Чтение онлайн

— Благодарю вас, лорд Мороз, — ответил Арима, улыбаясь и делая шаг вперед с непринужденной уверенностью человека, который верит, что судьба на его стороне. — Моя семья прибыла в Корслаков более ста лет назад, — сказал он, поворачиваясь лицом к собравшимся. — Мой дед погиб, сражаясь с кланами, — факт, о котором некоторые из вас, кажется, забыли. Мой отец был крупным инвестором Лиги Изобретателей. Мы жертвовали и кровью, и золотом для нашего нового города, но этого всегда было недостаточно, так? — По толпе пронесся недовольный ропот, но Арима лишь повысил голос и продолжил: — Я знаю, что вы обо мне думаете! Отпрыск дома, которого вы никогда не принимали, а только терпели. Для вас Аримы были в лучшем случае новинкой, а в худшем — позором. Вы никогда не проявляли к нам того уважения, которого мы заслуживаем, ослепленные собственным невежеством и предрассудками.

Ропот усилился, в нем послышались насмешки.

— Сегодня это закончится! — крикнул в ответ Арима. — Я открою Багровую Дверь и завладею ее секретами, и тогда все вы, — он обвел рукой толпу, — наконец-то окажете моей семье то уважение, которого мы заслуживаем!

— Ты ничего не заслуживаешь! — Драгомир взвизгнул в ответ, его лицо покраснело, и мужчина, с которым он только что спорил, прокричал в знак согласия. По толпе пробежала дрожь, когда несколько вспыльчивых аристократов вышли вперед с мрачными лицами, держа руки на мечах, которые они, вероятно, никогда не обнажали за пределами тренировочной площадки.

— Как я уже говорила, — пробормотала леди Рецки, — бессильная ярость.

— Тишина! — потребовал лорд Мороз и яростно зазвонил в колокольчик, пока не воцарилась тревожная тишина. — Вы что-то говорили, лорд Арима, — многозначительно произнес он, и по его тону было понятно, что, возможно, было бы лучше, если бы молодой лорд вообще ничего не говорил. В любом случае, Арима сказал свое слово, потому что он жестом подозвал своего камердинера, который немедленно шагнул вперед, неся большую стеклянную трубку на бархатной подушечке, как будто это была священная реликвия. Когда он передал ее своему господину, по толпе пронесся шепот.

— Проблема в ограниченности и нежелании меняться, — сказал Арима, поднимая трубку, — и это лишает вас способности рассуждать здраво. Вы неспособны воспринимать идеи, выходящие за рамки вашего узкого видения мира. Что я сейчас и продемонстрирую, решив проблему, которая ставила в тупик ваши семьи на протяжении многих поколений.

— Кажется, твой шприц пуст, Арима, — крикнул Драгомир с ноткой ликования в голосе. — Так же, как и твои яйца, если слухи верны!

Единственной реакцией Аримы на насмешку было подергивание губ, но Лукан почувствовал, что оскорбление попало в цель. Он почувствовал прилив гнева на Драгомира за его ненужную жестокость, но также и на себя за насмешки, которым подвергся Арима. Этот человек будет унижен перед всеми аристократами, и Лукан знал, как глубоко это его ранит. И отчасти в этом виноват я.

— Напротив, лорд Драгомир, — спокойно ответил Арима, подчеркнуто используя почетное обращение к собеседнику, — этот шприц далеко не пуст. — Он улыбнулся, обводя взглядом собравшихся. — Теперь вы понимаете? Видите?

Среди собравшихся аристократов воцарилась тишина, прерываемая одним или двумя удивленными возгласами.

— В течение последнего столетия, — продолжил Арима, — вы и ваши алхимики пытались найти жидкость, которая открыла бы Багровую Дверь. — Он улыбнулся, наслаждаясь моментом своего откровения. — Но, друзья мои, ключ вовсе не жидкость. Это газ. — Он поднял шприц, словно это был трофей. — И сейчас я держу его в своих руках.

Арима тоже держал толпу в своих руках; собравшиеся аристократы притихли, ошеломленные перспективой того, что один из них — и притом такой ничтожный — достигнет славы и статуса, о которых они могли только мечтать. Вот только он этого не сделает, подумал Лукан. В конце концов, Драгомир и его приятели-кретины будут смеяться последними.

Лорд Арима, конечно же, пребывал в блаженном неведении об ожидающем его падении, когда опустил шприц. «Будьте свидетелями, — сказал он, отворачиваясь от них. — Багровая Дверь уступит мне». Он двинулся вперед, целеустремленно шагая по дорожке горящих факелов.

— Кровь Леди, — пробормотал Лукан, жалея, что не может предотвратить конфуз, который вот-вот постигнет Ариму. Но все, что он мог делать, это смотреть, как этот человек приближается к своей гибели.

— Это к лучшему, лорд Гардова, — пробормотала леди Рецки, выпуская облако дыма. — Что значат амбиции одного человека по сравнению с безопасностью и благополучием целого города?

— Дело не в амбициях, — с горечью произнес Лукан. — Он просто хочет уважения к своей семье. Неужели он так многого просит?

У Железной Дамы не было ответа.

Лукан спросил себя, не стоит ли ему побежать за Аримой и сказать ему, что его формула была испорчена. Не стоит ли ему попытаться спасти его от унижения, которому он собирался подвергнуть себя. Но даже если бы этот человек поверил словам Лукана, отказ от попытки вызвал бы почти столько же насмешек, сколько и полный провал. Судьба Аримы была решена, и все, что мог сделать Лукан, это стиснуть зубы и смотреть, как он приближается к Багровой Двери.

Приглушенный шепот среди собравшихся стих, когда Арима подошел к левой стороне двери и поднес свой шприц к предмету, которого Лукан раньше не замечал: стеклянному цилиндру, установленному в проходе под аркой.

— Я полагаю, это алхимический замок? — спросил он.

— Вы правильно полагаете, — ответила Рецки, стряхивая пепел со своей сигариллы. — Отсюда это выглядит не слишком внушительно, так? Но внутри есть цилиндр поменьше, который содержит что-то вроде сферы. Когда жидкость наливается во внешний цилиндр, сфера поднимается в другом цилиндре. Алхимики верят, что секрет открытия двери заключается в том, чтобы заставить сферу находиться точно посередине своего цилиндра.

— Значит, все дело в массе и плотности, — сказал Лукан, вспоминая далекие уроки химии в академии.

— Нет. — Железная Дама еще раз затянулась сигариллой. — Все дело в амбициях и жадности. Вот что двигало всеми этими попытками найти подходящую жидкость.

— Только это никогда не было жидкостью.

— По-видимому, нет. — Ее взгляд стал жестче. — Давайте посмотрим.

Они наблюдали, как Арима, который, по-видимому, закончил вводить свою газообразную смесь, отошел от двери.

Ничего не произошло.

Арима уставился на стеклянный цилиндр, затем перевел взгляд на шприц в своих руках. Лукан представил, как у него внутри поднимается паника, и почувствовал прилив сочувствия к этому человеку.

Но не так, как собравшиеся аристократы. По толпе пронесся ропот, сопровождаемый чьим-то радостным смехом — Драгомира, догадался Лукан, хотя и не мог разглядеть виновника. Последовало еще больше смеха, сопровождаемого первыми насмешками.

— Лорд Арима! — крикнул чей-то голос, на этот раз определенно Драгомира. — Даже Багровая Дверь не считает вас достойным…

Голос аристократа дрогнул, когда воздух наполнился гулом. Это был странный звук, подумал Лукан, в нем были как высокие ноты, которые, как он чувствовал, задержались на самом краю его слуха, так и низкие, которые, как ему казалось, он мог ощутить почти до мозга костей. Звуки, не предназначенные для человеческих ушей, подумал он.