Чтение онлайн

Когда он наклонился, чтобы провести рукой по её шерсти, что-то холодное и жёсткое обвилось вокруг его запястья. Нападавшие, заставшие его врасплох, полностью успели зажать его другое запястье, прежде чем он успел ударить, а затем они были связаны за его спиной.

Мейджстоун.

Его сила и скорость уменьшились в мгновение ока. Адреналин забился в его жилах с побуждением бороться — не за себя, когда все его мысли были о том, что случится, если они пойдут и за Неридой тоже.

Когда мир погрузился во тьму, когда что-то накинули ему на голову, его грудь ныла от мысли, что если он не вернётся, ей будет легко поверить, что на этот раз он покинул её навсегда.

ГЛАВА 62

Фэйт

Фэйт скользила по залам рядом с Изайей после очередного долгого, утомительного урока танцев. Она почти выучила все шаги, но воплотить их на практике было совершенно другим делом.

Их праздная болтовня прервалась, когда она уловила ропот голосов. Они обменялись взглядами, брови нахмурились от странного звука собравшейся толпы. При паре коротких вздохов её сердце забилось чаще, как и их шаги ускорились, чтобы найти источник. Фэйт прислушивалась к их тонам — в основном шёпот, но в них был шок, беспокойство, и она побежала в предвкушении того, куда они ведут.

К тому времени, как Фэйт разглядела скопление тел в дальнем конце коридора с картинами Фениксов, пульс заполнил её уши. Часть её хотела бежать в противоположную сторону от страха, бегущего по её телу. Она должна была увидеть это, думая, что скопление ужаса было далеко чрезмерным для того, что она ожидала найти как источник скандала.

Она уже собиралась начать пробиваться сквозь толпу, когда громкий приказ Изайи заставил людей оглянуться, и они начали расступаться с лёгкими поклонами, когда она проходила. Фэйт не могла уделить им внимания. Они расступались слишком медленно, но когда тела больше не преграждали путь, она увидела это.

Фэйт споткнулась и замерла в великой библиотеке, глаза уставились, зная, что Агалхор стоит рядом, но она не могла оторвать взгляд от стеклянного витрины.

Пустой. Её желудок скрутило от вины.

Хотя разбитая стеклянная витрина и украденное перо — не то, что останавливало время.

Это был запах, поразивший её чувства, облизывающий холодным ужасом позвоночник. Металлический привкус крови отравлял воздух, и только тогда она заметила брызги на мраморе вокруг пьедестала, и её глаза упали, чтобы обнаружить тело.

Белые одежды библиотечного учёного окрашивали мрамор в жуткий багрянец, будто знамя Райенелл, обёрнутое вокруг его талии, истекло кровью по всей его фигуре.

Он был не один.

Глаза Фэйт метались по пространству в собственном поиске, находя другого, затем ещё одного, затем она перестала считать в своём шоке. Она не слышала звуков, но почувствовала сильные руки, сжимающие её руки, высокая сила встала на виду, чтобы не дать ей увидеть больше.

«Тебе не следует этого видеть». Её отец говорил с беспокойством. «Уведи её».

Она узнала ответ Изайи, но упёрлась ногами против его руки, обхватившей её локоть. «Что случилось?» — спросила она призрачным шёпотом. Она встретила его карие глаза и увидела вспышку ярости и расчёта, прежде чем они смягчились ровно настолько, чтобы выразить сочувствие к тому, что он прочитал на её лице.

«Мы выясним. Не бойся, Фэйт. Не будет предела защите для тебя и твоих друзей, пока я не найду чудовище, сделавшее это».

Равновесие Фэйт грозило её подвести. Изайя, возможно, предвидел это; его рука обвилась вокруг её талии, и на этот раз она не сопротивлялась его мягкому притяжению, когда он увёл её от резни.

В своём ужасе и страхе она быстро погрузилась в водоворот. Её кожа вспыхнула жаром, рассылая искры по рукам. Отрицание увиденного лишь подгоняло её тошноту.

Затем — остриё паники.

«Никаких зацепок?»

Фэйт расхаживала по полу игровой комнаты, обнаружив, что она стала регулярным местом встреч, где они искали отвлечение. Но Фэйт никогда не могла сосредоточиться на играх, в которые они играли.

«Никаких», — пробормотала Фэйт Джэкону.

Прошло пару дней, и она едва могла усидеть на месте — или есть, или танцевать, или что-либо ещё. Дело было не только в расходящихся тёмных последствиях ужаса в библиотеке; Рейлан отсутствовал, всё ещё будучи в отъезде на посту.

«Он должен вернуться сегодня вечером, но у меня чувство, что это лишь для того, чтобы доложить, прежде чем его снова вызовут». Изайя, казалось, читал её мысли.

Она не могла чувствовать себя жалкой в своей тоске, когда желала его теперь больше, чем когда-либо. Беспокойная с признанием, грозившим её разрушить, и он был единственным, кому она хотела довериться. Фэйт лишь благодарно кивнула Изайе.

«Шах», — с торжеством сказал Изайя.

Внимание Фэйт упало на шахматную доску между ним и Рубеном.

«Ты тоже отсутствовал», — осторожно пробормотала она своему другу.

Рубен бросил на неё пустой взгляд и пожал плечами. «Я, вообще-то, любовался человеческими городками. Они напоминают мне дом».

От этого её желудок сжался, но она заставила себя улыбнуться.

Джэкон сжал её руку. «Мы можем что-то сделать?»

Фэйт выдохнула. «Оставайтесь в безопасности и настороже. Мы не знаем, могут ли они снова нанести удар, или они давно ушли, если это всё, за чем они пришли».

«Зачем убивать всех этих учёных?»

«Это было бы непростой задачей — украсть его, — ответил Изайя. — Учёные давали клятву этой библиотеке защищать всё внутри неё. Возможно, они сражались, или, возможно, убийца просто хотел не оставить ни одного возможного свидетеля».

Неспокойное чувство в желудке поднялось. Она сглотнула поднимающееся жжение в сжатом горле.

«У них, должно быть, была помощь изнутри», — размышлял Джэкон.

«Похоже на то», — сказал Изайя.

Этот факт повис в воздухе, словно леденящее объятие. Они бродили по залам, не зная, чьи руки носят кровь резни. Она посмотрела на свои, прежде чем крепко сжать кулаки и подойти к окну.

Марлоу молча сидела на подоконнике, глядя наружу. Она ещё не предложила ни улыбки, ни слов и была тихой всю неделю.

«Мы их найдём», — сказала Фэйт, подходя.

Марлоу дёрнулась от мыслей, когда Фэйт коснулась её плеча.

«Ты в безопасности здесь».

Марлоу предложила пустую улыбку. «Я знаю».

Но Фэйт не была убеждена. Цвет лица Марлоу всегда был подобен гладкому фарфору, но теперь бледность сопровождалась тёмными кругами вокруг глаз, делая её болезненной. «Ты ничего... не *видела*?» — осторожно спросила она. Она не хотела верить, что её подруга способна утаивать что-либо, что могло бы помочь им поймать предателей, но она ненавидела зёрнышко сомнения.