Чтение онлайн

В качестве метода предадаптации для культурного группового отбора выступает конформистская передача культурных черт 276 , например: «когда вы в Риме, поступайте как римляне». Использование этого подхода выгодно уже тем, что социум обладает большей информированностью и опытом, чем отдельный индивид. Побочный эффект конформизма состоит в том, что он уменьшает культурные вариации, что чревато потерей многообразия, необходимого системе. Идеология и базирующееся на ней право защищают сообщество от дезертирства (методы обнаружения „безбилетников” и нормы их наказания), в то время как конформизм является механизмом, гарантирующим, что члены группы будут соблюдать нормы и одинаковым образом реагировать на сходные поведенческие стимулы, что понижает фенотипическую вариабельность в пределах группы. Возникающие при этом уравнительные институты (единобрачие, ранжирование) понижают внутригрупповую фенотипическую вариабельность, и, следовательно, силу индивидуального отбора.

Механизмы отбора подвержены энтропии, последствия которой часто недооценивают исследователи, сводя их к генетическому вырождению. Одновременно с этим происходит процесс «стандартизации» индивидов, входящих в сообщество, где происходит отбор, и способствует снижению информационного разнообразия. Геродот 277 в свою „Историю” включил притчу о тиранах Фрасибуле Милетском и Периандре, где иносказательно описывает этот способ: «Надо только отрезать все самые высокие колосья». Следует также отметить, что серп Фрасибула, как правило, не противоречит интересам большинства членов общества, которые, опасаясь за своё будущее, боятся перемен. Инертность в отношении новизны напрямую связана с дном кувшина Маслоу: новизна ведёт к изменению граничных условий базовых потребностей, а большинство зрелых членов общества пессимистически оценивают свою способность адаптироваться к будущему, что вполне разумно.

Исторические хроники дают несколько видов количественных данных, которые пригодны для измерения целостности социума 278 . Для большинства исторических периодов и обществ может быть также количественно определена предельная норма эксплуатации. Однако, она не может быть принята в расчёт, поскольку имеет при товарообмене и редистрибуции различную природу. Групповой отбор, и особенно его культурный вариант, изученный Бойдом и Ричерсоном, имеет разумное теоретическое и эмпирическое обоснование, и могут использоваться в качестве модели для оценки солидарности в больших человеческих группах.

Солидарность определяется пропорцией коллективистов в сообществе и силой их солидарности, плотностью и природой социальных сетей, в пределах которых функционируют индивиды, способностью выявлять и наказывать дезертиров (включая нормы высшего уровня для тех, кто игнорирует нормы) и способностью к самоорганизации (например, выбор лидера и повиновение ему). В последующем будем основываться на гипотезе о том, что целостность любого социума определяется его способность к коллективному действию, а степень доверия к ней со стороны остальных членов определяет пределы её власти.

„Обычно коллективизм процветает там, где люди постоянно сталкиваются с всеобщими бедствиями” (Д.Мейерс)

Современный коллективизм является культурным продолжением древнего коллективизма и представляет собой добровольную и сознательную симпатию и реципрокативные отношения сблизившихся личностей. Он принципиально отличается от своей ранней формы. Практически все земледельческие культуры с энеолита до начала ХХ века были коллективистскими. Хозяйство рода и/или патриархальной семьи было коллективным, что означало практически полное пребыванию единицы в общей среде, которой являлась общая традиция. Она была обязательна для членов сообщества. Её основу составляет инструментальный коллективизм, основанный на потребности не столько удовлетворения текущего голода, сколько голода потенциального. Главной задачей этой пусть примитивной иерархии труда была минимизация риска гибели популяции. Наиболее ранние практики таких сообществ были настроены на самосохранение в условиях, близких к грани выживания. Эти выработанные в присваивающем хозяйственном укладе правила обеспечили сохранению, распространению и развитию homo sapiens, вытеснивших агрессивных поздних неандертальцев.

Инструментальный коллективизм связан с поддержанием и защитой традиций крестьянской общины. Он проистекает из форм родовой реципрокации и распространяется на квазиродовую и/или соседскую общину. В этом смысле утрата близких родственных отношений компенсируется жесткими традиционными правилами общинной культуры. Подобные нормы поведения и сплочение во временные группы 279 воспроизводятся и в современном обществе в чрезвычайных ситуациях 280 . При исчезновении причины или интеграции всей или части такой группы в другое сообщество они быстро распадаются в связи с типологическим различием индивидов. В общине этого не происходит вследствие отсутствия многообразия.

„Крестьянство всегда на грани, его существование неопределенно и зависимо от капризов погоды, капризов приходящего из города „начальства”, решения которого

всегда непонятны и чужды. Угроза голода почти постоянна из-за периодического дефицита продовольствия. Как следствие такого существования – урезанные нормы потребления, постоянные унижения и обременительная зависимость. Местные традиции агрикультуры, ориентированные на снижение риска неурожая, являются следствием этого положения. Крестьянская община в прямом смысле борется с обеспечением минимального дохода и снижения рисков остаться без продуктов с целью сохранениясуществования” 281 . Эти росийские реалии начала ХХ века объясняют феномен коллективистской экономики как этики выживания. Её основой может быть только очень сильная мотивация, вызванная потребностью в безопасности. В архаичном обществе это постоянное выживание на грани голода равнозначное в современном мире постоянному „всеобщему бедствию” 282 . Преодолеть его может только интенсивный совместный труд, основанный на реципрокации. Таким образом, воля к жизни и спасению является одним из важнейших стимулов принуждения не только личности, но и коллектива.

Сельское общество до начала технологического 283 перевооружения аграрного хозяйства, функционирует как конформистская и уравнительная система, в которой остракизму подвергается всякий сильно выделяющийся человек, особенно, менее удачливый. Жесткие правила поведения в подобном сообществе препятствует не только отклонению от трудовой и иных норм поведения, но и любым отличиям в личном хозяйстве, как в плохую, что вполне естественно, так и творческую, положительную сторону. Нерадивый работник всегда будет иметь низкий доход и бедное хозяйство. Вместе с тем, когда требуется совместный труд, то он работает не хуже других, ибо стремится удовлетворить свою потребность в уважении, поскольку негласное равенство труда ценится в сообществе, а его члены тщательно следят друг за другом. Таким образом, обоюдная фасилитация членов общины поддерживает её стабильность. В чрезвычайных условиях она играет решающую роль в сохранении общественной солидарности.

При снижении частоты или отсутствии ЧП периодический добровольный труд получает совершено другую мотивацию, основанную на традиции, алгоритмически описанной ОСС. Хотя мотивация исчезает, приобретённая привычка к подчинению нормам сообщества и обоюдная фасилитация вынуждают их принимать участие в общественных акциях 284 , чем пользуются вышестоящие иерархии. По мере удлинения благополучнгог периода наступает „скука” 285 , вследствие чего доля традиционно мотивированных индивидов, работающих старательно, снижается. Одновременно с этим возрастает доля иждивенцев, которые различными способами пытаются уменьшить объём своей „благотворительности”.

Изначальная причина этого явления кроется в социальной лености, которая со временем возрастает. Через некоторое время ряды иждивенцев пополняют другие члены сообщества, которые уже сознательно 286 нарушают установившийся порядок. Поскольку они свои действия скрывают, имитируя активность, сообщество их некоторое время просто не замечает. Когда их количество достигает некоего критического рубежа, сообщество пытается организовать отпор, который может иметь самые разнообразные последствия. В идеальном варианте ухудшение материального положения ликвидирует существующую форму коллективного труда и заменит её новой, соответствующей „духу времени”.

В случае, когда нет никакой возможности избежать коллективного труда, она деградирует до тех пор, пока ситуация в сообществе не станет настолько критической, что реанимирует чрезвычайную ситуацию бедствия, которое потребует возрождение реципрокации и режима „коллективного спасения”. Знание этого факта позволяет имитировать ЧП для консолидации общества даже в тех случаях, когда угроза является мнимой. Архаичная община боролась с социальной леностью отделением совместного коллективного труда от работ, которые могла выполнять ядерная семья для удовлетворения своих нужд 287 . В позднюю античность, средневековье и на плантациях Америки также имела место практика наделения рабов и сервов минимальным участком земли, на котором он выращивал продукты для собственного пропитания.