Чтение онлайн

После экспериментов с собаками 232 и людьми 233 исследователи обнаружили, что беспомощность вызывают не сами неприятные события, а безрезультатность попыток их избежать в течение достаточно длительного времени. Беспомощность возникает „тогда, когда человек…, пытающийся решить некоторую поведенческую

проблему, не находит никакой системы в том, как реагируют окружающие на его действия, и никто ему не помогает обнаружить эту систему” 234 . Непреодолимость преграды заучивается как беспомощность, вследствие чего активность в поиске решения 235 постепенно снижается, а затем полностью исчезает. Таким образом, при постоянном контроле и невозможности преодолеть препятствия индивид обретает свойство выученной беспомощности, которое распространяет на своих соседей 236 .

Феномен устойчивого отсутствия поисковой реакции наблюдается у всех высших животных. Однако, у людей он обладает свойством транзитивности: благодаря их социальности, беспомощность легко переносится с одних ситуаций на другие. В более мягкой форме он представлен установкой „на избегание неудач”. Она представляет собой уход в оборону или отступление, как следствие опыта непреодолимости встречаемых проблем и трудностей. Благодаря этому явлению, многие ценные идеи теряются и пропадают, если не несут быстрого решения насущных проблем. По этой причине общество не поддержит новую идею, реализация которой не гарантирует быстрого и эффективного удовлетворения текущих потребностей 237 .

Другой причиной этого является такая метафизическая сущность, как онтологизированная зависть или„тяготение к равенству в ничтожестве” 238 . Она впервые выделена и описана у А.Токвиля и присутствует в ранних работах К. Маркса, который предостерегал от „абстрактного отрицания всего мира культуры и цивилизации”. Среднестатистический индивид нуждается в самоуважении и постоянно обеспокоен своим „имиджем”. Если начинает осозновать свою внутреннюю несостоятельность, он, объединившись с подобными себе, направляет усилия против нарушителей порядка, которые проявляют „демонстрационный эффект”. В случае успеха этот процесс приобретает иррациональное значение для победителей и может перерасти в метапотребность 239 и/или стать стереотипом поведения 240 . В обоих случаях человеческое объединение ввергается в процесс самораспада, сопровождающийся снижением уровней социальности вплоть до полной десоциализации. Упрощение системы приводит к тому, что основой взаимоотношений становятся не этические нормы, а законы этологии.

Когда личность, сообщество и общество в целом ведут себя неадекватно своим возможностям, уровень их материального благосостояния падает. Это становится причиной снижения возможности для творчества на общественном уровне, вслед за которым в этой сфере происходит сокращение активности индивидов. Следовательно, регресс общества, вырождение сообщества и деградация личности являются признаком их несвободы на уровнях удовлетворения высших потребностей и ментальности.

Важным следствием теоремы о неизбежности эксплуатации является то, что наличие избыточного ресурса на низжих уровнях иерархии труда уменьшает предложение труда вплоть до его исчерпания. Возможность производить больше, не подвигает людей производить больше. Этот парадокс заложен в ментальности человека, как биологического организма, – нет никакого смысла делать больше, чем необходимо для расширенного воспроизводства семьи, длительного отдыха 241 и/или удовлетворения иных потребностей и метапотребностей. Даже в современном обществе накопленный тяжелым трудом излишек будет растрачен с целью удовлетворения высших потребностей уважения 242 , творчества или игры. В других случаях лишний труд представляет собой потребность в самовыражении в соответствии с конкретной иерархией потребностей 243 . В результате избыток ресурсов и/или возможностей приводит к снижению производительности иерархии труда и становится трагичным для развития общества и/или личности, задерживая или останавливая их развитие.

Социальная леность определяется 244 , как „тенденция людей прилагать меньше усилий в том случае, когда они объединяют усилия ради общей цели, нежели при индивидуальной ответственности”. При совместнном добровольном не творческом труде 245 , устойчиво удовлетворяющего физиологические потребности индивида, который уверен в собственной безопасности, он без контроля над объемом личного труда постепенно снижает свою производительность 246 . Данные о том, что коллективный труд вдвое ниже суммы результатов отдельных работников 247 известно с конца XIX века. В 70-80-е годы ХХ века в Массачусетсе были проведены серии точных экспериментов, которая подтвердили этот факт 248 . „В экспериментах по социальной лености люди обычно уверены, что их оценивают только тогда, когда они действуют в одиночку. Групповая ситуация (перетягивание каната, овации и т. п.) уменьшает боязнь оценки” 249 и порождает “проблему безбилетника” 250 , индивида, который пытается сэкономить свои силы, уменшив свой вклад в общее дело. Он представляет собой элемент иерархии труда, который потребляет продукт, стремясь ничего не дать взамен

Любопытно, что результаты массачусетских экспериментов 251 выявили психологические факторы, вызывающие фасилитацию 252 . Она представляет собой „эффект повышения эффективности деятельности в том случае, когда за работающим наблюдают. Социальная фасциляция характерна для относительно простых видов деятельности” и возникает при „актуализации в сознании образа соперника, надзирателя или простого наблюдателя. Его наличие положительно влияет на количественные характеристики деятельности и отрицательно на качественные, соответственно повышая результативность относительно простых видов деятельности и затрудняя выполнение трудных действий и решение сложных задач”. Согласно теории потребностей индивид, ведущий трудовую деятельность, не удовлетворен уровнем своей безопасности II. В этой ситуации он начинает трудиться интенсивнее, компенсируя тревогу.

В случаях, когда труд не является простым и требует творческого подхода ощущение тревоги нарушает концентрацию действий и мышления 253 , затрудняя процесс. Таким образом, явление фасилитации и опыты, связанные с её изучением, подтверждают, что для любого творческого и умственного рутинного труда требуется удовлетворение потребности в безопасности II. Для организации простого рутинного труда наоборот наличие опасности является стимулирующим фактором. Исследования подтвердили, что при совместном простом, рутинном труде люди 254 начинают работать хуже без индивидуального контроля, что можно интерпретирвать как удовлетворение потребности в безопасности.

Другим эффектом социальной фасилитации является ускорение работы при потребности в самореализации. Она 255 проявляется в росте творческой активности при положительной и даже нейтральной реакции окружения. Феномен этого явления заключается в том, что, находясь в одиночестве, исследователь может отвлекаться, расслабляться и рассеиваться. По этой причине стороннее наблюдение, заинтересованное и сочувственное 256 , творческому труду не мешает и может способствовать работе, особенно если носитель нуждается в уважении.

„Unus pro omnibus, omnes pro uno” 257

Вследствие граничной демаркации, группового поведения и его унификации в рамках иерархии труда члены сообщества действовуют как независимые агенты, которые различаются по их способности к коллективному действию или коллективной солидарностью. Эта способность является результатом соединения мотиваций и поведений отдельных индивидов, определяемых их положением в иерархиях труда и проистекающей из этого степенью удовлетворённости потребностей. В результате этого рациональность одиночки, стремящегося удовлетворить свои потребности, порождает его иррациональность внутри сообществ, действующих в общих интересах. Возникшая вследствие разделения труда иерархия труда добивается коллективного участия своих членов в пассивной или активной формах. Общественно востребованный рутинный труд и особенности пирамиды потребностей порождают социальное неравенство и классы. Сочетание эгоцентрического и группоцентрического поведения индивидов порождает рациональность общества.

Одним из главных элементов этого процесса является трансформации потребностей индивида в самореализации и уважении на уровне группы в престиж и накопление избытычного продукта в пределах общества. Они образуются вследствие особых свойств или способностей индивида в пределах иерархии труда. По мере её развития они видоизменяют свои формы, превращаясь в специальные процедуры и/или институты, которые позволяют компенсировать отсутствие „таланта” возмещением эквивалентным размером материальных благ, представляющих собой „накопленный” труд, порождая социальное неравенство.

Примеров подобному явлению множество, начиная с первоначального значения указанного термина, который характеризовал способность индивида к реципрокации, т.е. возможность нести определённые затраты или повинности в пользу своей общины без материальной компенсации в большем объёме, чем остальные. Подобный «альтруизм» на уровне индивида сам по себе иррационален, но уже уровнем выше становится полезен для него, поскольку даёт определённые привилегии в распределении избыточного продукта и/или позволяет реализовать его высшие потребности и метапотребности. Наиболее распространённым проявлением такого является имущественный ценз для избирателей или почётный титул, звание или номинальная должность.