Чтение онлайн

Честно, я чувствую себя клоуном, которого позвали развлечь публику.

Передо мной резко появляется Тоха. Самодовольный, при параде, волосы уложены, часы блестят. Улыбка как в рекламе, только от этой приторной ухмылки начинает тошнить.

— Ты опоздала, хромая, — произносит, растягивая слово. В голосе звучит укор и удовольствие одновременно.

— Прости, нога подвела, — отвечаю, стараясь звучать ядовито.

Он раздражённо щурится и вдруг протягивает какой-то стакан.

— С тебя штрафной. Пей.

Я морщусь. Только не это.

— Я не пью алкоголь.

Мерзавец пожимает плечами, будто заранее знает, что будет дальше.

— Тогда ты провалила задание. — делает паузу. — Значит, будешь…

— Стой, ладно! — перебиваю. — Я согласна.

Не из желания понравиться. Просто не хочу дать ему повода думать, что я сломалась.

Мажор смотрит с интересом, будто ждал именно этого.

— Окей, — губы растягиваются в усмешке. — Я рад, что ты быстро схватываешь.

Я беру стакан, подношу ко рту. Запах резкий. Не вода, точно не сок. Хотя чего я ждала. Делаю маленький глоток, сдерживая гримасу. Кто-то позади смеётся.

Боже. Какая мерзость.

— Давай, хромая, — звучит откуда-то сбоку. Кажется, кто-то из его троицы.

— Как тебе особый коктейль для тебя? Мы старались, — продолжает Тоха и его дружки подхватывают смешками. — Это только начало, убогая. А теперь залпом.

Рита

Запах пойла такой, будто кто-то решил вычистить бар и вылил остатки всех напитков в одну ёмкость.

Я смотрю на стакан с опаской. Но понимаю, что не могу отказаться, хотя подсознание вовсю кричит о тревоге. Вокруг уже образовалась публика.

Кто-то снимает меня на телефоны, кто-то настойчиво хлопает в ладоши.

— Пей! Пей! Пей!

Гул заполняет комнату, ощущение, будто я на арене.

В груди стучит сердце, внутри поднимается смесь страха и ярости. Показывать, что противно, нельзя — они ведь только этого и ждут.

Подношу стакан к губам.

Запах режет нос, глаза слезятся, но я делаю первый глоток.

Во рту будто вздулась химическая пена: кислое, сладкое, жгучее, солёное одновременно.

Алкоголь обжигает горло, в желудке будто загорается огонь. Я стараюсь не морщиться. Второй глоток оказывается хуже первого. Тело протестует, мышцы живота сводит, но я не сдаюсь, допиваю до дна, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Едва не выворачивает наизнанку. Победно протягиваю пустой стакан Тохе. Пальцы дрожат, но голос звучит ровно:

— Готово.

Он наблюдает за мной с каким-то холодным интересом, как за номером в цирке, где тигр вдруг решил прыгнуть в кольцо огня.

На губах у него злая усмешка.

— Красава. Как тебе наш фирменный коктейльчик?

— Дерьмо, — отвечаю, не моргнув.

Толпа хохочет, кто-то даже хлопает.

Тоха кидает короткий взгляд, будто отмечает себе галочку: выдержала.

А вот как долго я в самом деле выдержу, неизвестно.

В горле горчит, язык будто онемел. Голова слегка кружится, но я делаю вид, будто всё в порядке. Я почти не пью, и точно не была готова к такой дозе. Внутри шипит страх, но я заставляю себя дышать ровно.

— Дальше что? — спрашиваю резко.

Тоха щёлкает пальцами.

— Идём за стол. Сейчас будет весело.

Он усаживает всех полукругом, кто-то ставит бутылку в центр.

— Игра простая, — говорит он с ухмылкой. — Называется «Правда или действие».

Я слышала про такую игру, но на практике не играла. Правила объясняют на ходу:

Бутылка крутится, на кого укажет горлышком, тот выбирают: правда или действие.

Откажешься — штрафной.

Если соврёшь — ещё один.

Если откажешься выполнить действие — два.

Просто, но в этой компании звучит чуть зловеще.

Я нервно усмехаюсь, до этого момента будучи уверенная в том, что сейчас меня должны были заставить обслуживать присутствующую здесь элиту.

Подумаешь, вопросы и задания. Это кажется слишком простым испытанием.

Уверена, что стерплю.

Сижу, чувствуя на себе десятки колючих взглядов, смешки, комментарии, но стараюсь не реагировать.

Главное — не показывать слабость.

Бутылка вращается. Стекло поблёскивает отражениями лампы.

Сначала достаётся девушке с огненно-красными волосами: она танцует на стуле.

Потом парень справа рассказывает о том, с кем хотел переспать на первом курсе.

Все смеются, игра набирает обороты.

Моя очередь приходит неожиданно.

Бутылка замирает, горлышко прямо на меня.

Толпа замирает.

Блондин с кучерявыми волосами, один из дружков Тохи, хитро ухмыляется:

— Правда или действие?

Я чуть колеблюсь. Правда кажется безопасней.

— Правда.

Тишина тянется пару секунд.

Парень бросает короткий взгляд на Тоху, тот хищно улыбается.

Что-то подсказывает, зря выбрала правду...

— Хорошо, тогда вот тебе вопрос… — в голосе блондина слышна фальшь, предвкушение. — Какая твоя любимая поза в сексе?

На секунду мне кажется, что не расслышала.

Секунда, и начинается смех, перешёптывания, вскрики.

Кто-то снимает меня на телефон.

У меня пылают уши. Хочется исчезнуть.

Тоха фыркает, едва удерживая смех.

Вдруг кто-то из толпы выкрикивает:

— Поза хромой лошади, — и тут пространство взрывается смехом.

Да уж. Очень смешно. Оборжаться можно! Но я терплю, даже виду не подаю, что меня задело.

Почему-то смеются все, кроме Тохи. Его губы лишь растянуты в хищной усмешке, словно он просто медленно потягивает удовольствие от всего этого спектакля, как коктейль на пляже.

Когда толпа успокаивается, блондин снова задает вопрос:

— Так что, малышка, ты готова ответить?

— Никакая, — отвечаю, глядя прямо перед собой.

Что я ещё могу сказать?

— Это не ответ, — насмешливо тянет Вадя. Кажется так называл его Антон. — Ты должна сказать. Конкретно. Иначе придется пить штрафной.

Каждое слово вонзается как игла. В груди тяжесть, в голове шумит кровь.

Я чувствую, что если снова придётся пить эту гадость, то меня реально вывернет. Черт, лучше бы я все-таки была горничной.