Чтение онлайн

— Даа… — тянет она также еле слышно.

И меня накрывает диким желанием коснуться губ, поцеловать, прижать к себе и больше никуда не отпускать. Но нет. Понимаю, что не сейчас. Не стоит терять лишнее время. Потом все наверстаем… Если позволит.

Резко отстраняюсь, закрываю пассажирскую дверь и обхожу машину. Сажусь за руль, руки всё ещё дрожат.

— Спасибо… — доносится до меня сиплый голос.

Завожу двигатель и в этот момент понимаю, прямо сейчас понимаю, что весь мой мир снова переворачивается.

И теперь уже окончательно и бесповоротно.

Антон

Влетаю на территорию больницы, будто за мной черти гонятся.

Торможу резко, даже слишком, машину как будто чуть встряхнуло даже, но мне плевать. Я уже открываю дверь, выбегаю, обхожу капот и распахиваю пассажирскую дверь.

— Всё, малышка, приехали, — бросаю я, стараясь говорить бодро, хотя внутри всё клокочет.

Рита бледная, кажется, даже губы чуть посинели, ресницы дрожат. Она пытается улыбнуться, но выходит слабо.

— Так быстро, — шепчет она.

— Все для тебя, красотка, — ухмыляюсь через боль, стараясь стереть усталость и тревогу с ее лица. Не знаю, насколько хорошо получается, но Рита слабо улыбается, и я и аккуратно беру её на руки.

Спина тут же отзывается резкой болью. Рёбра будто скрипят, словно старые доски. Перед глазами на секунду темнеет, но я стискиваю зубы.

Нихрена, бля. Не сейчас, мать его, когда я уже почти у цели.

В приёмном покое суета. Я коротко объясняю, что случилось, показываю на ногу, на состояние девушки. Нас тут же подхватывают, Риту перекладывают на каталку.

— Я с ней, — говорю жёстко, почти рычу.

— Молодой человек, подождите здесь, — сухо отвечает медсестра, выставляя ладонь вперед, и я нехотя торможу. Риту увозят, и в этот момент меня накрывает.

Будто кто-то выдернул из груди что-то живое и утащил за закрывающиеся двери.

Я остаюсь один в коридоре, с жёсткими белыми скамейками вдоль стен.

Сесть даже не могу, реально не могу.

Внутри какая-то пружина, натянутая до предела. Я хожу туда-сюда, останавливаюсь, упираюсь ладонями в стену, снова иду. Спина ноет так, что хочется выть, рёбра трещат при каждом вдохе, но мне плевать.

Вообще похер.

Пусть хоть развалится всё, лишь бы с ней было всё в порядке.

Её увезли на рентген, сказали — ждать.

Ждать…

Самое ненавистное слово. Мысли лезут одна за другой, цепляются, перекручиваются. Я снова и снова прокручиваю в голове картину: тёмный район, она на земле, свернулась клубком, книги вокруг неё рассыпаны.

Это же не случайно, сука. Чем больше думаю, тем сильнее уверен, что тут замешана какая-то мразь. У Риты всегда хватало недоброжелателей из-за её дефекта. При мысли о том, что ещё недавно я и сам был таким же, в груди неприятно ноет.

Но пока мы были вместе, никто не рисковал к ней лезть. Знали, что за ней есть я.

А потом…

Потом случилась авария, я сам прогнал её и выпал из жизни.

Потом… она осталась без защиты.

И какая-то блядь решила, что это идеальное время.

Сжимаю кулаки так, что суставы хрустят.

Я узнаю, кто это сделал, обязательно узнаю, и сотру в порошок. Медленно, с удовольствием.

Проходит вечность, или минут десять, я не понимаю. Дверь в конце коридора открывается, и выходит врач.

Поджарый мужик лет сорока пяти. Спокойный, собранный. Виски тронуты сединой, взгляд прямой, без суеты. Такой, знаете, которому хочется верить.

— Маргарита Рябцева… Я так понимаю, вы её сопровождающий? — спрашивает он.

— Да. Это моя девушка, — отвечаю мгновенно, даже без запинки.

— Пройдёмте ко мне в кабинет.

У меня внутри всё сжимается. Я иду за ним, чувствуя, как напряжение давит на грудь. Только бы ничего серьёзного...

Всё остальное — переживём.

В кабинете врач раскладывает снимки на подсвеченном экране. Белые кости, чёткие линии. Я ни хрена в этом не понимаю, но смотрю, не отрываясь.

— Ситуация следующая, — начинает он ровным голосом. — У вашей… — он делает паузу. — Кхм, девушки, серьёзная травма ноги с детства.

Я киваю.

— Да, я знаю. Из-за падения с лошади, — продолжаю за него. — Она хромает с тех пор.

Врач коротко кивает.

— Верно. Было повреждение, которое в своё время не удалось полноценно исправить. Она долгое время компенсировала нагрузку, организм адаптировался.

Врач переключает снимок.

— Но после сегодняшнего инцидента произошло смещение. Фактически — это повторная травматизация на фоне старой.

Я чувствую, как внутри всё холодеет.

— Насколько… Всё плохо? — спрашиваю хрипло.

Врач смотрит на снимок, потом на меня.

— Если говорить прямо, без операции она ходить не сможет.

У меня в ушах начинает звенеть, тело обдает холодом с головы до ног.

— Операция срочная, — продолжает он. — В идеале нужно сделать её в ближайшие дни. Ваша девушка давно стоит в очереди на квоту, мы это видим по документам. Но очередь ещё не подошла, а вмешательство достаточно дорогостоящее.

Врач делает паузу, давая мне время осмыслить, но мне не нужно время.

Вообще ни секунды.

— Делайте всё, что считаете нужным, — говорю сразу, даже не моргнув. — Деньги вообще не вопрос.

Мужчина смотрит на меня внимательно. Не с удивлением, больше с пониманием.

Затем медленно кивает.

— Прекрасно. Тогда мы оформляем всё платно и назначаем дату операции в самое ближайшее время. Скорее всего — завтра.

Завтра…

Слово бьёт, но уже не так страшно. Главное, что есть выход. Остальное всё решим, переживем.

Я выдыхаю. Впервые за всё это время чуть-чуть, по-тихоньку.

И всё же внутри остаётся один вопрос, самый важный, который я сначала не решаюсь озвучить, а потом все-таки задаю:

— Доктор… — начинаю я и чувствую, как голос снова напрягается. — А если операция пройдёт успешно…

Мужчина снова смотрит на рентген, долго и внимательно.

Потом переводит взгляд на меня.

— Она перестанет хромать? — заканчиваю наконец.

Врач слегка прищуривается, словно взвешивает слова.