Чтение онлайн

«Нет…»

Фэйт сорвалась с места и побежала.

Голоса звали её, но стук в ушах, свист воздуха заглушил их. Она мчалась по залам, будто могла обратить время вспять, отказываясь верить в кошмар, который описал Кайлир.

Пока он не ожил прямо перед ней.

Фэйт не чувствовала связи со своим собственным телом. Она зажмурилась изо всех сил, но когда сцена не изменилась, она закрыла глаза, отчаянно ища свою способность к Ночным Скитаниям, потому что это наверняка должно было быть ужасом её собственного порочного разума.

Но тело было настоящим.

Её веки разомкнулись, выпуская слёзы свободно. Тело Греслы лежало смертельно неподвижно, лицом вниз, без всякой заботы. Алая лужа растекалась из-под неё. В одно мгновение реальность безжалостно хлестнула её.

Фэйт больше никогда не увидит те материнские глаза. Никогда не почувствует тёплые объятия и не услышит её нежный смех, и Фэйт зарыдала. Никогда больше она не назовёт её по титулу, и все те разы, когда она съёживалась, она хотела бы забрать обратно и сказать Гресле, как много для неё значило, что та верила — Фэйт заслуживает быть здесь.

Греслы не стало.

«Пойдём со мной, Фэйт». Нежное уговаривание Рейлана прозвучало, будто он был над водой. Она не знала, когда согнулась пополам, и лишь его руки удерживали её от падения.

Комната была разгромлена, и Фэйт увидела коробку, в которой она хранила это, раскиданную на кровати.

Они нашли это.

«Это моя вина», — прохрипела она.

Рейлан развернул её, крепко прижав к своей груди, пока она билась, пытаясь выпустить возмездие, которое опасно бурлило внутри. «Нет».

Фэйт перестала бороться, вместо этого отчаянно вцепившись в его одежду, пока её горе меняло эмоции так быстро, что у неё начало кружиться голова. «Я не хотела, чтобы кто-то из них пострадал. Я не причиняла им вреда».

Рейлан принял часть её боли. И хотя она заслуживала чувствовать каждую крупицу так, будто это могло убить её, Фэйт приняла помощь его успокаивающего присутствия, чтобы заговорить.

«Это была я», — призналась она. «Я украла перо Феникса. И то, что от него осталось… это то, за чем они пришли сегодня. Я никому не причинила вреда в библиотеке, только отправила их в бессознательное состояние… Я не—» Она подавилась.

Рейлан взял её лицо в руки, его глаза были расчётливыми, но оставались мягкими по отношению к ней.

Не важно, что Фэйт не была той, кто держал нож; каждая смерть с тех пор, как она украла перо, лежала на её плечах.

«Послушай меня», — твёрдо сказал Рейлан, его большие пальцы смахивали её слёзы. «Если это то, за чем они пришли, они бы взяли его в библиотеке в первую очередь, и они бы всё равно убили ради него».

Это не облегчило её стыд, но её сердце опустело, не в силах спорить.

«Мне нужно, чтобы ты сказала мне, зачем».

Она была должна ему это, но ей нужно было быть где угодно, только не в этой комнате. С её разбитым сердцем оставались секунды, чтобы развернуться и упасть рядом с Греслой.

«Я услышал шум».

Этот голос перевернул что-то в ней. Её зрение в одно мгновение украла вспышка белого. Потребность в мести подхлестнула её движения, и она нащупала рукоять кинжала у бедра. Удар о стену слабо прокатился по жару, быстро гнавшему её кровь. Только когда её рука была прижата поперёк груди Малина, а острие её лезвия касалось его горла, она осознала, что сделала.

«Что ты с ним сделал?»

«Я мог бы предать тебя суду за это».

«Давай», — бросила она вызов, забыв о всякой логике.

«Фэйт, это не путь», — спокойно сказал Рейлан.

«Это *мой* путь».

«Нет, это не так».

Она не хотела направлять свой безрассудный гнев на него, но не могла не чувствовать, что его вмешательство — предательство.

«Тебе стоит его послушать». Лёгкая усмешка её кузена спровоцировала в ней потребность в насилии.

Рейлан и Кайлир сместились, когда её лезвие двинулось, теперь покоясь на его коже.

«Это ничего не даёт, кроме как осуждает тебя», — резонно заметил Кайлир.

Она стиснула зубы так сильно, что они могли сломаться, её сжатый кулак дрожал, пока она боролась с сильным желанием покончить с кузеном прямо сейчас. У неё не было доказательств его вины, но она не могла перестать видеть в нём виновника. Возможно, в собственной ненависти ей нужно было прикрепить вину.

С криком агонии лезвие Фэйт оцарапало его горло, когда она отступила. Усмешка Малина сменилась мраком, когда он поднял руку к лёгкому порезу.

«Как ты можешь рассчитывать управлять королевством с такими необузданными эмоциями и резкими реакциями?» — издевательски спросил он.

Фэйт было всё равно. Она едва могла смотреть на него, пока лезвие всё ещё болталось в её хватке. Рука Рейлана мягко легла поверх неё, и Фэйт не протестовала, когда он вывел её из комнаты.

В коридоре её адреналин медленно спадал. Её шаги перемещали пустое тело, но реальность её положения приковывала её, поскольку душевная боль делала её нечувствительной.

Её эмоции полностью истощили её. Она лежала, свернувшись в углу библиотеки на одном из плюшевых сидений. Они вернулись сюда, потому что Фэйт знала — сон не придёт к ней до конца ночи.

«Оно было нужно мне, чтобы отправить сообщение. Из знаний, что я нашла в некоторых текстах, я подумала, что если оно действительно от Атериуса, я смогу использовать его через свою связь с ней». Фэйт произносила правду без эмоций.

«Мы можем обсудить это завтра», — во второй раз предложил Рейлан.

Она только покачала головой.

«Почему ты не попросила Агалхора?» — спросил Кайлир.

«Он бы просто так не отдал его мне. Такая древняя и охраняемая вещь не должна быть в руках того, кто едва делает себя достойной здесь», — сказала Фэйт. «Может, он и поверил бы мне, но я знала, что с тем, что мне нужно, я не смогу вернуть его — не весь. Я думала, однажды смогу сказать ему, может, заменить его новым. Не знаю». Она уткнулась лицом в руки, слыша свою эгоистичность вслух. Независимо от того, насколько важным она это считала, слишком много жизней было отнято с тех пор.