Чтение онлайн

— Вполне возможно, — отвечает он. — Шансы хорошие.

И в этот момент мне кажется, что где-то внутри меня что-то отпускает.

Совсем немного.

Но этого достаточно, чтобы не рухнуть, чтобы понять, что это точно не конец. Это, мать его, начало. Наше с ней начало, после которого все будет заебись. Я уверен в этом.

— Только у меня есть к вам кое-какая просьба… — смотрю на мужчину в упор.

— Да, я слушаю.

— Мы можем с вами… Так скажем, скрыть тот факт, что спонсором операции являюсь я? Просто… Понимаете, моя девушка… Она особенная. А ещё гордая и упрямая.

Я знаю Риту, знаю её характер. Если она узнает, что я заплачу за эту операцию, она будет возмущаться, пытаться меня остановить, и чувствовать себя должной мне. А я не хочу, чтобы она испытывала какой-либо дискомфорт. Да, я не хочу ей лгать, конечно не хочу… Но сейчас эта ложь будет ей же во благо.

— Да, я вас понял. Не переживайте, сделаем всё в лучшем виде.

— Прекрасно. Рад, что мы с вами поняли друг друга, — пожимаю доктору руку и, если честно, молюсь, чтобы все прошло хорошо.

Рита

Смотрю в потолок, от скуки считая трещинки. Боль в ноге чуть притупилась, стало полегче. Скорее всего, это действие ударной дозы обезболивающего, и я прекрасно понимаю: как только лекарство отступит, всё вернётся. А может, даже станет ещё хуже.

Прогнозы врачей неутешительные, и я почти не сомневаюсь, что теперь операцию уже не отложить. Меня должны были прооперировать ещё давно, но операция стоит баснословных денег, а очередь на квоту тянется годами, будто кто-то нарочно проверяет людей на выносливость и терпение. Я ждала, терпела, надеялась. А теперь лежу здесь и понимаю, что выбора у меня больше нет.

Дверь в палату тихо открывается. Я поворачиваю голову на звук, на мгновение даже забывая про боль.

В проёме стоит огромный букет роз. Пышный, почти нелепый для больничной палаты. Лицо человека за цветами не видно, но мне и не нужно его видеть.

Я и так знаю.

— Привет, — раздаётся знакомый голос.

Букет опускается, и передо мной появляется Тоха. Улыбается так легко и обаятельно, будто в мире не существует ни больниц, ни переломов, ни тревог. И я, к своему удивлению, тоже улыбаюсь ему в ответ.

Он выглядит таким довольным, живым и светлым. Но я почему-то уверена, что парень специально такой позитивный. Нарочно, чтобы мне стало легче. Я чувствую огромную благодарность, почти щемящую. Он приехал, помог, был рядом в самый страшный момент. И это при том, что сам ещё толком не восстановился после аварии. От одной этой мысли в груди теплеет, значит, между нами всё ещё что-то есть. Не оборвалось, не исчезло.

— Как ты? — Тоха садится рядом с кроватью, ставя букет на тумбочку.

— Уже лучше, — стараюсь улыбнуться шире, чтобы не нагнетать.

— Не болит? — он кивает на ногу.

— Пока нет.

Антон качает головой, будто отмечает это про себя, а потом вдруг становится серьёзным.

— Я с доктором разговаривал, — говорит он быстро, словно боясь, что его перебьют. — Скорее всего, на завтра назначат операцию.

Его слова приводят меня в ступор.

— Как… завтра? — растерянно переспрашиваю. — Но ведь моя очередь ещё не подошла…

— Да там… — он отмахивается, будто это мелочь. — Короче, случай у тебя не совсем стандартный. Клиника готова оплатить операцию в рамках благотворительного проекта. Ну, там сложно, не заморачивайся.

Звучит это всё слишком легко и слишком небрежно. Подозрительное совпадение…

Я прищуриваюсь, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Точно? — тихо спрашиваю я, пытаясь уличить ложь в его глазах.

— Точнее некуда, — Антон накрывает мою руку своей ладонью, такой теплой и уверенной. — Прогнозы хорошие. Твоя ножка скоро будет как новая.

Он пытается отшутиться, но напряжение все равно не отпускает меня.

— Антон, если ты… — начинаю говорить, но он тут же прикладывает палец к моим губам.

— Я тут не при чём, честно, — подмигивает. — Хочешь, у врача спроси. Он всё тебе расскажет.

Парень говорит так уверенно, что я позволяю себе поверить, хотя внутри всё равно зудит тревога. Я категорически не хочу, чтобы Анохин платил за операцию. Это слишком дорого и слишком много для меня, я буду чувствовать себя обязанной и слабой… Но спорить тоже не хочу, не сейчас. Нам и так есть о чём поговорить.

Я опускаю взгляд, чувствую, что смущаюсь.

— Спасибо, что спас меня…

Антон сжимает ладонь крепче.

— Не стоит меня благодарить. Ты правильно сделала, что позвонила мне.

Я неловко улыбаюсь.

— На самом деле… — запинаюсь. — Я позвонила тебе случайно. Хотела набрать соседку по общаге, а нечаянно нажала твой контакт.

Антон тяжело вздыхает и наклоняется ко мне ближе, аккуратно, чтобы не задеть ногу. Его губы касаются моего виска.

И в этот момент всё напряжение последних дней начинает медленно растворяться. Он снова такой, каким был раньше. Нежный, мягкий, заботливый…

— Прости, что я прогнал тебя тогда, — признается он. — Я поступил как кретин. Просто… не хотел, чтобы ты видела меня таким слабым.

В его голосе нет фальши, и я ему верю. Да и злиться на него больше не могу.

— Я понимаю, — почти шепчу. — И не злюсь. Ты поступил как герой. А сам как? Тебя ничего не беспокоит?

Я искренне удивляюсь, как парень вообще смог дотащить меня, ведь после аварии прошло всего чуть больше двух недель. Любовь, наверное, и правда творит чудеса.

— Всё в порядке, — отмахивается Антон. — Не думай обо мне.

— Точно?

— Угу.

Я не до конца в это верю, но решаю пока отпустить эту мысль.

— Антон… — наконец набираюсь смелости. — И ты меня прости. Я тогда наговорила тебе всего… Это было неправда, я просто разозлилась. Мне казалось, что для тебя это всё игра…

— Давай вообще забудем всё плохое, окей? — легким тоном произносит он и наклоняется ближе.

Его губы осторожно касаются моих губ.

И я чувствую, как сердце сжимается от нежности. Я так скучала по его поцелуям. Тоха целует бережно, трепетно, будто боится причинить боль, и я буквально таю в его объятиях.