Чтение онлайн

— Черт, — пробормотала Рецки с серьезным выражением лица. — Такого никогда раньше не случалось.

Раздались удивленные возгласы, когда в центре двери появился символ Фаэрона, пульсирующий золотистым светом. Арима уронил шприц и поспешно отступил на несколько шагов назад. Пока все в ошеломленном молчании наблюдали, вокруг первого появились шесть символов поменьше, каждый из которых, в свою очередь, светился. Хотя Лукану — и, конечно, всем остальным — они были непонятны, причина их появления была ясна.

Дверь открывалась.

— Я думал, вы испортили состав, — прошептал он, взглянув на Рецки. — Вы сказали, что ваш агент…

— Я знаю, что я сказала, — прошипела в ответ Рецки. — Мне сказали, что миссия прошла успешно.

— Это говорит об обратном.

Железная Дама промолчала.

Внезапно все семь символов трижды запульсировали в унисон. Над самым верхним символом появилась светящаяся точка и начала двигаться влево, медленно очерчивая линию вокруг символов, заключая их в золотой круг. Лукану не нужно было объяснять, что произойдет, когда оба конца линии соединятся и круг будет замкнут. Как и остальным зрителям, у многих из которых теперь были испуганные лица. Они боятся успеха Аримы? спросил он себя. Или боятся того, что могло скрываться за дверью? Скорее всего, последнее, судя по тому, как много их отступало к сторожке.

Инстинктивно Лукану тоже захотелось отступить, потому что он знал — просто знал, каким-то образом, нутром чуял, — что за этой огромной дверью скрываются только неприятности. Но он стоял на месте, с растущим ужасом наблюдая, как светящийся круг достигает середины, и его страх рос вместе с линией, которая начала изгибаться вверх. Три четверти, подумал он, чувствуя, как комок страха подступает к горлу. Почти замкнут.

Странный гудящий звук становился все громче, или, по крайней мере, Лукану так казалось; он ощущал его почти как физическую тяжесть в воздухе, крик и вздох одновременно, по мере того как круг приближался к завершению…

И остановился.

Лукан почувствовал приступ головокружения, ощущение нависшей над ним пропасти. Он почувствовал чью-то руку на своей, но не мог оторвать взгляда от светящегося круга, два конца которого почти соприкасались.

Но не совсем.

А затем — с общим вздохом тех, кто наблюдал за происходящим, — светящаяся линия начала отступать, повторяя свой собственный путь и огибая символы. Арима сделал несколько шагов к двери, умоляюще подняв руку, как будто мог каким-то образом заставить ее подчиниться одной лишь своей волей. Но все, что он мог сделать, это беспомощно стоять, пока круг не исчез совсем, глифы мерцали и исчезали один за другим.

— Спасибо Строителю, — пробормотала Рецки, глубоко затягиваясь сигариллой.

Нервирующее жужжание стихло, оставив после себя ошеломленную тишину.

Рука Аримы задрожала, когда он опустил ее, хотя Лукан не мог сказать, от ярости из-за своей неудачи или от страха перед неизбежными насмешками. Мужчина стоял там, как ему показалось, очень долго, прежде чем, наконец, повернулся и поплелся обратно к собравшимся, опустив голову, с поникшими плечами.

Когда он вернулся, раздалось несколько насмешек от Драгомира и его дружков, но они казались нерешительными, и никто больше не присоединился к ним. Лукан подозревал, что не из сочувствия к Ариме, а потому, что они все еще были шокированы тем, насколько близок он был к успеху. Возможно, несмотря на свою неудачу, он завоевал хоть малую толику уважения, которого так отчаянно добивался. Не то чтобы это было для него большим утешением.

— Попытка лорда Аримы открыть дверь провалилась, — сказал лорд Мороз без всякой необходимости, когда, пошатываясь, снова вышел перед собравшимися. — Прежде чем я объявлю об окончании этого конклава, традиция требует, чтобы я предоставил возможность всем остальным присутствующим. Итак, я спрашиваю вас всех, не желает ли кто-нибудь из вас попытаться открыть дверь?

— Я, — заявила леди Марни.

По собранию пронесся общий вздох, когда она прошествовала вперед, полы пальто развевались вокруг ее лодыжек. Лукан отыскал в толпе лорда Волкова; бесстрастное выражение лица архонта казалось высеченным из гранита, но его ярость была очевидна по мрачному взгляду, который он бросил на свою дочь, когда она шагала между горящими факелами к двери. Ее камердинер семенил за ней, держа в руках шприц.

— Итак, начинается второй акт этого представления, — пробормотала Рецки. — Ради вашего же блага, я надеюсь, что все закончится так же.

— Мы оба надеемся, — смущенно ответил Лукан. Все в порядке, сказал он себе, когда Марни жестом велела своему камердинеру ввести газ. Ашра испортила формулу. Несмотря на это, он почувствовал, как учащенно забилось его сердце, когда снова повторились те же события: знакомый гул, наполняющий воздух, пульсирующие символы и золотая линия, очерчивающая круг вокруг них, окутывая их своим сиянием.

Четверть.

Половина.

Три четверти.

Лукан снова задержал дыхание, когда круг приблизился к завершению… и выдохнул, когда снова раздался низкий гул, а круг, как и прежде, стал исчезать.

— Как я тебе и говорила, — сказала Ашра, — я выполнила свою работу.

— Кажется, ты справилась, — согласилась Железная Дама, и на ее морщинистом лице отразилось облегчение.

— Да, Ашра! — сказала Блоха, улыбаясь воровке и протягивая правую руку. Улыбка заиграла в уголках губ Ашры, когда они с девочкой исполнили замысловатый танец пальцами, смысл которого Лукан не понял, не в последнюю очередь потому, что он наблюдал за языком тела Марни и задавался вопросом, придется ли Рецки выполнять свое обещание защищать его прямо сейчас. Но Марни осталась на месте, обмениваясь словами со своим камердинером.

— Что это? — пробормотал Лукан, когда мужчина поспешил обратно к собравшимся.

— Леди Марни просит второй шприц, — крикнул камердинер, как только оказался в пределах слышимости, нетерпеливо указывая на остальных членов ее свиты.

— Минутку, пожалуйста, — воскликнул лорд Мороз, поднимая руку. — Что здесь происходит?

— Миледи намерена предпринять еще одну попытку, — ответил камердинер, в то время как другой слуга Марни поспешил вперед со вторым шприцем в руках.

— С какой целью? — спросил лорд Мороз, перекрывая шум. — Ее формула уже не сработала.

— Это вторая порция, — сказал камердинер, забирая шприц. — Миледи опасалась нечестной игры и тайно приготовила еще одну дозу.

— Храни нас Строитель, — пробормотала Рецки.

— Вторая порция? — спросил Лукан, обменявшись взглядом с Ашрой, чье мрачное выражение лица отражало его собственные чувства. — Вы знали об этом?

— Думаете, я бы проигнорировала это, если бы знала? — прошипела в ответ Железная Дама. — Я понятия не имела. — Она поморщилась и уронила сигариллу, раздавив ее ботинком. — Похоже, леди Марни умнее, чем я о ней думала.

— Вы не можете так говорить. — Лукан беспомощно наблюдал, как камердинер поспешил обратно к своей хозяйке, держа в руках шприц с составом. — Я хочу вернуть свой ключ, вы понимаете? Мы сделали то, о чем вы нас просили. Мы не виноваты в том, что появилась вторая порция этой чертовой смеси.

— Если эта дверь откроется, — ответила Рецки, — у вас могут возникнуть проблемы поважнее, чем судьба вашего ключа. У всех у нас.

— Тогда будем надеяться, что она останется закрытой. — У Лукана пересохло в горле, когда он наблюдал, как камердинер Марни вводит в сосуд содержимое второго шприца.