Чтение онлайн

Он слегка поехал на цели о светлом, беззаботном будущем для его девочки: хотел дарить лучшие подарки, водить в лучшие рестораны, отдыхать с ней на лучших курортах. Работа, которая стала приносить внезапно крупные доходы, поглотила все его внимание и время. Алик не заметил перемен. Точнее, не сразу.

Запросы девочки, обиженной на пропавшие ужины и пустую постель, росли в геометрической прогрессии. Пошли упреки: «ты меня не любишь», «времени не уделяешь», «я совсем тебе не нужна». Алик недоумевал: он же горбатился ради нее как проклятый! Яна, в свою очередь, только вертела перед ним вечно недовольным лицом. А время шло, взаимные обиды копились. Он не заметил и сам, как в какой-то момент их отношения перешли в иную плоскость: Алик все больше откупался, Яна все больше тянула из него.

Помолвочное кольцо на пальце со временем превратилось в удавку для обоих. И чем дальше, тем становилось хуже, но никто не осмеливался признать это вслух.

Яна бросила танцы, стала где-то пропадать, приходила домой нетрезвая, а потом и вовсе обкуренная. Белозеров винил во всем себя: он втянул ее в этот мир, показал ей его, познакомил с людьми. И с детства помнил, что нужно держать ответ за тех, кого приручил.

Правда вышло так, что он таскался с ней и по сей день, хотя больше двух лет их никакие отношения не связывали. Вроде бы Алик и шел своей дорогой, но то и дело выручал девчонку из передряг, отправлял на лечение – то в местную реабилитацию, то в Таиланд, однажды даже оплатил частную клинику, вытаскивая ее после неудачного аборта. Но всему существовал предел. И неравнодушию Алика тоже.

В этот момент его бывшую невесту не первый час откачивали после передозировки наркотиками за закрытыми дверьми реанимации. Дружки бросили ее подыхать прямо в туалете, где нюхали какую-то дрянь, когда на клуб произошла облава. Яну взяли с двадцатью граммами мефедрона – более чем достаточный вес для внушительного тюремного срока. На этот раз у Алика не хватило ни связей, ни денег, чтобы решить вопрос. Он сдался. И все-таки позвонил отцу Яны, от которого она скрывалась много лет.

Ее папа прилетел уже ночью вместе с плачущей под мышкой женой. Алик никогда его не видел, даже на фото, не спрашивал, что конкретно в их семье произошло, но узнал без труда – выправку военного генерала тяжело было не узнать. Слава богу, к их приезду Алик мог порадовать хорошими новостями – дочь жива, пусть и нестабильна.

Разговор вышел коротким. Алику хватило одного взгляда, чтобы понять – видятся они в первый и последний раз. Тем не менее, жесткое «спасибо» от мужчины все же услышал. Кивнул, но не принял благодарность – он не был ее достоин, не справился же. Тем более что даже сейчас больше думал об Орловой, чем о Яне, и это его угнетало. Хотел ей позвонить, узнать, все ли в порядке, но на часах было уже за полночь. Надеялся, что она бы набрала его, если бы что-то случилось. А дома упал на кровать и мигом уснул, крепко обняв подушку.

Но история его прошлого не закончилась в стенах городской больницы. Следующим утром Алик не успел удивиться звонку, как узнал от генерала, что Яна сбежала, стоило ей прийти в себя и остаться одной. Белозеров пообещал задержать девушку и сказал адрес – знал, что придет. Всегда приходила.

Яна не заставила себя ждать. Устроила концерт. Много плакала, кричала о предательстве и непонятной любви. Вокруг летали предметы, разбилось зеркало. В какой-то миг Алик испугался, что Яна схватит один из осколков и полоснет себе вены, а она могла. Поэтому скрутил ее и силой уложил на диван, накрыв собой.

Девчонка тряслась, что-то шептала, наверное, бредила. Алик понимал, что это не истерика, скорее, ломка. Ему самому было больно от того, как крепко он стискивал ее запястья, но не выходило иначе.

Спустя полчаса она все же уснула, а Белозеров еще некоторое время лежал и боялся шевельнуться. Встал, только когда постучали в дверь.

Оказалось, очень тяжело наблюдать за властным родителем, который гладил волосы дочери и сквозь слезы приговаривал что-то под нос. Жуткое зрелище. Алик быстро оделся и убрался из дома, полный ненависти к себе. Теперь Яна была в надежных руках, а не в его.

На улице уже стемнело, время двигалось к полуночи. Спускаясь на парковку, он вспомнил, что ему писала Орлова, а он ей толком не ответил. Но в то время и, правда, не было новостей. Ну а теперь Марк кое-что прислал, и у Белозерова имелся шикарный повод ей позвонить.

Вот только с первых же слов девушки – растянутых, игривых – Алик понял, что она нетрезва.

Какого черта?

В его голове разом сорвало все предохранители.

Mia Boyka – Розовые звезды

Ника

Несколько часов назад

Такси остановилось напротив двухэтажного ресторана «Ля гармония», освещенного двумя одинокими уличными фонарями. Ника огляделась по сторонам: новый жилой район на краю города хоть и рекламировался активно, обжит был еще довольно плохо. Место казалось пустынным. И на кой черт Максу приспичило забраться сюда? Ника не понимала. Да, модное заведение, которое часто хвалили, но таких было и в центре полно.

Она раздраженно хлопнула дверью автомобиля и пошла по узкой темной аллее к ресторану, причитая про себя, что лучше бы разобралась с Быковым по телефону. И даже растерялась, заметив вдруг его на входе. Макс стоял у дверей с большим букетом красных роз, в белой рубашке, которая контрастировала с черными волосами и смуглой кожей. И – внимание – не в кроссовках! Правда, Орлова вовремя спохватилась и выдохнула: не стоило терять бдительность, Макс умел быть таким – красивым, галантным, когда ему это удобно, умел кричать о любви, но ничего для нее не делать. Эгоист и потребитель, всегда перетягивающий одеяло на себя. Но теперь, когда Ника могла трезвой головой взглянуть со стороны, она хотя бы нашла оправдание, почему все же влезла в эту запутанную историю – паршивец был хорош, плевать даже на розы.

Он перестал пинать камень под ногами и обернулся, услышав ее приближение. Широко улыбнулся и, протянув девушке букет, решительно наклонился к губам. Ника же юрко проскользнула мимо Макса, цветов и открыла входную дверь.

Внутри царил тот же полумрак, что и снаружи, только народу оказалось гораздо больше, чем девушка предполагала. Администратор проводила пару в дальний угол и предложила меню и винную карту, где Ника не встретила знакомых названий. При помощи недовольной официантки, которая упорствовала в выборе более дорогих бутылок, все же нашла нечто среднее, сухое и красное, а из блюд, не изменяя себе, взяла «Цезарь». Макс заказал говядину и настоял на более «серьезном» ужине, поэтому к общему списку Ника добавила индейку в брусничном соусе.

Размышления девушки о том, откуда Макс возьмет на этот прекрасный вечер деньги, оказались прерваны упреком.

– Ты была у Леши? Ты ж не сказала ему? Он вел себя странновато.

Ника и сама собиралась поговорить, но раз Макс начал первым – еще лучше.

– А если и сказала? – ухмыльнулась она.

Хотела посмотреть на реакцию парня, что не заставила ждать. На миг тот превратился в затравленного зверька, был просто жалок. И как раньше этого не замечала?

– Да расслабься. Смысл рассказывать о том, чего нет.