Чтение онлайн

Её взгляд метнулся к нему, и лёгкое приподнимание его брови было выговором слушать, прежде чем говорить.

— Но Фэйт права. Это королевство всегда велось теми, кто способен видеть силу в самых неожиданных местах. Это будет решением и выбором Фэйт. Ни один брак никогда не был навязан от этого имени, и её притязания на трон не будут зависеть от него.

Фэйт могла бы обмякнуть от облегчения, но не полностью. Хотя у неё было заверение короля, что её руку нельзя продать, это не стирало факт, что выдать её замуж было благоприятным вариантом для знати, поддерживающей каждое слово Малина.

С тяжёлым сердцем, покидая зал совета, она задавалась вопросом, не станет ли половина её души ценой за корону, за которую тянутся две руки.

ГЛАВА 49

Тория

Тория не могла оторвать глаз от записки, которую держала. Огонь, перед которым она стояла, манил поглотить её.

— Ник, — выдохнула она.

Он прижался к ней сзади, приложив мягкие губы к её плечу. — Любимая.

— Он хочет меня к концу недели, иначе всё кончено.

Ник напрягся, его руки на её талии плотнее обхватили её. — Мы знали, что это придёт, — сказал он, но спокойствие его голоса выпустило тенистую угрозу.

Она знала, хотя это ничего не делало с паникой, которая пыталась захватить её. Она сжалась у неё в горле, убеждая её, что она не может пройти через это, не может потерять...

Он развернул её, ладонь скользнула по её щеке, чтобы успокоить её учащённое дыхание. — Мы идём на жертвы, чтобы продвинуться вперёд. Замани его в ловушку, которую мы расставили. Но что бы он ни думал, ты моя, любимая. — Ник крепко, страстно поцеловал её.

Тория вцепилась в него, потянула, отдала ему всё, что у неё было, теперь, когда их дни были сочтены. Её ужасало то, что могло измениться. Что они могли измениться.

Стук в дверь подземной комнаты разъединил их. Несмотря на ожидание их, мгновенным облегчением стало, когда Лайкас проскользнул внутрь, сопровождая Самару.

Тория смотрела на Самару с налётом осторожности. Она не могла до конца разобраться в сложности ума бывшей леди. Она не доверяла ей полностью, но она была их единственной надеждой. — Как ты? — заставила себя спросить она, не в силах отпустить маленькое зёрнышко сочувствия, которое она испытывала к Самаре поверх своей обиды.

— Я в порядке, Ваше Величество. — Самара поёжилась, переведя глаза на Лайкаса, словно он был единственным, кому она доверяла.

— Ты сыграла превосходно на прошлой неделе, — похвалила Тория, наблюдая за каждым её мельканием эмоций. — Ты же знаешь, что поцелуй не был необходим, верно?

— Да.

— Однако эту часть ты сыграла превосходно, должна признать.

— Я-я делала то, что, как я думала, привлечёт его внимание.

— Сработало, — объявила Тория, поднимая маленький клочок пергамента. — Мы уезжаем через несколько дней.

— Ты уверена, что хочешь пройти через это? — вставил Лайкас.

Тория мельком взглянула на Ника, чьи глаза были опечалены в согласии.

— Это единственный способ завоевать его доверие и заставить привести нас прямо к руинам, — сказал Ник.

— А если нет? Что если он увезёт её совсем в другое место?

Тория ответила. — Тогда нам лучше надеяться, что Самара продолжит быть превосходной актрисой, чтобы выведать у него информацию.

Самара выпрямилась чуть больше, словно перспектива её возбуждала. Тория не могла этого понять, когда полностью ожидала чувствовать сожаление из-за её использования.

— Вы двое готовы пойти на это, несмотря ни на что может случиться? — Лайкас смотрел то на неё, то на Ника, который притянулся к ней.

— Нам не нужно напоминание, — предупредил Ник, его рука скользнула вокруг талии Тории, словно он даже не осознавал этого.

— Я иду с вами.

— Я не буду тебя останавливать.

Они двое обменялись кивком уважения, хотя Торию изводило беспокойство иметь их обоих в потенциальной опасности.

— Зариус направляется в Райенелл. Время как раз в нашу пользу, и они даже не знают об этом.

— Куда ты надеешься, что он тебя приведёт?

— Туда, где они держат руины, — сказал Ник. — В Дакодас, если потребуется.

ГЛАВА 50

Фэйт

Рейлан солгал.

Его не было, когда она вышла из совещания. Его не было в её покоях. Он не встретился с ней за ужином. Фэйт охватило беспокойство, какого она никогда прежде не чувствовала. Часть её словно отключилась от остального, и она не могла сосредоточиться.

— Уверена, у него есть уважительная причина. — Слова Марлоу не утешали, но Фэйт была благодарна за компанию подруг, иначе она бы сошла с ума от неприятных мыслей, которые будоражили его отсутствие и его значение.

— Вероятно, вызвали по каким-то генеральским делам, которыми он занимается, — предположил Джэкон.

Фэйт стояла у окна, наблюдая, как закат разрывает небо огненными красками. Она постукивала ногой и грызла ногти.

— Этот Бал Кометы, это традиция Райенелл?

Она знала, что Джэкон просто пытается отвлечь её, и согласилась, потому что ей это было нужно. Она повернулась туда, где её друзья сидели друг напротив друга в маленькой игровой комнате, каждый держал веер карт.

— Его называют Кометой Матеуса. Она появляется каждые семьдесят пять лет.

Фэйт не могла усидеть на месте, поэтому отказалась от игры, но в своём любопытстве подплыла к стороне Марлоу.

— Я лично очень рада её увидеть. Это шанс раз в жизни для нас. — Бодрый голос Марлоу был недолгим проблеском, словно она осознала, как только слова слетели с её губ, что тон был неуместен.

Фэйт мельком перевела внимание на Джэкона, и её сердце сжалось при виде его быстрого вздрагивания бровью, пока он перекладывал карты. Никто из них не знал, какой срок жизни будет у Марлоу, хотя Фэйт намеревалась это выяснить. Она могла лишь предполагать возраст Огастина, который выглядел на сорок с лишним...

Фэйт сделала неглубокий вдох. Её вырвало из окружающего мира воспоминанием. Чем-то, что открывало ответы, слишком невероятные, чтобы поверить. Он был единственным, кто мог подтвердить эту невозможную правду, и Фэйт побледнела от этого. Ей нужно было его разыскать.

Фениксфаер. Именно это сказал Гас, когда она спросила, как найти его снова. Но как...

— Всё в порядке? — Голос Джэкона дёрнул её за ниточку, связывающую с настоящим. Её сознание закружилось, но чтобы отвлечься, она взглянула на карты Марлоу.