Чтение онлайн

– Вынужден тебя расстроить, автор моей книги обладает меньшим воображением,- Макс еле сдержался, чтобы не согнуться пополам от смеха.
– Обернись.

Она подчинилась. Позади, в полумраке горной ночи, темнел приземистый деревянный дом, в одном из окон которого горел свет. Женька шумно выдохнула. Дом явно безопаснее, чем что-то неизвестное.

– Это моя ферма, посмотрим, может тебе подойдет что-нибудь,- Макс с довольным видом разглядывал ее вытянувшуюся физиономию. Она только в книжках читала про девушек в мужской одежде, елки -палки! А, да, она сама загремела в книжку, чему еще удивляться?

Дом оказался самым обыкновенным, пропахшим деревом, травой и чем-то кислым. Похоже, в холодильник давно не заглядывали. В Женьке проснулась хозяйственность при виде темных сеней, длинного ларя, заваленного седлами и попонами. Макс виновато пробурчал, что забыл прибраться, она звонко рассмеялась. Загустевший воздух словно расступился ненадолго. Парень включил свет, веранда озарилась желтоватым маревом, и из темноты моментально нахлынула куча комаров. Пока Женьку не съели, он уволок ее в большую комнату, она и так уже всюду чесалась. В комнате довольно голо, обоев нет, на тумбочке старый телевизор, голая лампа под потолком, стол и тахта, застланная темно-синим одеялом. Типичное жилище аскета.

Макс объяснил, что плафон с лампы снял и унес в кладовку неделю назад, и забыл повесить обратно. И вообще, они здесь не за этим, ворчал он, роясь в шкафу, уйдя туда почти полностью. Не из-за вороха одежды, из-за плохого освещения. Да, уж, автор книги мог бы оснастить жилище своих персонажей получше, отметила Женька. А, в принципе, похоже, тут давно никто не жил, дом заброшен, покрыт пылью, и из-под половиц кое-где пробивается трава.

Наконец из шкафа вылетели джинсы вместе с ветровкой.

– Ты скажи, я отвернусь.- Женька вспыхнула и принялась быстро переодеваться.

– А где Лизка?
– отважилась спросить она.

– Мы попали не в начало книги, а почти что в самый конец, так что нас с Лизкой тут сейчас нет,- Макс, верный себе, обшаривал холодильник. Даже будучи призраком, можно любить поесть как следует.
– лучше бы нам не встречаться, а то будет полный эффект бабочки, книга порушится. Мы здесь за полгода до финала книжки.

– А если кто-то сейчас ее читает, он нас видит?

– Нет. Видишь ли, каждая книга в тираже - как оторванный кусочек реальности, и только мы сами можем ходить из книжки в книжку. Но только в своем тираже. Поэтому и говорят иногда, у каждого свои книжные образы в голове.
– Макс явно не очень умел принимать гостей. Женька угорала, видя его растерянность, а он злился еще больше. Но, как ни странно, его это не особо беспокоило.

Будь здесь Лизка - точно бы ее убил за такой ехидный взгляд!

Он невольно застыл, когда она позволила обернуться. Джинсы тонкой девушке были велики, а ветровка укутывала похлеще плаща, но Женька выглядела до смешного милой в этой несуразной чужой одежде. Она стеснялась, и не знала, куда спрятать руки, елозя ими по ветровке, и боясь порвать блузку под ней. Макс, пока лазил в холодильнике и выбрасывал протухшую и вонявшую рыбу, успел приготовить пару бутербродов с сыром и с гордым видом выставил на стол пакет апельсинового сока.

– Вчера только привез из города, жаль, больше ничего нет.

– Не парься, это мой обычный ужин,- Женька не заставила себя долго ждать.- А как ты их покупаешь, продукты в смысле?

– Краду из небытия. Шучу. Видишь, я могу брать только то, что написал автор, и в холодильнике всегда одно и то же. Иногда мы с Лизкой прикалываемся и рассчитываем наши действия по времени. Здесь дни повторяются по течению сюжета книги, ничего не меняется.
– он хитро подмигнул ей. Женька поймала себя на мысли, что побаивается смотреть ему в глаза, слишком черные и непроницаемые. Как бездонные тоннели, но сейчас вроде теплые. А вначале показались ей ледяными.

– То есть, ты не живешь по-настоящему?

– Нет,- ей показалось или он реально раздосадован?
– но и здесь есть свои плюсы, если поискать, - парень усмехнулся.- пойдем, познакомлю тебя с Чернышом. Ты ему понравишься, только не бойся.

Бояться? Женьку это только раззадорило. Она спокойно, удивляясь сама себе, пошла за Максом в темноту, в которой темнела деревянная конюшня. И как он только тут ориентируется так свободно?

Конюшня встретила теплым спертым воздухом и непривычным ей запахом конского пота, прогорклым и резким. Нужно сильнее раздувать ноздри, чтобы не задохнуться. Под ногами поскрипывала солома, отданные Максом кеды проваливались во что-то темное, хоть бы не в навоз! Женьке редко приходилось иметь дело с животными, вот сейчас и проверим, боится она их или нет!

– Черныш,- тихонько позвал Макс,- вставай, я привел гостью! Только не напугай ее, старик!
– Он обхватил руками что-то черное в темноте, в чем смутно угадывалась голова большого коня.
– Ну привет, привет! Узнал меня, да? Соскучился?
– парень уткнулся коню в теплую шею, сам не понимая, почему на глаза едва не навернулись слезы. Скверно жить по написанным чужим человеком строчкам, как заводная фигурка. И не иметь собственного мнения, и своей судьбы. Иногда реально невыносимо.
– Эй, ты опять за старое, конек?
– Черныш повернётся, изловчится, да и лизнет своим бархатным языком Макса в лицо! И заливисто заржал, грохотнув, как ночной гром с ясного, за полчаса очистившегося неба.

Женька засмеялась. Высокий жеребец потянулся бархатной черной мордой к ней, она осторожно его погладила, конь фыркнул, тепло дыхнув ей в руку. Макс вывел его из конюшни на улицу, ветер встретил их глухим повизгиванием, как соскучившаяся собака. Пока он его седлал, Женька пробовала сосредоточиться. Получалось плохо, да и у Макса, похоже, тоже.

Странно, она вот только что читала описание этого коня в книге, а теперь почти свободно гладит его посреди алтайской ночи на незнакомой ферме! Она - пугливая, нервная, замкнутая девчонка, которая к лошадям на километр боялась подойти!

Боишься?
– ехидно спрашивает Макс. Ах, он ее подкалывает?

– Нет.- назло ему отвечает Женька.
– Хотя... Если надо будет сесть на этого зверя, я лучше свалюсь в обморок сейчас, на земле, чем падать с его спины метра два.

– Хотел бы я уметь читать твои мысли, Женя.
– Макс вежливо и доброжелательно над ней издевается.
– Тебе придется на него сесть. И вообще, ты ему понравилась. Ну не смотри на меня таким взглядом. Правда, он тебя не сбросит.

– Это запрограммировано в книге?
– слабым голосом спрашивает она.
– Интересно, если я расшибусь на твоем Черныше здесь, что со мной будет там, дома?

– Думаю, ты просто проснешься у себя в комнате, так что расслабься!
– Макс легко запрыгивает на Черныша и хлопает его по шее. Он помогает ей вскарабкаться на черную лоснящуюся гору, которая ходит под седлом ходуном. Впервые сев на лошадь, она чувствует каждую кость на жестком хребте, и каждый хрящ впивается в тело. Черныш словно только и ждал, пока она вскарабкается на него, сразу дал жару, махнув рысью по высоченной траве, доходящей ему до брюха.

– Макс, прекрати!
– кричит Женька, вцепившись мертвой хваткой в конскую гриву, отдающую давним потом.- Если я упаду, я буду являться тебе в кошмарах. Пусти своего динозавра шагом!