Мажор. Он меня погубит
Шрифт:
«Вот теперь попробуйте меня найдите, гады!»
Злорадно усмехаюсь и потираю руки в предвкушении победы.
И словно в ответ моей бушующей радости раздается шум мотора.
Фары режут темноту сбоку, где-то между деревьями.
Моё сердце опять начинает колотиться, но я не двигаюсь, только чуть сильнее вжимаюсь в кору.
Пять минут уже прошли и мажоры начали поиски.
Машина медленно ползёт вдоль лесной дороги, пучок света скользит по стволам.
Раз, другой. И уходит мимо.
Я замираю, а потом про себя аплодирую своей смекалке.
Фух.
Браво, Рита. Сработало. Но радость быстро утихает. Ветка под боком такая колючая, словно шипами покрытая. Сидеть так всю ночь — то ещё испытание.
Нога затекает, спина ноет. Но я готова терпеть сколько угодно, лишь бы доказать им, что хрен они меня поймают.
Стараюсь не шевелиться. Просто быть тенью.
Минуты тянутся, как смола. Каждая минута кажется вечностью, а ведь это только начало…
Не знаю, сколько я так просидела, но тело уже изрядно затекло.
И вдруг вдалеке слышу треск веток. Шаги.
Кто-то идёт. Не бежит, а именно идёт, уверенно, словно хищник.
Свет фонаря выхватывает куски земли, кусты, стволы деревьев.
Я замираю, задерживаю дыхание. Чёрт. Только бы меня не обнаружили!
— Хромоногая! Ну давай, выходи! — кричит… Тоха.
Голос мерзкий, самоуверенный, слишком громкий для этой ночной тишины.
Я вжимаюсь в ветку. Пальцы судорожно впиваются в кору.
Шаги становятся ближе. Луч фонаря с телефона пляшет в разные стороны.
Меня трясёт от напряжения, но я стараюсь не дрогнуть. Иначе мне конец.
— Я знаю, что ты тут, — продолжает Тоха, растягивая слова. — Думаешь, спряталась? Хрен тебе.
И фонарь вдруг скользит по моему дереву.
Промелькнул, ушёл, снова вернулся.
Я ловлю воздух ртом, но стараюсь не дышать. Руки сводит. Слёзы жгут глаза от усталости.
Он останавливается.
Чёрт. Прямо подо мной. Взгляд улавливает мощный силуэт парня.
Сердце прыгает в горло. Я прикусываю губу так, что чувствую вкус крови.
Он стоит, крутит фонарём, и мне кажется, что вот сейчас он поднимет голову.
— Ну где ты, малышка… — тянет он. — Всё равно я тебя найду.
В темноте его голос звучит хищно, как у зверя.
Я закрываю глаза, в голове одно: только бы не посмотрел вверх. Только бы не догадался…
Нога начинает подрагивать от судороги. Я сжимаю её рукой, чтобы унять дрожь.
Ну же… Иди уже отсюда! Парень делает шаг вперёд, как вдруг…
Ветка, на которой я сижу, издает оглушительный хруст.
Глава 6
Рита
Цепенею, стараюсь даже не дышать. А потом звук становится громче, звонче и отчётливее, словно природа решила объявить о моём присутствии на всю округу.
Черт! Сердце ухает в грудной клетке, я замираю, прижимаясь щекой к шершавой коре.
Не смей треснуть. Только не сейчас. Пожалуйста. И ещё один треск.
Резкий, как хлыст. Ветка подо мной накреняется, я опускаюсь чуть ниже. Воздух резко вырывается из груди.
— Только не это… — шепчу.
Конечно же, мажор не мог не услышать столь подозрительный звук.
Секунда, и луч фонаря бьёт прямо мне в лицо. Я зажмуриваюсь, слёзы мгновенно наворачиваются то ли от света, то ли от обиды.
— Ах, вот ты где, — протягивает знакомый голос.
В нём злорадство, удовлетворение, даже восторг охотника, который наконец нашёл добычу.
— Всё. Я тебя нашёл. Спускайся.
Машинально качаю головой и ещё крепче вцепляюсь пальцами в соседний ствол.
— Нет! Не спущусь! — слова слетают мгновенно. — Я буду сидеть здесь!
Ветка подо мной вновь угрожающе скрипит, будто смеётся.
Это дерево решило надо мной поиздеваться! А ведь изначально казалось таким надежным.
Каждое небольшое движение отдаётся хрустом и жалобным стоном древесины.
— Серьёзно? — слышится снизу издевательский смешок. — Хочешь свалиться и остаться вообще без ног?
От этих слов внутри всё сжимается.
Вот же гад, знает, куда бить!
Одна нога у меня и без того больная…
Не хватало ещё и вторую повредить.
И ведь прав, мерзавец, прав! Но это не значит, что я должна ему подыгрывать.
— Я буду сидеть здесь, — упорствую я, чувствуя, как ветка подо мной дрожит от моего голоса. — Пересижу.
— Ты сумасшедшая, — Тоха фыркает. — Но за смекалку пять баллов. Хотя всё равно проиграла.
— А вот и нет! — я стараюсь звучать уверенно, но на самом деле уверенности нет ни грамма.
— Я ведь и залезть к тебе могу, — голос становится ниже, опаснее. В нём вдруг появляется угроза, и у меня по спине пробегает холодок.
— Не сможешь! — рычу я, стараясь выглядеть смелой, хотя внутри всё дрожит.
Чтобы доказать ему, что ничего у гада не получится, тянусь к соседней ветке, пытаясь перелезть на неё.
Ветка подо мной снова скрипит, воздух наполняется тягучим звуком надрывного треска.
Дальше — мгновение. Я почти соскальзываю вниз, но успеваю вцепиться обеими руками в соседний ствол.
— Эй, хорош! — выкрикивает Тоха, словно в самом деле переживает, что я свалюсь. — Слезай давай, а? Пока цела. Иначе все кости переломаешь.
— Надо же, какая забота, — фыркаю я, с трудом удерживая равновесие.
Руки скользят по древесине, кора рвёт кожу. Ладони горят, спина зудит от свежих царапин.
Я чувствую, как медленно, почти незаметно, начинаю сползать вниз.
Силы уходят, ноги дрожат.
Паника подступает к горлу.
Тоха подходит ближе.
Вижу, как свет фонаря качается, перемещается. Он встаёт прямо под деревом.
Его лицо освещено снизу. Тени ходят по скулам, глаза блестят.
— Прыгай, — вдруг командует он. Голос сухой, серьёзный. — Я тебя поймаю.