Чтение онлайн

Можно было бы что-нибудь устроить, чтобы вы смогли посетить Мальту». Он кивнул сам себе, как она уже видела раньше. «Да, так и будет». Казалось, он расслабился. «Так вот, говорили об особом бордо, Силлито. Веди!» Но его взгляд задержался на Кэтрин, и её рука лежала на руке Болито. Конечно, желание, но была и зависть.

Позже, гораздо позже, когда они выезжали из дома Силлитоу, на подъездной дорожке всё ещё стояло несколько экипажей. Принц-регент исчез на своей барже так же тихо, как и появился.

Болито посмотрел на звезды и снова с тревогой подумал о Кэтрин и принце.

Она сказала: «Я оставила свою шаль дома!»

«Я принесу его».

Он был удивлён силой её хватки. Ву. Пойдём в Челси. Будем вместе. Лежим вместе. Это всё, чего я хочу.

Болито быстро обернулся. «Кто это?»

Это было очень.

«Ты всё ещё здесь, Джордж? Что случилось?» Хотя он думал, что знает. Как Тьяке. Счастливчики.

«Мне было интересно, смогу ли я поехать с вами в Челси, сэр Ричард».

Кэтрин встала между ними, ее плечи были бледны в отраженном свете.

«Она ушла без тебя, Джордж?» Она увидела, как он кивнул. Она взяла их под руки, соединив их; она была почти одного роста с ними.

«Тогда поедем с нами. А завтра ты приедешь с нами в Фалмут».

Он улыбнулся, сдерживая печаль. «Охотно, миледи».

Из окна своего кабинета Силлитоу наблюдал, как карета выезжает на дорогу. Он нахмурился. Слишком много гостей всё ещё злоупотребляли гостеприимством.

Он что-то с этим предпримет.

Он поднял тонкую шёлковую шаль, которую она оставила в прихожей возле библиотеки. Он чувствовал её запах. Словно жасмин.

Затем он поцеловал его, спрятал под пальто и вышел, чтобы сделать то, что должен был.

3. Адам

Капитан Адам Болито разложил карту на столе в каюте и взглянул на окончательные расчёты перехода, хотя знал их наизусть. Вокруг и над ним фрегат, сорокадвухпушечный корабль Его Британского Величества «Валькирия», уверенно держал курс, с убранными парусами, едва наполнявшимися водой. Стояло начало мая, но ветер всё ещё дул, как он обнаружил во время своей обычной утренней прогулки по палубе.

Это было время, которое он обычно любил. Корабль оживал, едва забрезжил горизонт. Палубы были вымыты шваброй и посыпаны святым камнем, боцман и плотник сверяли свои списки дел на новый день. Паруса должны были быть спущены и отремонтированы, такелаж осмотрел и сращен там, где это было необходимо. Бочки с водой были вымыты и подготовлены к наполнению, и на время покончено с несвежей, однообразной едой. «Валькирия» возвращалась в гавань, на главную военно-морскую базу в Галифаксе, Новая Шотландия, последний настоящий британский оплот на побережье Северной Америки.

И что они почувствуют, когда доберутся туда? Он оглядел каюту, на резвые волны, падающие за кормой под причал фрегата, и снова ощутил негодование и нетерпение, которые так старался скрыть от экипажа.

Ведь «Валькирия» не была обычным или частным кораблём; официально она всё ещё была флагманом контр-адмирала Валентайна Кина, друга его дяди. И ваш тоже, словно настаивал голос.

Каким-то образом они отдалились друг от друга, даже после полного уничтожения двух американских фрегатов, в результате которого погиб всего один человек, мичман. Не так давно Адам едва мог вспомнить его лицо. Кин всё больше времени проводил на берегу, занимаясь перевозкой войск. «Валькирия» возвращалась из очередного конвоя. И с какой целью, гадал он. Новости из Англии были оптимистичными: война в Европе скоро закончится, и можно будет высвободить новые корабли для борьбы с американцами. Но надолго ли?

Наращивание военной мощи здесь должно было иметь какие-то причины.

Он услышал, как морской пехотинец, стоявший за сетчатой дверью, постучал мушкетом по палубе и крикнул: «Старший лейтенант, сэр!»

Он выпрямил спину, когда лейтенант Уильям Дайер вошел в каюту.

Это всё равно стало неожиданностью, словно он ожидал увидеть Джона Уркхарта лично. Уркхарт отправился командовать собственным кораблем, чему ему мало кто завидовал. По предложению Кина его повысили до командира фрегата «Жнец» – корабля, раздираемого мятежом, бесчеловечной дисциплиной и убийствами.

Адам знал, что Уркхарт способен на это, и был вознаграждён периодическими новостями о достижениях Рипера и его многочисленных успехах. Возрождение. Но теперь Адам скучал по нему.

"Готовый?"

Дайер посмотрел на точку над левым плечом капитана. Капитан говорит, что мы будем на якорной стоянке в течение часа, сэр. Если ветер сохранится с северо-востока, мы будем там до шести склянок.

Достаточно приятный офицер, который с пользой использовал свой опыт на этом корабле, одном из крупнейших фрегатов на станции с момента отплытия «Неукротимого» в Англию. Но этим дело и не ограничилось.

«Я сейчас поднимусь». Он не видел, как лейтенант быстро окинул взглядом каюту, но мог себе это представить. Дайер, вероятно, подумал, что его капитан ни в чём не нуждается. Как я когда-то думал о своём.

Адам был более чем успешным капитаном фрегата, и он был достаточно благоразумен, чтобы оценить это, и что удача редко выпадает ему, разве что для встречи с врагом и понимания его мыслей. А дальше – мастерство, решимость и люди, которые от тебя зависят. Он улыбнулся. И меткая стрельба.

Лейтенант увидел улыбку и, воодушевленный, спросил: «Поднимем ли мы после этого снова адмиральский флаг, сэр?»

«По правде говоря, я не знаю». Он беспокойно подошел к кормовым окнам и оперся руками о подоконник. Он чувствовал стук и дрожь руля, представляя себе корабль таким, каким он предстал бы перед сухопутными жителями, наблюдавшими за его осторожным приближением.

Флагман. Только капитан фрегата поймёт разницу. Это означало быть связанным узами флота и капризами и прихотями флагмана. Кин был хорошим командиром, но это было не то. Он старался отвлечься от своего корабля, «Анемона», который достался американскому коммодору Натану Биру. Только взрыв под палубой помешал его захвату и спасению, сохранив вражеский флаг. Нет, это было не то.

Дайер удалился, и Адам заподозрил, что вскоре ему придётся обсуждать их будущее с другими лейтенантами. Слухи в кают-компании были вполне ожидаемы, но Дайер ещё не осознавал, насколько быстро они могут дать сбой.

Он коснулся своего бока, куда его ударил железный осколок, когда Анемона сбросила свои знамена, а он не смог этому помешать.

Он снова посмотрел на море, на рыб, безмятежно прыгающих по волнам Валькирии.

А что же Кин? Женится ли он на Джилии Сент-Клер, и если да, то почему он должен позволять этой перспективе мучить себя? Зенория умерла, но его горе по ней не утихло. Он взял шляпу и вышел из хижины. Дело в том, что Кину нужна была жена, пусть даже любовь и не имела к этому никакого отношения.