Чтение онлайн

Я замечаю фигуру, стоящую на воротах, когда наш экипаж проезжает через них во внутренний двор. Воздух в кабине меняется, становясь напряженным и натянутым. — Что бы тебе не понадобилось сделать, Кайра, — говорит Регис, — не…, — его голос срывается и привлекает мое внимание к его измученному лицу, — не дай себя убить. Не становись для меня трагедией, дорогая. В этой жизни у меня слишком мало платонических друзей, и я бы действительно предпочел не начинать все с нуля.

Мои губы кривятся от платонического комментария, но я ничего не могу поделать с ответом, который приходит.

— Богов забавляет трагедия, — говорю я рассеянно. Я чувствую, как его взгляд не отрывается от моего лица, обжигая щеку. Слова все равно приходят. — Они наслаждаются печалью нашей жизни и контролем, которым они обладают. Ты думаешь, они спустились из Царства Богов по доброй воле? — Вопрос риторический, но все же я смеюсь при одной мысли об этом. — Подумай еще раз. Они спустились, чтобы сидеть в первом ряду и наблюдать за нашими ужасно жалкими попытками бороться с ними. Они устали наблюдать за спектаклем со стороны и решили, что станут его частью, даже если для этого им придется изображать злодеев. — Я прижимаю пальцы к оконному стеклу. — Они никогда не вернутся в Царство Богов. Они слишком любят свое положение здесь. Они наслаждаются властью, которую имеют над всеми нами, и их не волнует, несправедлива ли она или жестока. В конце концов, Боги не люди. В них не может быть ничего гуманного, потому что им не хватает основной сути того, что это влечет за собой.

Боги всегда будут жестокими, порочными созданиями, играющими с игрушками, которые они создали.

Проходит такт, а затем экипаж останавливается. Он покачивается, когда кучер спускается с крыши. — Помни об этом, Кайра, — говорит Регис. — Все, что ты только что сказала, не имеет значения, что ты там видишь. Не имеет значения, через что ты пройдешь. Я хочу, чтобы ты помнила то, что ты только что сказала мне.

Я поднимаю на него взгляд и понимаю, что его брови нахмурены. — Даже если они не убьют тебя, я не хочу потерять тебя из-за других причин. — Хотя я уверена, что это всего лишь удар сердца, мне кажется, что моему разуму требуется много времени, чтобы уловить смысл сказанного.

Я качаю головой, когда водитель появляется за дверью. Я тянусь за своей сумкой и перекидываю ее через плечо. — Не волнуйся, Регис, — говорю я, когда водитель открывает дверьцу и спускает ступеньки. — Боги ответственны за многие злодеяния в этом мире — если кто-то и помнит это, то только я. Какая бы кровь ни текла в моих жилах. Я смертная. Такая же, как и ты.

В конце концов, Смертный Бог все еще смертен, даже если другие представители моего вида отказываются признавать этот факт.

Глава 10

Кайра

Один за другим прибывающие Терры собираются во внутреннем дворе «Академии Смертных Богов Ривьера». Я собираюсь вместе с остальными, наблюдая, как прибывает все больше и больше кэбов, экипажей и открытых тележек, чтобы высадить их друзей и членов семьи. Лица уходящих кажутся одновременно облегченными и обеспокоенными, поскольку они часто оглядываются на тех, кто остается позади.

Насколько я понимаю, быть принятым в качестве Терры в эту Академию достойно похвалы — вероятно, из-за дохода, который это приносит семье. Что касается моего, я знаю, что они поступят на надежный счет под моим псевдонимом как единственного получателя. Как забавно, я думаю. Мне платят дважды — как ассасину. Не то чтобы я была уверена, что на этот счет не наложат арест в тот момент, когда я исчезну, но все равно это забавная мысль.

Проходит несколько часов, прежде чем прибывают последние слуги, а их семьи и друзья уходят. Ворота ещё не закрылись, а на небе уже сгущаются сумерки, и когда они наконец смыкаются над нашими головами, солнце становится лишь далёким воспоминанием. Ночной холод уже полностью накрыл нас, и единственный пот, что остался на коже, — холодный и пропитанный страхом.

— Извините меня. Простите меня. Если вы просто… О, спасибо! — Писклявый мальчишеский голос эхом доносится откуда-то из глубины толпы, продвигаясь вперед с каждым предложением, пока человек, от которого оно исходит, наконец, не останавливается рядом со мной. Его вьющиеся мышино-каштановые волосы немного длиннее, чем принято, они вьются за ушами и спускаются на затылок, когда он ставит сумку, которую принес с собой, на землю и поправляет плащ. Он кажется слишком большим и тяжелым для мужчины его комплекции, но ему удается закрепить его так, что он наполовину перекинут через плечи и видна передняя часть его тела, что дает ему достаточно места, чтобы снова взять сумку в руки и повернуться лицом к толпе.

— Захватывающе, не правда ли? — спрашивает он рассеянно, как будто не может подобрать подходящие слова, и его не слишком волнует, с кем он разговаривает.

Я тихонько мычу в ответ и чувствую жжение от его взгляда на своем лице, пока не поворачиваюсь и не встречаюсь с ним глазами. — Ты странно выглядишь, да?

Я моргаю. — Что, прости?

На его щеках появляются красные пятна, и он быстро отводит взгляд. — Я… мне жаль, я не осознавал, что я… я сказал это вслух.

По моему лицу пробегает хмурая тень. — Что значит — ты не осознавал, что сказал это вслух?

Он опускает голову еще ниже, практически утыкаясь подбородком в грудь. — Я… я не совсем… Я имею в виду, ничего такого… Я ничего такого не имел в виду. Только то, что твои волосы совершенно… уникальны.

Протягивая руку, я перебираю пальцами серебристые пряди. Они лишь немного светлее светлых. Интересно, стоило ли мне покрасить их, но нет, это потребовало бы постоянного ухода, и если я собираюсь пробыть здесь следующие несколько месяцев, то чем меньше лжи я задействую — визуальной или физической, — тем легче будет слиться с толпой.

— Я-я извиняюсь, иногда я не осознаю, что говорю что-то, пока это не прозвучит, — объясняет парень, выглядя нервным, поскольку его взгляд продолжает перебегать с моего лица на землю.

— Все в порядке, — говорю я, ничуть не смущаясь. — Ты прав. Серебристые волосы — это не обычное явление. Оплошность с моей стороны, конечно. Но теперь, я полагаю, слишком поздно.

— Хотя это красиво, — говорит он почти поспешно, как будто боится, что обидел меня, несмотря на мои слова. С другой стороны, так поступил бы любой другой.

— Спасибо тебе.

Мальчик протягивает руку, выпрямляя пальцы. — Я Найл.

— Кайра. — Я беру его за руку.

— Ты возвращаешься? — спрашивает он. — Я здесь раньше не был.

— Нет, — отвечаю я. — Я тоже новичок — в любом случае, новичок здесь. Раньше я работала слугой в доме Низшего Бога, но никогда в таком печально известном месте, как одна из Академий. — Ложь легко слетает с губ.

Облегчение на его лице забавно. Напряжение в его плечах спадает, и он поднимает руку, отпуская мою, и поправляет поношенный галстук, завязанный у горла. У него есть пушок волос под подбородком и вдоль верхней губы, но он недостаточно темный, чтобы считаться растительностью на лице — просто легкий намек на то, что там что-то должно отрасти. Мои губы подергиваются. Как мило и в то же время как грустно. По-моему, он слишком молод, чтобы находиться в таком опасном месте, как это.