Чтение онлайн

Оперируя категориями потребностей можно утверждать, что появление труда и его разделение является реализацией потребности индивида в безопасности самой жизни (защите от биологического нападения несоциального биологического окружения). Потребность человека в безопасности обеспечения материального существования в процессе контактов с внешней срелой и социально близким (родственным) окружением стало причиной возникновения иерархий труда, эксплуатации и правил, которые её регламентируют и воплощены в праве. Соперничество с другими иерархиями труда за ограниченные ресурсы является первопричиной формирования протогосударств и связанных с ними этических и моральных норм, а также чувства прекрасного, воплощенных в культуре.

Возникновение и развитие первых государственных институтов является долгим процессом, связанным с появлением цивилизации. Они появляются не вследствие неравного распределения продукта и связанной с ним статусности, а являются результатом увеличения плотности населения. Он становится причиной появления общественной потребности в распределении ресурсов, распределении избыточного продукта и/или выполнения других общественных функций, которые невозможно разрешить на групповом уровне. По мере их выделения и развития в процессе общественного разделения труда происходит изменение системы потребности и мотивации, как ее исполнителей, так и остальных членов иерархии труда.

Государственность правомерно рассматривать как предметную форму структуры общества, возникшего из общественного разделения труда, и материализованную в форме протополиса. Будучи принципиально новым этапом социальной интеграции, возникшим вследствие неолитической технологической революции, изначальная урбанистическая культура является первоисточником современной цивилизации. Первотолчком на этом пути стало разделение первых объединений людей на две половозрастные группы 300 , установление половых запретов, возникновение семьи. Вслед за этим произошло объединение культурных и технических потенциалов человеческих групп, заместившее конфликты за ресурсы, преобладавшие в эпоху присваивающего хозяйства.

Археологические исследования дают для Передней Азии в конце неолита (Х тысячелетия) 301 следующую картину:

1. Освоив земледелие, охотники и собиратели перешли от кочевого к полукочевому, а затем оседлому образу жизни. Численность общин выросла с 50-60 человек до 150-200.

2. Экономико-технический баланс общин был настолько скуден, что накопления богатств не происходило и сохранялось социальное равенство.

3. С оседлостью наметился прогресс поселений и произошёл переход от одного общего жилища, к нескольким строениям одинакового типа.

4. При переходе к оседлости произошло разделение функций между пастухами, земледельцами и охотниками. Кроме того, выделилось особая группа лиц, стороживших поля от набегов животных и угодья от чужаков 302 .

5. Общественное разделение проявлялось только в виде выделения особо почитаемых людей, связанных с функциями обороны (воины) и накопления знаний (жрецы).

Примерно по такому же сценарию развивались остальные земледельческие общества. Степные и таёжные объединения, ресурсы которых более ограничены, остались на полукочевом этапе развития. Вследствие этого их социальный прогресс шёл по тому же сценарию, но в разы медленнее.

Специфика жизни охотников и собирателей, перешедших к скотоводству и земледелию, распространило традицию родовой реципрокации, основанной на ведении общего хозяйства и взаимного обеспечения всех членов рода. Внутри него ещё не существует таких понятий, как самоидентичность, собственность и/или принуждение к труду. Соответственно, у них первоначально отсутствовало понятие собственной выделенности и отличия чужой культуры, как и норм, их определяющих.

Система родоплеменных отношений стала важной составляющей социально-экономической жизни людей. Её основой являлись большие патриархальные семьи, имеющие общего родоначальника, жившего за несколько поколений до них, составляли линидж, который состоял из поколений кровных родственников, объединённых осознанием самоидентичности, основанных на примитивных верованиях и взаимоотношениях. С изменением условиий хозяйствования их прежняя территория, в зависимости от её плодородности, могла прокормить в сотни и тысячи раз больше людей 303 . В целях её эксплуатации группы объединялись с дальними родичами, формируя сообщества – роды и кланы.

Появление первых относительно сложных иерархий труда в эпоху энеолита явилось толчком для социального расслоения. Сначала в составе больших семей появились новые социальные группы: лично свободные, но неполноправные члены 304 и рабы. Их появление это вначале носило спонтанный характер и проявилось в форме патриархального рабства, когда раб считался младшим членом большой семьи. На следующем этапе началось расслоение между семьями: одни обладали большим количеством рабочих рук, другие – меньшим. Их количество влияло на достаток, семейный вклад в жизнь сообщества и, в конечном счёте, влияние.

По мере увеличении численности рода между его отдельными членами или группами усиливалось соперничество и возникали конфликты. Они вели к разъединению прежде единой общности, отделению от неё частей, которые в поисках удобных земель уходили достаточно далеко от родового центра, сохраняя при этом определённые контакты. Здесь они сталкивались с подобными себе группами, которые часто оканчивались применением насилия. Эти стычки укрепляли внутриродовую связь, способствуя возникновению понятия „свои”. Эту общность культивировал новую социальный институт – мужские союзы. Они генетически связаны с мужскими домами родовой общины, чьей задачей являлась социализация юношей.

Мужские дома изначально служили местом жительства холостых мужчин, но в процессе эволюции превратились в организационные центры со своими руководителями, ритуалами, тайными языками, обрядами инициации и церемониями. Необходимость в обеспечении коллективной безопасности возникает уже при ведении присваивающего хозяйства. Она состоит из трёх задач:

1) взаимодействия со средой обитания для длительного и перспективного удовлетворения потребностей всех или большинства членов группы,

2) защиты от агрессивной внешней среды,

3) ограничение насилия в группе, порождённое внутригрупповой конкуренцией за ресурсы и статус. Их решение вызывает потребность в организаторе коллективной безопасности, так называемом военном вожде 305 .

Важным способом её укрепления была традиция участия в общественных работах и общественных мероприятиях. Следуя ей, группы, отделившиеся от основного ядра, периодически участвовали в них, выделяя рабочую силу и/или ресурсы, иногда компенсируя их в форме дара. Со временем эта добровольная реципрокация „коренному роду” превратилась в обязанность. Сначала она была символической и часто даже не нормировалась, позже она стала платой, освящённой обычаем 306 . В родовых общинах этот оседлых земледельцев и скотоводов процесс стал массовым и типичным. Вследствие этого аграрные центры древности стали исторически первыми носителями традиций для своих родичей, живущих на периферии.

Соперничество за ресурсы и их коллективная эксплуатация 307 изменили природу родовых отношений. В силу объективных причин прежние кровнородственные единицы перемешивались, а связи между ними рвались 308 . Это происходило по разным причинам, главной из которых были внешние угрозы: войны 309 , голод, болезни, природные катаклизмы. Пережившие их сообщества теперь состояли как из родственников по мужской и женской линиям, так и лиц, не связанных кровным родством. Таким образом, в понятие родственных отношений стал вкладываться гораздо более широкий смысл 310 , чем просто генетическое родство. Это объединение обычно называют соседской общиной, но на самом деле это более сложное образование 311 , которому более подходит термин клан. Его основным отличием от примитивной родовой общины становится расширение правового обычая за пределы патриархальной семьи и их оформления в виде клановой „правды” 312 . На определённой стадии родового строя этот вид социальной организации стал её первоосновой, вышедшей за пределы первоначальных родовых отношений. Известны случаи, что какой-нибудь линидж, входивший в один клан, оказывался во враждебных отношениях с другим, в котором большинство составляли его родственники 313 .