Чтение онлайн

— Прекрати играть со мной, Каликс, — рявкает Теос. — Борись, блядь, серьезно!

— Я всегда серьезен, брат, — легко отвечаю я, когда его меч соприкасается с моим. Еще больше искр пляшет у меня перед глазами, когда резкая тяжесть его нападения заставляет меня отступить на шаг. — Просто так получилось, что я в прекрасном настроении, а ты гребаный ворчун.

На краю площадки для спарринга Руэн поднимает голову, его холодные глаза блуждают по мне, оценивая, как всегда. Меня это не беспокоит. Он может смотреть и изучающе рассматривать меня столько, сколько пожелает. Несмотря на то, что он занимается этим уже много лет, ему еще предстоит разобраться во внутренней работе моего разума так, как он, кажется, уже разобрался со всеми остальными. Даже я не могу сказать ему, чего не хватает. Иногда меня накрывает волна эйфории, которую может предложить жизнь — со всем сексом и болью, о которых только может мечтать мужчина, — а иногда она испаряется, погружая меня в худший из кошмаров.

Все зависит от дня.

— Что привело тебя в такое настроение? — Спрашивает Теос, парируя следующий выпад моего клинка, а затем наносит свой собственный удар. — Просвети нас — и дай мне подсказку, как я могу тебя одолеть.

Я уклоняюсь с пути следующего удара его меча, мои ноги в сапогах скользят по грязи, и я едва не получаю порез. — Новые Терры прошли ориентацию, — отвечаю я. — Наша появится утром.

Лицо Теоса искажается. — Не сломай эту, — предупреждает он, прежде чем ткнуть в меня концом своего клинка.

Я смеюсь, когда он рассекает мой бицепс, в то время как я уворачиваюсь и обхожу его сзади. В мои намерения никогда не входило ломать маленьких человечков. Я всего лишь хочу поиграть с ними. И это не обязательно моя вина, что их так чертовски легко ранить. Однако Теос не дает мне возможности сказать так много, поскольку с головой погружается в серию атак, которые я вынужден отражать.

Мы двигаемся туда-сюда вдвоем. Наши клинки сталкиваются, металл скрежещет о металл. В отличие от игр с другими уровнями, спарринги с моими братьями — это всегда азартная игра. Иногда выигрываю я. Иногда выигрывают они. И иногда, как, кажется, сегодня, мы оказываемся в тупике, и ни один из нас не может претендовать на победу. Они действительно единственные, кто заставляет меня попотеть.

— Хорошо, — говорит Теос почти час спустя, отступая назад. — С меня хватит. Ничья.

Вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, моя грудь поднимается и опускается в такт тяжелому дыханию. Я повсюду чувствую покалывание на своей коже, пытаясь залечить раны, которые я получил, сражаясь с ним. Я облизываю губы, чувствуя на языке привкус соли и крови.

— Это был хороший спарринг, — комментирует Руэн.

— Я хочу нашу Терру прямо сейчас, — говорю я рассеянно, глядя туда, где раньше стоял старый. — Я слишком взволнован, чтобы ждать. — Это будет мужчина? Или женщина? Боги давали нам мужчин последние пару лет — кажется, они живут дольше, пусть и ненамного. Впрочем, меня это не беспокоит. У мужчин тугие дырочки, готовые к траху так же хорошо, как и у женщин.

Теос и Руэн обмениваются взглядами — которые я узнаю. Спустя несколько лет, я наконец понял, что означают приподнятые брови и поджатые губы. Раздражение и озабоченность. Иногда раздражение, когда я действительно нажимаю на них. Я жду, любопытствуя узнать, лишат ли они меня возможности повеселиться, тогда же, мне пришлось бы делать это тайком, или они помогут.

— Ты обещаешь ничего не делать с новой? — Спрашивает Теос, отходя в сторону и бросая свой меч в кучу, которую позже соберет Терра и почистит, прежде чем вернуть на следующее утро.

— Я просто хочу поприветствовать ее, — говорю я, следуя за ним и делая то же самое. Это не ложь как таковая. В конце концов, мои приветствия — это все еще приветствия.

Краем глаза я замечаю, как появляется Терра-мужчина с охапкой полотенец. Он направляется прямо к нам сильными уверенными шагами, но в ту секунду, когда он замечает наши лица, я вижу, как он останавливается и наклоняет голову. Бьюсь об заклад, он жалеет, что не проверил, какие Смертные Боги использовали этот тренировочный двор, прежде чем прийти сюда.

Он симпатичный малыш с большими глазами, которые вспыхивают, когда я протягиваю руку и беру полотенце из его рук, прежде чем он вспоминает о своем месте и опускает взгляд. Просыпается новый голод, и я чувствую, как внутри моих брюк напрягается мой член.

Забавно наблюдать, как он слегка дрожит, чем дольше я остаюсь рядом с ним, вытирая полотенцем пот и кровь со своих уже заживших ран. Я не сомневаюсь, что он убежал бы обратно в здание, если бы не тот факт, что его до сих пор не выгнали. Без единого слова от кого-либо из нас он не в состоянии уйти сам, и я так люблю наблюдать, как люди борются со своими инстинктами. Страх. Нервозность. Любопытство. Последнее всегда заводит их, и, в конце концов, меня тоже.

Терра — маленькое худенькое создание с узкими плечами, которые выглядят так, словно принадлежат девушке. Хотя я знаю, что он совершеннолетний. В Академию допускаются только взрослые слуги. Слишком много «случайностей» и слишком много блуждающих глаз и рук — от Смертных Богов и Богов в равной степени. Ни я, ни мои братья не были бы здесь, если бы это было не так. Обычно я бы предпочел кого-то с чуть большей уверенностью в себе — хотя это было бы тол ко до тех пор, пока он бы не понял, каким Смертным Богам служит. У меня никогда такого не было, учитывая то, как смертные поклоняются нашему виду, но я думаю, что мне действительно понравился бы человек, который кусается в ответ, причиняя мне достаточно боли, чтобы насладиться агонией битвы между нами.

Трахаться или быть трахнутым — вот в чем вопрос. Ответ кроется во взгляде этого мужчины сверху вниз. О да, он хотел бы, чтобы его трахнули.

Руэн вздыхает, вставая. — Мы не будем ее вызывать пока, — говорит он. — Ты можешь подождать до завтра, чтобы познакомиться с новой Террой.

С усмешкой я заканчиваю вытирать кровь и пот с лица, шеи и груди. — Ты портишь мне веселье, — говорю я.

Заметив мой интерес к человеку, Теос и Руэн направляются ко мне. Теос протягивает использованное полотенце слуге, который еще раз опускает голову и благодарит его. — Я уверен, ты можешь найти другой способ развлечь себя, — отвечает Руэн, выгибая бровь в мою сторону. — Мы будем в комнатах, когда ты закончишь.

— Возможно, вы могли бы сами найти какое-нибудь развлечение! — Кричу я им вслед. — Или, по крайней мере, что бы кто-нибудь вытащил эти мечи из ваших задниц.

Теос хихикает, но Руэн не отвечает. Вместо этого они вдвоем покидают спарринг-ринг и частный двор, не оставляя никого, кроме меня и слуги.

— Сэр? — Голова мужчины запрокидывается, когда я прижимаю скомканное полотенце, зажатое в кулаке, к голой груди и животу.

Я хриплю где-то в глубине горла. — Как тебя зовут, человек? — Я спрашиваю.

— А-Адам, сэр.

Он заикается. Какая прелесть. Я бросаю полотенце на землю между нами, и он без колебаний наклоняется, чтобы поднять его. Моя рука опускается ему на голову, и он замирает. Мой пах напрягается еще сильнее, прежде чем слова слетают с моих губ.

— Встань на колени, Адам, — приказываю я. — Мне нужна услуга.

Его голова откидывается назад, и его большие, светящиеся глаза смотрят на меня. Маленький розовый язычок высовывается и облизывает его нижнюю губу. Мой член твердеет еще больше. Я немного выжидаю, гадая, уступит ли он — как и остальные эти воспитанные маленькие смертные — моим требованиям. Я испытываю одновременно облегчение и разочарование, когда он тихо соглашается и откладывает свои полотенца, чтобы выполнить мой приказ. Он опускается передо мной на колени, не обращая внимания на грязь, покрывающую его когда-то чистую одежду.