Чтение онлайн

Её тело дрожало, но она не чувствовала этого. Изнеможение накрыло её, и прошло томление по вечным объятиям, чтобы забрать её из этого живого кошмара.

Оно исчезло.

Тория искала, но она была пустой. Настолько пустой и полой, где когда-то была эта яркая, утверждающая линия безопасности и тепла.

Неважно, как потеряна или далека...

Исчезло.

Её слёзы текли, но она не рыдала.

— Ей может потребоваться время, чтобы адаптироваться. — Голос Марвеллас звучал иначе. Казалось, таким далёким, но тон содержал нотку сочувствия.

— С ней всё будет в порядке, — заверил её Мордекай.

Тория выключилась из остального. Она бы опустилась на колени, если бы не хватка верховного лорда, но у неё не было эмоций или сил, чтобы отстраниться. Это даже лучше подходило для маскировки.

Боги, она не хотела думать, как справляется Ник. Это вызывало свежую волну беззвучных слёз.

Она услышала шуршание, но не подняла взгляд.

— Полагаю, мы скоро снова увидимся, Мордекай. Я ожидаю большого прогресса.

Марвеллас ушла. Тории было всё равно.

— Думаю, будет лучше, если мы полетим —

— Нет. — Она нашла свой голос, встряхнувшись достаточно, чтобы вспомнить план. — Мне нужно мгновение. День, по крайней мере, чтобы отдохнуть, прежде чем ты отвезёшь меня куда-то новое. Пожалуйста. — Тория играла на эффектах разорванной связи, надеясь, что в верховном лорде осталась хоть крупица человечности, чтобы он предоставил ей это.

К её огромному облегчению, она уловила его кивок. Глядя на него сейчас, она не могла поверить в сдвиг от темноты, который почти заставлял его выглядеть... обеспокоенным. Из всего, что она знала о нём, видела в нём, это ощущалось ошеломляюще.

— Очень хорошо. Мы можем провести ночь в городе, если таково твоё желание. — Его голос стал мягче, и хотя это ничего не делало, чтобы облегчить её ненависть к нему, за то, что он забрал у неё, это помещало его в мимолётный новый свет. — Хотя ты должна знать, мы не направляемся куда-то новое, — добавил он, когда Тория вставила ногу в стремя и его руки обхватили её талию. — Я планирую наблюдать, как обстоят дела в Олмстоуне. Я подумал, тебе, возможно, захочется навестить.

Она не могла скрыть удивление, которое обрушила на него сверху лошади. Балансируя между оцепеневшим замешательством и пытаясь оставаться в настоящем в последствиях того, что всё ещё рвало её на части, она пыталась помнить, что должна выяснить всё, что может.

— Когда ты покинул то место... — Её дыхание стало коротким. — Ты встречался с Дакодасом? Уверена, этот триумф должен был компенсировать потерю Марвеллас в Олмстоуне.

Он шёл небрежно рядом с ней, направляясь обратно к городу. — Мы встречались. Дух Смерти довольно... непредсказуем.

— У тебя тогда две руины. Большое преимущество.

— Одна руина, — легко поправил он. Она хотела бы ликовать от этого знания, но её разрушенное сердце не могло ничего сделать, кроме как хранить его равнодушно.

— Марвеллас не забрала свою? — испытала Тория.

— Зачем бы ей? Она надёжно охраняется в её храме.

— Что она планирует с ними делать?

— Уничтожить одну и, возможно, найти способ использовать другие как оружие.

— Уничтожить? — Разум Тории зазвенел тревогой из-за того факта, которого она не ожидала.

— Полагаю, наследница надеется собрать их, чтобы открыть портал Духов и отправить её создателя обратно. — Его тёмные глаза переключились на неё, видимо разочарованный, что она ещё не пришла к такому выводу. — Сломай одну, сломай эту возможность навсегда.

Дорогие Боги.

— Марвеллас не может быть убита смертными средствами, — вслух подумала Тория, соединяя ужасающие кусочки.

Не будет способа остановить её.

— Это её царство, — холодно сказал Мордекай. — Уже некоторое время.

— Ты счастлив быть пешкой в этом?

Его смех стал искренним. Тория не хотела продолжать видеть эти нотки в нём, реального человека, когда он был не более чем монстром. — Когда Марвеллас вернула меня, я думал, у меня будет шанс на месть. Скажи мне, Тория, много ли ты знаешь об истории Тёмного Века?

Лихорадка охватила её кожу, но озноб в костях пришёл только от напоминания, кем был Мордекай. Злой силой из другого времени. Воскрешённым, когда она не могла быть уверена, что это значило и меняло ли что-то в тёмной фэйри, которой он был прежде.

— Ты стремился свергнуть правителей фэйри, когда они выступили против твоего желания, чтобы тёмным фэйри было даровано право питаться человеческой кровью, — осторожно сказала она.

— Если бы только всё было так просто, — задумчиво произнёс он. — Полагаю, они стёрли из истории тот факт, что люди приходили к нам. Хотели, чтобы мы питались. Видишь ли, в этом есть определённое удовольствие, хотя я признаю, у некоторых это вызывало опасную тягу, и именно это спровоцировало войну. В то время Переходных не существовало. У нас никогда не было желания баловаться такой тёмной, запретной магией. Это была вся Марвеллас, но я был ключом. Моя кровь.

Убей Мордекая, останови Переходы.

Тория могла бы ахнуть от этого просветления, но сохранила лицо нейтральным. Всё становилось слишком много с бурей, бушевавшей внутри неё. Ей нужен был отдых. Ей нужен был Ник. Тория цеплялась, чтобы держаться.

— Я сражался за тёмных фэйри, за их право не считаться монстрами, когда люди были слабыми. Признаю, события вышли далеко за рамки того, к чему мы могли подготовиться. Я выступил против правителей фэйри, да, только потому что они никогда не видели в нас подобных себе. Мой народ был злыми, бессердечными существами. Они отказывались принимать нас на материке. Они прекратили торговлю.

— Ты доказал им их правоту. — Тория позволила обвинению выскользнуть, не в силах выносить мысль о резне, которая развернулась.

— Я доказал им, — резко сказал он, — что если ты собираешься судить по своим собственным предположениям, тебе лучше быть готовым встретить монстра, которого ты создал.

Его повествование что-то сделало. Зажгло спичку, чтобы показать новую сторону картины, которую мир до сих пор воспринимал только одним способом.

— А теперь, — осмелилась она спросить, — за что ты сражаешься?

— За то же самое, — просто ответил он. — Хотя случилось нечто неожиданное. Кто-то.

По его тону, тому, как его слова уплывали вдаль, Тория знала, что он представлял их. — Бывшая возлюбленная? — попыталась она.

— Не совсем.

Она была рада, что её жертва, казалось, завоевала в нём достаточно доверия, чтобы приоткрыться на чуть-чуть. Она украла всё, чтобы использовать как оружие, не в силах простить то, что потеряла.

— Хотя можно сказать, продукт таких... отношений.