Чтение онлайн

Женщина кивнула и продолжила:

– Вы ведь знаете, милорд, что главная гордость Варрайда – это лошади. Даже на их гербе изображены эти животные. Лошади – это главная статья их дохода: варрайдская порода ценится по всей Чаше. И почти вся армия Дома Варрайд состоит из конницы. Человек, не умеющий держаться в седле, становится в тех землях объектом насмешек и презрения.

– Но при чем здесь гвардейцы Дома Вулхов?

– Милорд, Алмостер ведь дал вам какое-то образование? – Леди Дорна вздохнула. – Дом Вулхов издавна враждует с Домом Варрайд. Сложно найти два Великих Дома в Чаше, между которыми было бы столько войн, как между этими двумя. Возможно, лишь Бовкрос и Гирайя могут хоть как-то приблизиться к ним в этом смысле. Но речь не о них. Из-за этой вражды неприятие другого Дома въелось в плоть и кровь жителей их земель. Дом Варрайд презирает все, что связано с Домом Вулхов, а Дом Вулхов, в свою очередь, – все, что ценится Домом Варрайд. Поскольку варрайдцы гордятся своими лошадьми, то гвардия Дома Вулхов скорее сложит оружие – а такого не было за все время ее существования, – чем хоть один ее воин сядет на лошадь.

– Но ведь ваша охрана вся на лошадях? – Слов снова выглянул в окно, чтобы увидеть, как конные охранники леди Дорны строятся в две колонны.

– Моя охрана выполняет мои приказания. А я не думаю, что отношение к верховой езде, какое выказывают гвардейцы, разумно.

Экипаж тронулся. Охранники леди Дорны выстроились в колонну по двое за экипажем, вслед за ними, в том же порядке, следовали гвардейцы лорда Вулхова, а затем – немалая колонна слуг. Процессия получилась, на взгляд Слова, более чем внушительной. Оценив скорость движения, юноша подумал, что вряд ли стоит надеяться на скорое прибытие к причалам Рапора. Он даже пожалел, что лорд Вулхов выделил для его охраны солдат, столь принципиально не признававших верховой езды. Юноше хотелось как можно скорее добраться до Тройного города, увидеть брата и положить конец скитаниям.

– С такой скоростью мы дня три будем ехать. – Зивери словно прочитала его мысли. По выражению ее лица было видно, что девушка тоже предпочла бы более скорое путешествие. – Словно не в экипаже едем, а на той же телеге, на которой добирались сюда от Рапора… – Она на миг замолчала, а затем воскликнула: – Телега!

– А что с ней? – поинтересовался Слов.

– Я так и оставила ее в той гостинице, где мы остановились до того, как повстречали леди Дорну. – Зивери грустно покачала головой. – А ведь можно было ее продать… Что? – Девушка недоуменно посмотрела на рассмеявшуюся леди Дорну, которой вторил Слов.

Путешествие очень быстро наскучило Слову. Поля, поля, поля… Вид из окна экипажа был на редкость однообразный и скучный. Лишь раз четверо охранников леди Дорны обогнали экипаж. Слов удивился этому, но вскоре причина такого их поведения стала ясна – спустя несколько минут их экипаж проехал мимо большого фургона, который охранники заставили уступить дорогу и съехать на обочину. И снова – поля, поля, поля. В начале путешествия леди Дорна какое-то время скрашивала скуку своих спутников рассказами о Тройном городе. Потом, когда женщина или устала, или рассказала все, что знала и имела желание рассказать, несколько веселых историй поведала Зивери. А когда и девушка устала говорить, в экипаже воцарилось молчание. Слову, честно говоря, практически нечего было рассказать. Все, что могло вызвать у его спутниц интерес, он уже давно им рассказал, а о том, как они с дядей и братом жили в лесу, леди Дорне и Зивери вряд ли было бы так уж интересно слушать. По крайней мере, сам Слов не видел в той жизни ничего, о чем стоило бы поведать.

Когда подошло время обеда, они остановились прямо посреди дороги.

– Разве нельзя было пообедать в трактире? – Зивери имела в виду небольшой трактир, стоявший в самом центре деревушки, которую они проехали не более часа назад.

Слов был полностью согласен с девушкой, хотя не испытывал ни капельки того неудовольствия, которое читалось на ее лице.

– Что может быть лучше небольшого пикника? – улыбнулась в ответ леди Дорна. Она обвела рукой окружающий их пейзаж. – Посмотрите, как вокруг прекрасно! Зеленый луг, покрытый сочной травой… Соловей поет в кустах… – Женщина внезапно посерьезнела. – А кроме того, я не считаю разумным останавливаться в придорожных трактирах, где нас могут поджидать. Если мой слуга пытался подсыпать яд вам, милорд, в вино, когда вы находились в моем собственном доме, то проделать такое в трактире намного легче.

Хотя слова ее были обращены к юноше, но в ответ на них согласно кивнула Зивери.

– Просто хотелось поесть по-человечески, – вздохнула девушка, поясняя свое былое недовольство.

– О, я думаю, что обед придется вам по вкусу! – вновь улыбнулась леди Дорна.

– Надеюсь, хоть спать мы будем не на земле, – проворчала Зивери.

За то время, пока они разговаривали, слуги успели споро накрыть импровизированный стол – на зеленой траве луга была расстелена скатерть, которая в момент оказалась уставлена небольшими плетеными корзинками с яствами. Присаживаясь «к столу», Слов отметил, что большинство охранников и гвардейцев также жуют, не забывая, впрочем, зорко поглядывать по сторонам.

Обед прошел спокойно, и вскоре кортеж снова тронулся в путь. Снова поплыли мимо поля, прорезанные редкими полосами кустарника, однако скучный вид уже не так донимал Слова, довольного тем, что размял ноги и вкусно пообедал. А затем пустынная доселе дорога как-то внезапно ожила.

Еще одну телегу, двигавшуюся им навстречу, охрана отогнала на обочину, освобождая дорогу. Но вскоре на горизонте показался целый караван. Вереница огромных фургонов, больше походивших размерами на небольшие дома и влекомых десятком лошадей каждый, медленно ехала навстречу, поднимая в воздух целое облако пыли. Вот уж их заставить съехать на обочину не удалось. Впрочем, никто и не пытался.

– Видимо, пришла баржа с железом из Хора. – Подъезжавшие все ближе фургоны производили столько шума, что леди Дорне пришлось повысить голос. Одновременно она задергивала занавески.

Когда караван, все же сдавший чуть в сторону, освобождая часть дороги экипажу, проезжал мимо, разговаривать из-за шума стало вообще невозможно. Топот копыт, хрипение и редкое ржание лошадей, тянувших за собой огромные фургоны, крики и ругань возниц, которые мало заботились о том, чтобы не смутить ехавших в экипаже, скрип колес… Вдобавок ко всему, даже несмотря на задернутые занавески, экипаж заполнила поднятая колесами фургонов и копытами лошадей мелкая пыль, кружащая в воздухе, забивающаяся в рот, в нос, заставляющая судорожно чихать и кашлять.

– Могли бы отъехать в сторону и переждать, пока они проедут, – хрипло, тут же закашлявшись, выдавила из себя Зивери.

– Уступить дорогу каким-то возчикам? – Леди Дорна удивленно приподняла бровь.

Слов лишь мысленно покачал головой. Эта женщина его удивляла. То она представлялась чуть ли не идеалом рассудительности и практичности, то вдруг, как в этом случае, поступала, на его взгляд, неразумно из-за каких-то дурацких принципов. Зивери права – что стоило отъехать чуть в сторону?

– Тогда надо было заставить их съехать на обочину и пропустить нас, – продолжала тем временем возмущаться девушка.

– Они не съедут с дороги, – вновь возразила леди Дорна. – Эти фургоны настолько тяжелы, что могут передвигаться лишь по наезженной дороге. А на обочине земля гораздо мягче. Такой фургон там просто завязнет.

До вечера они повстречали еще три каравана, двигавшихся к Вуллиру, и несколько одиночных, гораздо меньших, фургонов. Последние охрана, словно стая волков добычу, сгоняла с пути, едва те появлялись в зоне видимости. Не останавливаясь, миновали две небольшие деревушки да еще с десяток мелких ферм, разбросанных тут и там в бескрайних полях.

Кортеж двигался без остановок до самой темноты. Слов уже начал подозревать, что и ночь придется провести, трясясь в пыльном нутре экипажа. Но, к счастью, до этого не дошло. Когда солнце уже касалось горизонта, окрасив все в красные тона, впереди показались огни.

Деревня была больше тех, мимо которых кортеж проезжал за этот день. Десятка два домов, сложенных из самодельного кирпича и крытых соломой, выстроились вдоль тракта, словно почетный караул. Несмотря на поздний час, на виду было много людей – местные крестьяне копались на огородах, расположенных позади домов, занимались хозяйством во дворах. Кое-кто просто стоял, праздно болтая через забор с соседом или соседкой. Проезжающий мимо экипаж, а особенно – конную охрану, да еще и гвардейцев самого благородного лорда, которых легко было узнать по горделивой осанке и снаряжению, достойному воинской элиты, провожали пристальными взглядами, прерывая разговор на полуслове. Слов подумал, что, пусть местные жители и привыкли к вереницам тяжелых фургонов, несомненно часто проезжавшим по этому тракту, им вряд ли доводилось часто видеть такую процессию, какую представлял собой их кортеж. Разве что если этой же дорогой путешествует сам лорд Вулхов.