Чтение онлайн

Она отключила «авиарежим», и сообщения градом – также звонко и хлестко – посыпались на айфон. Макс. Заполонил собой весь чат: то извинялся, то ставил ультиматумы, то снова клялся в любви, то злился и даже угрожал. В этом был весь он – вечно полный ожиданий, которые нужно оправдывать, вечно требующий доказательства чувств.

В последнем сообщении, что пришло под утро, Макс несколько мягче просил о встрече. Ника легла на подушку и прикрыла глаза, мечтая провалиться обратно в сновидения, даже к рыжему, лишь бы не думать о насущных проблемах. Но сон не шел. Как назло, в выходной день проснулась с утра пораньше.

Спустя десять минут тщетных попыток уснуть и еще столько же уведомлений о входящих аж зарычала от досады и откинула плед. Встала, подключила телефон к колонкам и врубила плейлист, который Макс называл «порежь себе вены», будто надеясь, что тот услышит и отстанет.

Все же просыпаться дома было приятнее и гораздо спокойнее. Вчера Ника много и долго бродила по городу, а вернувшись, быстро отключилась. Сейчас ощущение опасности отпускало постепенно, вопросов не становилось меньше, но как-то легче дышалось. И хотя Ника не была уверена, что находиться одной у родителей достаточно безопасно, прекрасно понимала – прятаться у Алика тоже не выход. У Белозерова своя жизнь. И, видимо, очень насыщенная, раз он так и не вышел на связь.

В холодильнике оказалось пусто, и почему-то это сильно расстроило Нику. А может, не это. Орлова, не пожелав заморачиваться с покупками и готовкой, заказала еду в приложении и запустила кофемашину.

Буквально через двадцать минут она уже сидела перед телевизором с пастой и второй чашкой кофе, собиралась посмотреть интересный сериал, который Макс отказывался даже начинать.

Время играло с Никой: то пролетало незаметно – остывал кофе, заканчивались эпизоды, то несправедливо долго тянулось – минуты на электронных часах сменялись непозволительно медленно, не поддавались гипнозу. Орлова ждала, а от Алика все еще не было вестей. И мысль о том, что слишком часто вспоминала Белозерова, изрядно бесила Нику. Но это совершенно не мешало ей все больше думать о нем.

Со школьных времен Алик не сильно изменился. Если брать общую картину, а не внешность, которую Ника, конечно же, оценила. Он всегда был таким – прямолинейным, настырным, излишне честным и почти жестким. Годы не смягчили его. Одноклассники большей частью сторонились Белозерова, даже учителя старались лишний раз не трогать, зная, что за словом тот в карман не полезет. Рыжий бунтарь со скейтом, вечный одиночка, он всегда выделялся в толпе.

Как и его сестра. Хотя она была скорее воплощением доброты и душевности, от нее все сходили с ума. Правда, несмотря на скверный характер, Аликом тоже восхищались, но в основном девчонки. Ника скривилась, припоминая всеобщее помешательство, начавшееся в восьмом классе, стоило Белозерову вымахать на голову и раздаться в плечах от регулярных занятий боксом. Визги и томные вздохи в женской раздевалке, когда одна из дурочек ловила на себе его взгляд. Алик, правда, оставался показательно равнодушным ко всем.

Странный он был всегда. Ника по пальцам могла пересчитать общие воспоминания. Почему? От Белозерова веяло холодом. Никогда нельзя было понять, что у него на уме. Ника чувствовала себя некомфортно рядом с ним, вот и держалась подальше. Даже его короткий монолог в знак поддержки после выпускных экзаменов не изменил ее мнения. Так что изменилось сейчас? Что так притягивало ее мысли к нему?

К середине дня ей окончательно расхотелось встречаться с Максом. И все же из бесконечных сообщений стало ясно, что Быков ее молчание понимал по-своему – то есть по-идиотски – и в своих размышлениях пришел к выводу, что Ника на него не обижалась, а просто набивала себе цену.

Орлова уже собиралась его послать, когда на почту пришло уведомление о брони гостиницы на сегодняшнее число. Она захныкала от досады – совсем забыла, что давно и тщательно планировала их годовщину. Ника занесла палец над кнопкой отмены бронирования, но внезапно остановилась: номер оплачен, деньги не вернут. Можно было взять шампанское и пореветь на балконе с красивым видом на реку. Или вообще снять кого-то на одну ночь. Хотя вот это вряд ли, не в ее духе. А надо бы. Причем желательно у Макса перед носом, чтобы тот осознал всецело – «финита ля комедия».

Ника открыла очередное послание от парня и потерла висок: неужели раньше ей нравилось все это? Пора было заканчивать цирк. Особенно когда осознала, что каждый раз замирала от звука входящего сообщения, в тайне надеясь на другого адресанта.

Орлова примерила джинсы для похода в расхваленный Максом ресторан, но поняла, что прогадала – Быкову именно такой вид и придется по вкусу. Поэтому выудила из дальнего угла гардероба ненавистное ему платье-комбинацию, которое в свое время он обсмеял и нарек «ночнушкой». Бежевое, нежное, оно смотрелось на Нике гармонично, но слегка бледно. Девушка хитро прищурилась и достала из косметички красную помаду – вот это точно контрольный в дурную голову парня, он яркий цвет переносил только на кроссовках.

К тому времени, как стемнело, Ника была готова, уложила волосы красивыми крупными локонами – с прической всегда чувствовала себя уверенней – и вроде бы настроилась на непростой вечер. Только упорное молчание Алика выбивало почву из-под ног. И потребовалось немало часов наедине с собой, чтобы признаться в этом.

Почему он не писал? Ника беспокоилась. И злилась. Они все-таки вдвоем скрывались от погони, делили тайну, такое же случается не каждый день, да? Под влиянием эмоций придумала себе оправдание «на троечку» и настрочила Белозерову смс.

«Новости есть?»

Она снова придирчиво оглядела образ в зеркале и в очередной раз посчитала затею с рестораном плохой. Отчего-то внезапно захотелось молча заблокировать Макса и остаться дома, дожидаться ответа одного рыжего Кая.

Быков будто почувствовал, позвонил. Нес несусветную чушь о любви и последнем шансе, прекрасном вечере, который им предстоит, цветах, и Ника была уже готова сбросить вызов, когда ощутила вибрацию айфона. Убрала от уха и, поставив на громкую, открыла сообщение от Алика Белозерова.

«Нет».

Сухое и бесящее «нет» светилось на экране и огорчало больше, чем Орлова могла предположить. Ника закрыла глаза и быстро завершила разговор, согласившись с Максом, который назвал адрес и точное время.

Алик

Прошлым вечером

Алик мерил шагами больничный коридор и пытался принять верное решение. Понимал, что ситуация вышла из-под контроля, и в этот раз он не справится один. Да и не хотел больше давить симптомы, не искоренив проблему. Особенно после того, как в его жизни снова возникла Орлова. И пусть она сейчас казалась ему такой же далекой, как Плутон, с ее приходом дни обрели смысл. Алик твердо решил закрыть старую книгу, что отравляла чернилами его жизнь.

Дальше так продолжаться просто не могло. Поэтому он сделал то, что сделал. Он все же позвонил в далекий Иркутск по незнакомому номеру, который достал Марк. Хоть обещал девчонке, что была его невестой, подобного не допустить.

Только девчонки той давно не стало.

В ожидании приговора врачей Алик копался в воспоминаниях и пытался понять, что и когда сделал не так: вот они влюблены друг в друга, вот он собирался жениться на ней. Ведь счастливы были! Он же прекрасно помнил, как Яна, сбежавшая от суровых родителей на Юг, чтобы поступить в хореографическое училище, искренне радовалась их совместным шагам к семейной жизни. Как она визжала от восторга, когда он перевез ее из общежития на съемную квартиру, как поддерживала его в работе, ждала, готовила, рассказывала воодушевленно о выступлениях, планах и идеях. Алик спешил домой после каждого трудного дня. Жизнь была похожа на романтическое кино. Пока, наверное, он не нащупал золотую жилу в бизнесе и не вцепился в нее зубами.