Чтение онлайн

Марлоу перебирала свою юбку. Пульс Фэйт пропустил удар, и она задержала дыхание, пока Марлоу не покачала головой, и ожидание упало до... разочарования. Возможно, это были лишь её страх и отчаяние, вызвавшие уродливое обвинение, заставляя её хотеть спросить снова и дать ей ещё один шанс, если она что-то утаивает. Когда её рот открылся, Джэкон сел, взяв руки Марлоу.

«Она просто не очень хорошо себя чувствует», — настаивал он, читая её намерения.

Фэйт кивнула и в своём беспокойстве положила руку на плечо подруги. «Тебе стоит обратиться к целителю».

Марлоу лишь кивнула с вымученной улыбкой.

«Рейлан должен быть здесь. — Она озвучила свои разочарования вслух, чтобы сменить тему. — При такой угрозе, разве не должен?» Её взгляд приковал Изайю как того, кто, вероятно, больше всего знал о его *ситуации*. Самое удобное время, чтобы держать его подальше от неё — и подальше от места преступления. Она наблюдала за фигурами на шахматной доске, видя, как Изайя берёт коня Рубена и взамен теряет пешку. Затем ещё одну. Всё это время Изайя стратегически перемещал своих игроков вокруг короля, и Рубен оказался на милости слона Изайи, который проскользнул сквозь его защиту в его рассеянности.

Затем что-то в Фэйт надломилось, как сосулька.

«Куда ты?» — потребовал Изайя, отодвигая стул.

Она не ответила, вылетая из комнаты. Её разум бушевал, собирая бурю чувств, смешанных с её, возможно, нелепыми мыслями, но все они сводились к одному человеку. Тому, кто хотел власти — кто хотел её исчезновения — и нельзя было сказать, что он сделает или кого использует, чтобы достичь этого.

Фигура преградила ей путь. Не было доброты в её глазах, когда они приковали Изайю.

«Уйди с дороги», — потребовала она как можно спокойнее.

«Я знаю, о чём ты думаешь, и позволь сказать, нельзя взять назад такое обвинение, брошенное столь могущественному человеку».

«Он не более чем трус», — прошипела она, будто её разум уже припечатал его как виновника.

Изайя осмотрел зал. Потянув за ручку позади неё, он втолкнул Фэйт в маленькую комнату, не оставив ей времени на протест. «Послушай меня, Фэйт. Ты не знаешь, в какую игру играешь, если вступишь в противостояние с Малином Ашфаером. Ты думаешь, что знаешь его, думаешь, что видела, каким влиянием он обладает, но нет. Если обвинишь его в этом, ты начнёшь пожар, который сожжёт только тебя. Не хочу этого говорить, но тебя всё ещё испытывают. Ты не так давно здесь, и если это станет твоё слово против его, обещаю тебе прямо сейчас, ты проиграешь».

Фэйт закрыла глаза, отходя от него с жжением правды. Неважно было, что она думала, и, возможно, она была быстра на обвинения из-за личных чувств, хотя не могла отделаться от ощущения, что именно у него больше всего причин.

«Кайлир берёт на себя расследование. Ты права, Рейлан был бы полезен здесь, но мы также не можем позволить себе слабые места где-либо с тем, что может грянуть».

Они обменялись взглядом, холодное чувство предчувствия отозвалось между ними, и Фэйт содрогнулась. Она не знала, что грядёт, только что это было тёмным и смертоносным.

И они не были готовы.

ГЛАВА 63

Зайанна

Лишь ночью её разум обретал покой. Она не была уверена, что именно днём вызывало зуд на её коже, будто это был прожектор, освещающий всё, что ей следовало бы делать, а ночь смягчала вину обещанием, что придёт новый день, чтобы попробовать снова.

Но теперь даже ночь не казалась безопасной. Зайанна не могла успокоить своё беспокойство, что заснуть — значит рисковать, что её разум станет добычей Ночных Скитальцев. Что вызывало её обиду, так это то, что она не могла быть уверена, пытались ли они уже и оставили её навсегда в неведении.

«Я убил собственного отца».

Зайанна гадала, когда Кайлир заговорит, но его первые слова были совершенно неожиданными, поскольку он остановился у её камеры несколько минут назад. Она не отводила глаз от того места, где чертила созвездия, повернувшись к нему спиной.

«Это должно меня напугать?»

«Он не единственный, кого я убил. Даже не близко. И не будет последним».

Её любопытство взяло верх. Она повернулась, чтобы попытаться лучше понять, почему он решил поделиться мрачным откровением.

«Если хочешь сравнить счёт по трупам, просто скажи».

Его серьёзность слегка смягчилась.

«Я тебя перебью», — добавила она.

Тени окружили её, фантомные руки взяли её закованные запястья и прижали над её головой. Кайлир прижал её спиной к стене. Он стоял прямо перед ней, вглядываясь сверху мшисто-зелёными радужками, медленно поглощаемыми чернотой.

«Ты однажды спросила, могу ли я делать что-то ещё со своими *тенями*». Его голос опустился до соблазнительного шёпота. Настоящая кожа коснулась её подбородка, откидывая голову назад, но рука из пушинок тьмы обвила её бедро. «Многое, что заставило бы тебя забыть любой счёт, кроме одного. Сколько раз я мог бы заставить тебя позвать меня».

Она поддалась — лишь на миг, прежде чем рванула руки вниз, освободившись от теней, которые легко уступили. «Что это?» — прошипела она, толкая его в грудь, когда не выносила укола *обиды*. «Они знают, что мы сделали, и всё равно посылают тебя сюда. Использовать это против меня — вот что это? Для меня это ничего не значило, Кайлир. *Ты* для меня ничто».

Он упёрся рукой у неё за головой. «В ночь, когда исчезла моя мать, моему отцу нужен был кто-то, кого обвинить, и он верил, что я знаю, куда она ушла, что я как-то помог ей. Трое фэйри держали меня, пока он раз за разом дробил мне руку, давая мне зажить достаточно, прежде чем сделать снова, ради моего *признания*».

Зайанна отклонила голову, зная, что это была та рука рядом с ней — та, с глубоким шрамом и двумя кривыми пальцами.

«Думаю, он начал верить, что я понятия не имею, куда она ушла, но он смеялся над моей болью. Они все смеялись каждый раз, когда Изайя умолял их остановиться, и, думаю, они продолжали ради собственного садистского удовольствия».

«Зачем ты мне это рассказываешь?»

«Потому что этот мир *полон* чудовищ. Во фэйри, в людях и в тёмных фэйри. Ты—» Он покачал головой, оттолкнувшись от стены и отступив. «Ты используешь это как маску».

Зайанна жестоко улыбнулась. «Только безумный фэйри проснётся в кошмаре и увидит сон».

«Ты не сон, Зай, — сказал он, его выражение падая, всего на секунду. — Ты мой прекрасный кошмар».

«Я не твоя что-либо».

«Мой самый повторяющийся, дразнящий, *карающий*—» С каждым словом лицо Кайлира приближалось. Её спина выгнулась, когда его рука скользнула вокруг неё, не разрывая этого жгучего взгляда. «Прекрасный кошмар». Его пальцы провели по нужному пути, где было бы её крыло, оказывая достаточно давления, что её губы разомкнулись, а ощущение ослабило её колени.