Чтение онлайн

Тогда то и был разработан Капкан. План операции базировался на двух основных моментах, которые должны были обеспечить его успех. Первый — в случае проведения какой-то важной и широкомасштабной операции Басаев какое-то время, причем довольно продолжительное время будет находиться на одном месте, для того, чтобы поддерживать связь с террористами с помощью мобильной связи и курьеров. Если он будет скрываться в такой момент, он потеряет лицо среди боевиков, он не сможет потом приписать эту операцию себе. Этого времени — должно было хватить, чтобы установить его местонахождение и успеть нанести один выверенный, хирургически точный удар. Для установления точного местонахождения лидера террористического подполья — были развернуты посты радиоразведки, в воздух были готовы подняться два разведывательных самолета. Второе — после того, как операция провалится — Басаев чисто инстинктивно захочет сменить убежище, появится отличный шанс зацепить его на дороге. И даже если операция не приведет к немедленной ликвидации Басаева — резервный вариант предусматривал сброс в среду боевиков информации, что Басаев либо сам продался, либо в его ближайшем окружении существуют русские агенты. Слишком много совпадений — начиная с девяносто девятого года в Дагестане, после чего была ликвидирована сама чеченская независимость. Это приведет к изоляции одиозного террориста и расколу в рядах его ближайших сторонников. Сам Басаев — тоже начнет проверки и казни своих сторонников — что последним не понравится. Рано или поздно — кто-то либо убьет его сам, либо сдаст федералам. Скорее второе — договоренность о его ликвидации уже была достигнута, а чеченскому сопротивлению нужны мученики джихада.

Приманка была жирной — сам Президент. Он должен был приехать, точнее — прилететь в Магас, столицу Ингушетии, после чего — на машинах проследовать во Владикавказ и уже оттуда — вылететь обратно в Москву. Визит планировался как секретный, ФСО практически не проводила подготовки — но опытные наблюдатели могли выявить активность по подготовке визита и в Магасе и во Владикавказе и на трассе. В последний момент — ингушские и осетинские гаишники должны были занять позиции на трассе, окончательно подтверждая версию визита. О том, что визита на самом деле не будет — никто не знал.

Вчера вечером — в Магасе сел Ил-76 и Ту-154 государственной авиакомпании Россия. Кортеж промчался по улицам Магаса ночью в сторону района вилл — где живут богатые ингуши. Примерно в десять часов по местному — эти машины должны были выехать в направлении Владикавказа.

Удочка была заброшена. Оставалось ждать поклевки.

Подполковник Михаил Теплов проснулся еще до рассвета, когда восходящее солнце еще не выкрасило в оранжево-желтый цвет отроги Большого кавказского хребта, который прикрывала застава. Вышел, привычно аккуратно затворил дверь. Попрыгал на месте, потом легким бегом пустился вокруг казарм, стремясь побыстрее прийти в нормальное физическое и боевое состояние за счет нагрузок. В темноте — злобно заворчали и залаяли сторожевые собаки.

Звонок раздался уже тогда, когда рассвело, подполковник закончил пробежку и в сторону модулей, где пряталась группа спецназа — понесли бачки с пищей. Они так опасались предательства, так опасались, что на одном из горных склонов окажется наблюдатель — что спецназовцы вот уже третий день не выходили из модулей.

Посмотрев на номер — а они пользовались сотовыми для связи — подполковник нахмурился. Это был номер Исы Исаевича, его рабочий, которым он пользовался как сотрудник милиции. Звонить с рабочего номера на номер легендированный, купленный на постороннего человека, раскрывая го — серьезный косяк.

Подполковник нажал на кнопку с зеленым телефоном.

— На приеме.

— Отбой…

— Что? — не понял подполковник. У них была отработана целая система кодовых фраз и условных обозначений той или иной ситуации и полагалось использовать их.

— Отбой, говорю.

— Я не понял, повторите!

— Включи телевизор.

В трубке раздались гудки отбоя.

Подполковник выматерился, нажал кнопку перезвона. Сидящая в телефоне бесплотная дама — летчики называли ее Наташей — сообщила, что телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа. Сбросив, Теплов натыкал нужный телефон вручную — без толку…

Да что за чертовщина…

Подполковник ломанулся в модуль, наткнулся на десяток умных, внимательных, почти волчьих пар глаз, моментально уставившихся на него.

— Выступаем, товарищ подполковник? Тревога?

— Никак нет. Сидеть здесь, на улицу ни шагу.

Схватив небольшой дипломат, в котором в числе прочего были коды экстренной связи, в том числе с Москвой — подполковник вымелся из модулей, отданных спецназу. Бегом добежал до штабного здания заставы…

— Что-то произошло, товарищ подполковник? — спросил его сидящий на связи солдат-срочник (контрактников, контрабасов не хватало).

— Связь мне с Москвой. Живо.

Солдат установил связь с дежурным по штабу погранвойск. Дежурный должен быть на связи всегда, в любую минуту, с любой заставы.

— На связи.

Подполковник взял трубку.

— Закат пять, пять, пять, повторяю — Закат три пятерки.

У каждого дежурного — под рукой специальная, прошитая и пронумерованная тетрадь, вся информация в ней совершенно секретна. В нее, в том числе вносят процедуры секретной связи, пароли, отзывы, полномочия назвавших тот или иной пароль. Полномочия того, кто назовет пароль «Закат-555» приравнивались к полномочиям заместителя директора службы.

Связь была хорошей, проводной, подполковник услышал шорох страниц.

— Закат 555 принял, — через пару минут раздался тот же, посуровевший от осознания значимости происходящего голос, — слушаю вас.

— Дайте сводку по оперативной обстановке по Эр-Сэ-А{Республика Северная Осетия Алания.}. Меня интересует вчерашний день и сегодняшний.

Дежурный монотонным голосом зачитал сводку. Глухо как в танке… ни одного ЧП.

— Экстренные сообщения за сегодня. По всему большому Кавказу?

— Никак нет, товарищ генерал.

Генерал, твою мать…

— Отбой.

Подполковник передал трубку солдату.

— Свяжись с республиканским МВД, возьми сводку у них. Затем со штабом военного округа.

— Есть!

В комнату связи зашел командир заставы, недовольно посмотрел, оценил обстановку и молча вышел. Ему не нравилась движуха на заставе…его много раз поротая задница подсказывала о том, что стоит ждать неприятностей.

Первая же сводка из МВД дала ответ на вопрос, который подполковник боялся задать себе и дать на него правдивый ответ.

— Товарищ подполковник, недавно прошло. ЧП в Беслане, кажется сильная перестрелка у какой-то школы. Пока точных данных нет.

— Выйди!

Солдатик опасливо посмотрел на подполковника.

— Иди, покури, — с трудом сдерживая рвущийся из горла крик, сказал Теплов, — десять минут мне дай. Дверь оставь открытой.

По уставу — дежурный по связи ни в коем случае не должен отходить от аппаратуры в период дежурства, что покурить, что в туалет. Тем более — не должен оставлять у аппаратуры неизвестного человека, пусть и старшего по званию. Но солдатик понял, что с этим человеком с больными, красными как у вампира глазами — лучше не связываться. Он вышел и оставил открытой дверь.

Подполковник — подождал пару минут и набрал телефонный номер. Обычный межгород — но на самом деле этот номер выводит на спецАТС и через эту АТС — можно соединиться с любым телефоном вертушки. Система эта — была продумана для поддержания связи в экстренных ситуациях.

— Слышал? — спросил он в трубку.

В ответ — раздался щелчок разъединения. Теплов — с трудом сдержал рвущийся из горла, из самого нутра волчий вой.