Чтение онлайн

С упрочением социального неравенства 314 клан или объединение родственных кланов постепенно трансформировались из условно-родственного объединения в социальный организм – этническое „иерархическое образование, состоящее из нескольких социальных групп”. Основой такой структуры повсеместно является тот институт, который С. М. Абрамзон называет „генеалогическим родом”, П. Кирхофф – „коническим кланом”, а Л. Крэдер – „генеалогическим кланом”. Отдаляясь друг от друга, они постепенно росли, менялись и распадались, обретая многообразие.

На самых ранних этапах складывания „кланов” в ходе бед и неурядиц началось выдвижение лиц, способствовавших их преодолению. Их деятельность сопровождалась признанием родичами заслуг перед общиной в форме всеобщего уважения или престижа, который позволял ему быть более свободным в своих действиях, чем предусмотрено обычаем 315 . Этот процесс стихийно привёл к возникновению меритократии – системе награждения отличившихся общинников по их заслугам или деяниям и стал дополнительным стимулом самореализации индивидов. Удачливый охотник, умелый изготовитель орудий труда, знаток трав, хранитель огня, знахарь и сказитель пользовались заслуженным уважением среди соплеменников, выражавшемся в заботе об их лучшем быте, питании и отдыхе.

Археологические раскопки показывают, что в VIII тысячелетии в Передней Азии произошла „аграрная революция”, которая сопровождалась с перманентным расселением родов и освоением новых ресурсов. Соперничество между ними вызвало необходимость строительства примитивных укреплений, которые использовались в оборонительных целях, и привела к военизации мужских союзов. Новый общественный порядок представлял собой множество локальных обществ, монопольно эксплуатировавших ресурсы отдельных долин и в силу слабости логистики не способных к дальнейшей экспансии. Их уединение нарушалось нерегулярным обменом с соседями и отражением внешних угроз.

Реальные и мнимые достижения таких объединений воспринимались, как покровительство сверхестественных сил данному сообществу, что усиливало роль жречества. Вслед за ним с развитием хозяйственных, общественных 316 и военных функций внутри общины, росло число направлений, где можно было проявить себя, а, следовательно, и число номинантов на уважение. Это явление является прямым следствием разделения труда, его иерархической функциональности и необходимостью удовлетворения потребностей всех членов общины. Естественно, что первые „меритократы” преимущественно передавали свой опыт кровным родичам, обеспечивая им преимущественное положение. Вследствие этого „первобытная меритократия” медленно, но неуклонно развивалась и dcrjhtt привела к выделению „заслуженных” родов, которые обрели наследственные привилегии, облекаемые в привычные формы «заслуг».

Система передачи навыков, умений и знаний внутри замкнутого круга лиц и, как следствие, наследование ими заслуг со временем превратила его некоторых представителей из равных, хотя заслуженных членов, в управленческую элиту, сосредоточившую в своих руках властные полномочия и связанные с ними экономические преференции. Таким образом, почти альтруистическое почитание потомков людей, которые принесли благо общине, с веками трансформировалось в дифференциацию её членов по „аристократическому принципу”, прикрываемому традицией. Для рядовых общинников этот порядок сохранял меритократический характер: власть и богатство родовой знати связывались с „заслугами” её предков. Такая подмена понятий и культ предков легли в основу общественного сознания и обожествления знати.

К концу раннего энеолита 317 ареал земледелия существенно расширился, охватив новые регионы. Это процесс был обусловлен тем, что, благодаря развитию технологий 318 , земледельческое хозяйство достигло такого уровня развития, при котором прежние районы обитания не смогли поглотить рабочий потенциал обществ. Избыточное население устремилось на освоение соседних плодородных земель и/или сконцентрировалось на поиске новых технологий, в результате которого произошло отделение ремесла и его дальнейшая специализация. Вслед за этим началась диверсификация производства: ряд материалов производились в определённых местах, откуда они направлялись для обмена в другие регионы. В ряде мест развилась добыча камня, минералов, металлических руд и их обработка.

„Набожность … есть опиум для души” (Ж.Ж. Руссо)

Экономика среднего энеолита, даже в тех регионах, где медь не использовалась, больше не являлась совокупностью отдельных земледельческих общин, занимавшихся натуральным хозяйством. Территориальная экспансия привела к замене временных функциональных 319 структур, существовавших в первых иерархиях труда, к формированию догосударственных институтов власти в полиродовых объединениях. Состоявшие из нескольких общин чифдомы или простые вождества 320 явились наиболее ранней промежуточной формой политической структуры, в основе которых лежала потестарность 321 , которая характеризуется преобладанием реципрокативных отношений. Период энеолита в Передней Азии характеризуется наличием многих таких образований, которые „сосуществовали, вытесняли одна другую или сливались, распространялись или гибли…” 322 .

Процесс институализации власти в простом вождестве носил надобщинный характер, но опирался на родовую традицию и обычное право. Так возникло племя, которое можно рассматривать в качестве механизма организации контактов родов, включающего вопросы обмена, разграничения угодий, разрешения споров и обучения, а также институт союзных и брачных отношений 323 . В условиях неплотного пространственного распыления ресурсов 324 роды могут существовать длительное время полуавтономно, а их сплочение может возникнуть только при чрезвычайных обстоятельствах. Наоборот, при плотной концентрации ресурсов на небольшом пространстве близкое сосуществование трудовых иерархий приводит к соперничеству. Оно способствует росту насилия, которое всегда заканчивается появлением института для решения таких споров.

По одному из сценариев неоспоримое право решить спор и пресечь конфликт получает военный вождь. Первоначально он избирался на время облавной охоты или войны, т. е. „для наездов, набегов, разбоя и дележа добычи. Его „власть” и „права” до известной степени напоминают то, что обычно является прерогативой атамана разбойничьей шайки” 325 . В этом случае союз родов представляет собой рыхлое образование, объединеное силой доминирующего рода и авторитетом военного предводителя. При удачном стечении обстоятельств положение вождя укреплялось уже не столько кровными узами и военной удачей, сколько эффективностью управления. В силу специфики военного коллектива, необходиости поддержания воинской дисциплины его лидер не может не подчиняться групповым интересам и подсознательно не приемлет свободу личности как таковую.

При равенстве сил арбитром избирается наиболее подходящий для этой должности 326 кандидат, который должен пресечь неэффективную трату сил и ресурсов. Первоначально эта функция носит случайный или спорадический характер, но некоторое время спустя становится регулярной и распространяется не только на арбитраж, но и контакты с внешней средой, связанными с ней стихийными бедствиями и военной опасностью. В обоих сценариях власти реципрокативность влияет на принципы интеграции лиц отделённого труда в рамках всего племени. Его предводитель продолжает рассматривать своих подданных как большой род. Создавая основу для накопления и распределения полученных излишков, он консолидировал вокруг себя прочих носителей знания – жрецов, ремесленников, музыкантов и знахарей, число которых по мере общественного разделения труда росло. Будучи зависимыми в материальном плане от вождя, они усиливали его престиж и являлись проводниками его влияния среди соплеменников.

Хотя чифдом подразумевает некоторую централизацию управления и появление примитивной иерархии, состоящую из лидера и родовых старейшин, в нём отсутствует формализованный и легитимный аппарат принуждения и насилия. При осуществлении своих функций предводитель опирался на поддержку своих „природных” родственников, личных слуг и союзников. Вследствие этого власть в вождестве сконцентрировалась в одном или нескольких 327 старших кланах. Каждый из них возглавляелся наиболее влиятельной семьей, находящейся в ближайшем родстве с легендарным предком рода, который выступает в двух ипостасях: как посредник для общения с высшими силами и первоисточник родового обычая, важнейших частей традиционного общественного сознания.