Чтение онлайн

Малин лишь усмехнулся. — Видите? Невозможно сказать, на что она способна при малейшем раздражении. Было бы безумием доверять судьбу королевства её неконтролируемой хватке.

Вмешался новый голос. — Все эти опасения также и наши.

Щёки Фэйт вспыхнули. Она знала, что сегодня будет нелёгкой задачей сидеть под пристальным вниманием и была готова к возражениям, хотя образы в её уме о том, что могут сказать и как могут испытывать её характер, были ничем по сравнению с тем, чтобы сидеть в центре внимания всего этого. Со всех сторон, которых она не могла счесть, она видела их кивки согласия.

— Также есть опасения относительно законности Фэйт, — добавил другой.

— Позвольте мне развеять это опасение. — Агалхор приобрёл тёмный оттенок, и это был первый раз, когда она слышала, как он бросает вызов. Его рука протянулась, и молодой человек поспешно поднёс документ. Фэйт знала, что это было. — Здесь нет никого, кто не помнил бы Лилианну Аклинсеру. Но чего вы не знаете, так это то, что она была моей женой. Её уход не разорвал этого. — Агалхор положил документ на стол, приглашая любого взять его, но никто не двигался. — Фэйт Ашфаер — наш законный наследник по крови и праву рождения.

— В нашей истории линия престолонаследия всегда переходила к первому мужскому наследнику, — сказал лорд внизу стола.

Фэйт задумалась, скольких людей Малин убедил склонить голос в свою пользу. Пока что это было самым худшим замечанием, взметнувшим её гнев, решимость и потребность дать ему наблюдать, как она поднимается.

— Позвольте мне добавить, она — мой наследник по выбору. — Было смело со стороны Агалхора заявить такое, признавая Фэйт более подходящей для правления, чем Малин, перед всем советом. Возможно, потребуется их согласие, чтобы увидеть её у власти, но они доверяли своему королю, уважали его, и его суждение несло уважение веков справедливого правления и сильного лидерства.

Вспышка, потемневшая в карих глазах Малина, вызвала головокружение у неё. Он пронзил её быстрым взглядом ненависти в своём унижении. — Я согласен, — сказал он. Два слова, которые были так далеки от освобождения, когда они пронзили Фэйт с такой целью и точностью. Всё, что она могла сделать, — это подготовиться к повороту ножа. — Фэйт у власти могла бы быть выгодна, поскольку она предоставляет нам руку для союза, который мог бы значительно укрепить королевство.

Вот оно: её худший страх сбывается. Она была наивной дурой, надеясь, что он не так быстро ухватится за эту возможность. Малин продумал каждый поворот, который могла принять эта встреча, и придумал решение, чтобы торжествовать каждый раз.

— Мне не нужен союз, чтобы укреплять это королевство. — Она говорила спокойно, хотя в нарастающем гневе ей хотелось наброситься. Было время, когда инстинкт приходил слишком быстро, чтобы она могла увидеть ошибку и остановиться. Однако она была слишком осведомлена о магии, которая радовалась тем импульсам. Её ярость, её горе, её раздражение — всё это было топливом, которое могло вспыхнуть, если она подпитывала их слишком сильно.

— Эта возможность могла бы представиться идеально, — продолжил Малин, несмотря ни на что. — Уверен, ты знаешь о лорде Зариусе из Хай Фэрроу. Он выразил свою заинтересованность некоторое время назад в союзе, и он был бы высоко выгодной партией, учитывая его влияние в королевском совете и его богатые связи с ценными торговыми путями. — Малин зачитал это как речь, и Фэйт поняла тогда, что этот план витал в воздухе уже некоторое время.

Малин знал. Знал, как много для неё значит Рейлан — возможно, какая связь соединяет их. Это была его наиболее искусно созданная кара.

— Наш союз с Хай Фэрроу уже почти заключён, — сказала Фэйт, не отступая.

— Почти заключён? Такими словами королевством не управляют.

— Король Никалиас — мой дорогой друг.

— Опять же, мы не можем доверять твоему слову со времён, когда ты играла шпионского мастера для его отца. Законность ничего не значит без достоверности.

— А что сделало бы меня достоверной? Быть сыном, а не дочерью?

— Если бы твои намерения были сосредоточены исключительно на благе королевства, ты бы увидела, что перспектива этого союза могла бы быть очень выгодной.

Рука Фэйт легла на стол — не с большой силой, но достаточно, чтобы сообщить, что она не дрогнет перед его запугиванием. — Ты не видел того, что видела я. Ты не сталкивался с тёмными фэйри. Ты не сталкивался со смертью. Я сталкивалась, но не одна. Этому королевству не нужны навязанные союзы, которые не предлагают ничего, кроме видимости. Ему нужна настоящая сила в тех, кто сражался сталью и будет сражаться снова, на поле битвы, за этих людей. Тех, кто будет стоять за справедливое и правильное, и кто всегда ставил и всегда будет ставить королевство на первое место. — Ей хотелось произнести его имя, но она заставила свой разум отфильтровать его, зная, что как только она это сделает, не будет возможности забрать обратно подразумеваемое значение того, что было между ней и Рейланом, и тогда они могли бы удалить его с его поста.

— Это навязано, только если ты сопротивляешься, — сказал Малин, игнорируя всё остальное, чтобы продолжать добавлять вес предложению о браке, к которому он приковал её. — Лорд Зариус будет присутствовать на Балу Кометы в следующем месяце. Моим советом было бы, чтобы принцесса хотя бы приняла его ухаживания, и если он предложит то, что может укрепить нас в этой войне, тогда ты получишь мой голос как наследница Райенелла.

Его голос. Её желудок скрутило от тошноты, всё больше и больше, когда она видела, как многие лица кивают в одобрении. Ей хотелось взглянуть на Агалхора — умолять, просить, узнать, есть ли способ ему вмешаться, пока мысль о её ухаживаниях за кем-то другим, не говоря уже о печально известном лорде, вызывала у неё ощущение жестокого предательства на коже.

Он должен был всё это слышать. Осознание того, что Рейлан стоял прямо за теми дверями, усиливало это чувство вины. И Малин тоже знал это — она могла сказать по зловещему блеску, мерцавшему в его глазах, пока он медленно пил.

— Очень хорошо, — сказала Фэйт, заглушая вспышку шёпота. — Ваше Величество, могу я сказать ещё одно? — Фэйт не отрывала взгляда от Малина, чтобы сделать просьбу.

— Свободно, — разрешил Агалхор.

Она сделала один глубокий вдох, чтобы найти своё мужество. Уперев руки в стол, Фэйт встала. Затем она провела глазами по каждому члену совета. — То, чего вы, как вам кажется, боитесь, — это женщина с силой, но чего вы на самом деле боитесь, так это признания, что наша сила уже окружает вас. Я могу быть единственной женщиной за этим столом, но позвольте мне напомнить вам, одним из самых стойких монархов нашего времени является Тория Стагнайт? Одним из величайших умов — Марлоу Килнайт. Одним из наших самых уважаемых командующих — Ливия Эрроувуд. И одним из наших самых могущественных врагов — Зайанна, которую мы хорошо охраняем прямо у себя под ногами. — Фэйт сделала паузу, позволяя её сообщению проникнуть в маленькие умы тех, кто встал на сторону её кузена. — Я буду принимать ухаживания лорда Зариуса по своей воле, своим путём. Это будет с учётом интересов королевства, чтобы найти того, кто может принести силу и единство, не спектакль. И если я не увижу ни одной из этих черт в лорде Зариусе, будьте уверены, моя миссия найти их не изменится.

Тишина сгустилась на секунды, которые тянулись как минуты. Фэйт не двигалась, и ни одна душа тоже, но она осмелилась оценить их выражения. Хотя никто не предлагал тепла или уверенности, она также не обнаружила большого возражения или настороженности.

— Согласен. — Агалхор первым нарушил тишину. — Думаю, это значит, что на сегодня мы закончили. Вопрос этого... союза может быть обсуждён далее наедине, если нет причин информировать совет.

Когда никто больше не высказался, кивок короля заставил стулья отодвинуться, и лорды начали уходить, когда главные двери распахнулись. Фэйт не могла остановить свои глаза от метания среди голов, чтобы заметить его серебряные волосы, но Рейлана снаружи не было. Её голова чувствовалась отяжелевшей.

— Мы захотим произвести впечатление на лорда из Хай Фэрроу, — пропел Малин, наблюдая за спинами последних уходящих.

Взгляд Фэйт тут же метнулся к нему со всей силой её ярости.

— Это не будет хорошим началом, если он поверит, что твоя репутация... скомпрометирована.

— Дело не в этом, и мне плевать на эту репутацию. — Она говорила тихо, осознавая, что двери открыты, хотя последние члены совета ушли.

— Если позволите вмешаться, — спокойно сказал Агалхор поверх их вражды. — То, что предлагает Малин, — это умный политический манёвр.