Чтение онлайн

"Этого не может быть! — метеорами неслись мысли в голове Кохабара. — Моё новое лицо, мой нынешний костюм, меч, Жезл, даже оттопырившийся карман с Камнем Огня... Откуда она могла узнать, как я выгляжу?!".

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, господин Кохабар, — раздался в наступившей тишине нежный низкий голос Зембильды.

Кохабар опомнился и посмотрел на женщину, которая сидела на шикарном троне, во главе длиннющего стола, заваленного разнообразными кушаньями. По обеим сторонам стола, повернув в сторону гостя сморщенные серые лица, маленькие человечки-карлики, внешний вид которых и особенно их язвительные, не сходящие с лиц, ухмылки, произвели отталкивающее впечатление на Чёрного Мага.

— Что же вы застыли, господин Кохабар? Проходите! Я всегда рада гостям! Они в Запределье — такая редкость! Эй, Эгорн! — крикнула она Троллю-привратнику, который всё это время стоял за спиной Кохабара. — Немедленно принеси второй трон для господина Чёрного Мага! Он будет сидеть рядом со мной!

Тролль, с несвойственной ему поспешностью, немедленно скрылся за дверью, стремясь, как можно скорее выполнить приказание своей повелительницы.

Кохабар, стуча каблуками своих сапог, подошёл к Зембильде и, галантно поклонившись, произнёс:

— Очень рад приветствовать вас, волшебница Зембильда. Судя по картине, вы знаете обо мне больше, чем я предполагал.

— Такова уж судьба провидицы, — вздохнув, ответила Зембильда и, поднявшись со своего, богато украшенного золотого трона, добавила:

— Но это виденье будущего иногда сильно утомляет меня. Кстати, господин Кохабар, позвольте представить вам моих маленьких гостей. Серое Братство, — Зембильда повернулась к ухмыляющимся карликам. — Прибыли ко мне сегодня утром с Хорхантских Гор для того, чтобы решить кое-какие, волнующие их вопросы. Познакомьтесь, Братья — это господин Кохабар, сильнейший Чёрный Маг Мазергалы! И хотя все мы здесь не страдаем от переизбытка доброты и любви, прошу вас проявить максимальное уважение к столь важной персоне.

Двенадцать карликов (именно столько насчитал их Кохабар, проходя мимо стола) все, как один перестали ухмыляться, соскочили с высоких скамеек и одновременно поклонились Магу, после чего уселись обратно, с интересом наблюдая за хозяйкой замка и её гостем.

Кохабара совершенно не интересовало — где находятся эти Хорхантские Горы и чем занимается Серое Братство, одетое в поблёскивающие, такие же серые, как их лица, плащи, с огромными, ниспадающими на плечи, капюшонами.

Чёрный Маг был сейчас всецело поглощён созерцанием самой красивой женщины, какую ему когда-либо приходилось видеть. Им овладело неведомое ранее чувство — жгучая страсть, желание немедленно заключить Зембильду в свои объятия, сорвать с неё прелестное, облегающее тело, платье из тонких серебряных нитей, взять её на руки и унести прочь из этого зала в какой-нибудь укромный уголок.

— Не надо спешить, господин Кохабар, всему своё время, — кокетливо склонив голову набок, произнесла Зембильда, и медленно опустившись на свой трон, поправила соблазнительным движением рук рассыпавшиеся по плечам длинные чёрные волосы.

Кохабар потерял чувство времени. Как истукан, стоял он около трона Зембильды, поражённый томным взглядом её больших, тёмно-карих глаз с длинными пушистыми ресницами; поражённый ее точеным лицом, выражавшим гордую уверенность в том, что нет в этом мире, второй такой красавицы, какой была она.

Вечно "холодный" и расчётливый Кохабар совершенно, как говорится, "потерял голову" и серые карлики тихонько зашушукались, посмеиваясь над оцепеневшим гостем.

Но, неловкая для репутации Чёрного Мага ситуация разрешилась сама собой. Дверь в зал с шумом распахнулась, и на пороге появился слуга-Тролль, принесший, по приказу своей госпожи, трон для гостя. Тролль прошествовал вдоль стола и со стуком опустил свою ношу на пол, справа от трона Зембильды. Вслед за Троллем в зал вошел бледный худой молодой человек в разноцветном трико. На голове его, съехав на бок, красовался колпак с бубенчиками, а в руках он сжимал струнный музыкальный инструмент — большую лютню.

— Ах, какой ты молодец, Эгорн! — воскликнула Зембильда, обращаясь к Троллю. — Музыка сейчас — весьма кстати! Это мой поэт-менестрель, — пояснила волшебница, жестом приглашая Чёрного Мага присесть на принесённый трон. — Его зовут — Тисандр, и он пишет замечательные стихи и сочиняет прекрасную музыку... — одарив Кохабара мимолётным взглядом, она, помедлив, добавила:

— Пишет специально для меня.

Эгорн поставил перед Чёрным Магом золотое блюдо и кубок, положил рядом вилку и нож, и, отойдя в сторону, остановился недалеко от стола, готовый в любой момент исполнить желания своей хозяйки.

Поэт-менестрель в нелепом колпаке уселся прямо на пол, по левую руку от Зембильды и принялся наигрывать приятную мелодию.

Серые карлики оживились и стали разливать вино из глиняных кувшинов по большим бокалам, время от времени переговариваясь на непонятном Чёрному Магу языке.

Кохабар посмотрел на тщедушного поэта и внезапно почувствовал в своей груди неприятное жжение, которое носило название — ревность. По тому тону, с каким волшебница произнесла имя — Тисандр, Магу стало понятно, что этот доходяга-музыкант не просто личный шут Зембильды, а её любовник.

"Не дёргайся, Кохабар, — успокаивал себя Чёрный Маг, сняв шляпу и сбросив с плеча походную сумку. — Какое тебе дело до того — с кем спит эта женщина? Тебе всего лишь нужно купить у неё плиту из лефита, и всё!".

Однако стоило ему взглянуть на волшебницу, как мысль о плите сразу же показалась ему незначительной, унеслась куда-то, в неведомую даль, уступив место всепоглощающей страсти. Кохабар был словно околдован чарами волшебницы, хотя и чувствовал, что колдовство здесь совершенно не при чём.

Зембильда приказала Троллю положить на блюдо гостя лучшие закуски и наполнить кубок Кохабара тёмно-красным вином. Эгорн слишком уж медленно выполнил приказание своей госпожи, показывая этим, что он чувствует такую же сильную неприязнь к Кохабару, какую и Маг испытывает по отношению к нему.

Кохабар, несмотря на то, что был очарован красотой Зембильды, не потерял чувство осторожности, присущее всем волшебникам. Он снял с пояса Магический Жезл и коснулся им сначала кубка, а затем и блюда с едой. Чёрный Маг сделал это по своей давней привычке всегда проверять за незнакомым столом — не отравлены ли предложенные ему еда и питьё. Если бы в них содержался яд, Жезл Кохабара замерцал бы бледно-голубоватым светом. Но на этот раз Жезл не выявил ни капли яда, ни в блюде, ни в кубке с вином. Кохабар заметил, с каким интересом следили за его действиями серые карлики, видимо им ещё не приходилось встречаться с подобным ритуалом. На мгновение они замолчали, и голос поэта-певца Тисандра (который в этот момент исполнял какую-то гнусаво-длинную песню) показался всем присутствующим донельзя громким.

— Вы не доверяете мне, господин Кохабар? — с улыбкой спросила Зембильда, вполоборота повернувшись к Магу. — Думаете, что еда отравлена? Зря, зря... Конечно, если бы вместо меня рядом с вами сейчас сидела моя покойная бабушка — ведьма Клувида, ваши опасения не оказались бы напрасными, но, поверьте, господин Кохабар, я, хоть и Чёрная Ведьма, как вы уже, наверное, догадались по надписи на воротах, но считаю, что отравить гостя, не расспросив предварительно о том, с какой целью он решил посетить мой затерянный замок — это просто подло. Так что, насчёт моего угощения можете быть спокойны. Я никогда не совершаю таких низких поступков!