Чтение онлайн

– Я знал, Тим, тебя ничто не остановит, - спокойно сказал он, - Я Этибар. Только не делай резких движений. Не так все просто. Я тот, кого...

– Где Мила?
– перебил я его.

– Мила?
– удивленно переспросил Этибар, но, не дождавшись моего подтверждения, ответил, - здесь. Она здесь.

– Пусть ее приведут.

– Прежде мы решим наши общие проблемы? Ты знаешь, кто я?

– Мой хозяин желает твоей смерти.

– А мой твоей, - неожиданно признался Этибар , - но слуги умнее хозяев, не правда ли? У нас с тобой нет причин ссориться. Бери свою девушку и уезжай. Я обещаю тебе блестящее существование. Мы с тобой никогда больше не встретимся.

– Нет. Во зле всегда есть трусость. Тебе будет постоянно казаться, что я подстерегаю твою жалкую жизнь. Только с моей смертью ты обретешь покой. Я должен тебя убить.

– Я не хочу чьей-либо гибели. Почему ты считаешь, что только она решит наше противостояние?

– Между нами кровь. Кровь моего друга.

– Никто не хотел его убивать, но если так получилось и ты, действительно, веруешь в Бога, почему ты не хочешь принять эту смерть как судьбу, как Божий суд. И потом, мой дорогой Тим...

– Смотря какого Бога. Твоего или моего? Мы не принадлежим себе как люди. Мы во власти добра и зла. Мы по разные стороны...

– Какие патетические слова. Сколько дешевого мелодраматизма! воскликнул Этибар , - каков сценарий! Пылкий влюбленный, рыцарь без слова и упрека, слуга Господа и злодей, похитивший его возлюбленную...

– Ты - слуга зла.

– Быть может, в твоих словах есть правда, но почему, мой любезный Тим, ты считаешь, что мы слуги разных господ?

– Странный вопрос.

– Странный? Отчего же, не настолько он безумен.

Этибар наклонился к камину, в котором пылали сосновые поленья.

– Мы с тобой оказались во власти древних богов. А что они есть? Вот огонь. Он священен для тебя, для тех людей, которые тысячи лет назад воспевали хвалу твоему богу. Но он греет меня... Твой огонь и твой бог. Твой меч, чудесный дар святости и чистоты... Что воспрепятствовало его сокрушающей силе, его магическим чарам? Золото. Обычное мягкое золото. Из него вылит меч, ответивший ударом на удар. Золото, символ Солнца, цвет твоего Бога, зовущегося Ахурой, и презренный металл. За него все покупается и продается. Ради него вершатся ужасные дела, умирают младенцы и старцы.

– Оружие в руках разбойника и воина имеет разный вес...

– Но равную силу.

– Я не знаю, что ты хочешь внушить мне. Между нами кровь и искупится она только кровью.

– Твой меч поставил последнюю точку в жизни десяти человек. Это были люди. Ты думаешь, я их не любил? Или ты считаешь, что только сам способен любить?

Я не знал, как ответить ему. Я вдруг почувствовал слабость - то была духовная трещина, не замеченная или не замазанная моим верховным повелителем. Сейчас я желал, чтобы мной овладело то безумие, та божья экспансия, что легко, как солдат плененной девкой, овладевала моим мозгом и вершила свой суд моей рукой.

– Не жди этого, - сказал Этибар , проникнув в мои мысли, - это не придет здесь, в этом доме. Мы равны с тобой. Поединок - это не только кровь и звон мечей. Ты очень молод, но знать должен, что слово - самое страшное оружие.

– У меня есть меч...

– Таков твой последний аргумент? Подумай, я давно мог убить тебя, но почему-то не сделал этого. Ты тогда еще не владел мечом, не обладал сверхъестественной силой. Я оставил тебе жизнь. Почему?

– Теперь у меня это есть...

– Ты не имеешь сверхъестественной мудрости, а что без нее сила, как не элемент простого разрушения? И кто же из нас зло?

– Но добру ты не принадлежишь... Каковы были твои дела до сегодняшнего дня? Зло, разврат, растление, насилие... Это все ты.

– Человечество желает, чтобы его растлевали, насиловали его ум и его тело. Когда нет зла, оно отыскивается в добре. Людям нужно зло. Им нужен я, и ты тоже необходим им. В бушующем океане насилия рождаются единицы, что потом Господь наш испивает, как самое драгоценное вино. Люди, что истинные ценности истинного мира, впитываются, как эссенция бытия.

– Наш Господь! Наш!
– вдруг закричал я в ярости, родившейся из внутренней пустоты.
– Заткнись! Я не хочу слышать тебя.

– Да, наш Господь. Ты человек, веришь в то, что миллиарды людей на планете, принадлежат разным богам и разным верам? Бог-то один... Нет ни Ахуры, ни Ахримана. Древние, что понимали они? Они чувствовали, и простые ощущения облекли в высшие формы, что мы сейчас собираем по крупицам и в которых ищем высший мистический смысл. Зло и добро - то из чего соткан человек... Откуда ему, человеку, знать смысл происходящего зла? Может быть, оно останавливает бедствие, которое стерло бы его хрупкое тело. Зло...Зло... Да, я нес всю жизнь зло, но направлял меня Господь и он один... Быть может имя его Зурван, быть может Адонай или Кришна... Что ты знаешь? Зло... Зло есть всего лишь неродившееся добро. Непознанное... Нераспознанное.

– Я убью тебя... Убью, потому что я человек, не понимающий зло.

– Да, нет же... Ты простоты желаешь. Простых ответов. Хочешь быть животным, когда сам Бог дал тебе право быть равным ему.

– У меня нет такого права.

– Есть. Ты создан по образу и подобию его. И если чем-то не равен каждый из нашей породы, так только тем, что добро наше бессознательно, а зло неразумно... За всю свою жизнь мы так и не пробуждаемся. Как жаль...

– Я не нахожу этого.

– Жаль. Жаль, ибо я - "Зло" и ты - "Добро" нужны друг другу и вместе мы сможем править миром, ибо вместе мы - Бог!

– Нет, мы слишком абсолютны...

– Ложь. Сколько зла во имя добра ты совершил за свое короткое существование в качестве Ангела?

– Все верно. Во мне есть зло. Но то зло духовное, не персонифицированное. И моя задача - побороть его.

– Привести к разумной границе.

– Быть может... Но я не могу бороться с тобой, когда рядом со мной существо обратное. Я должен убить тебя.

– Хорошо, - понизив голос, сказал Этибар, - тогда я скажу тебе еще кое-что. В тех табличках, что достались Рзе Джабейли, есть сказание, что Ангелы Зла и Добра сойдутся и будут они как одно.

– Ложь. Это твой последний фальшивый козырь. Вы не убили бы Рзу Джабейли, если бы это была истина.

– Дурачок. Поэтому мы его и убили. Я не хотел, чтобы человек, который должен был бы стать Ангелом Света, прознал об этом раньше положенного срока, поэтому в свое время настоял на том, чтобы вся работа Джабейли над табличками была приостановлена, а сами они - уничтожены. Конечно, я не сомневался, что Джабейли как-то попытается провести нас. Когда впредь нашим желаниям, появился ты, и Джабейли оповестил тебя о твоей миссии, я утвердился в своих предположениях.