Чтение онлайн

— Спасибо за комплимент. Пошли.

Мы двинулись к столбу. Песок был горячим, обжигал через подошвы сапог. Каждый шаг проваливался, идти было тяжело. Солнце било в голову молотом. Пот тёк по спине, пропитывая рубашку.

Я шёл молча, сосредоточившись на столбе впереди. Воспоминания о степи всплывали осколками, сами собой.

Я стою перед старейшинами всех кланов в большой юрте. Двадцать старейшин сидят полукругом, молчаливые, настороженные. Тенгри, старый шаман с седой бородой, стоит рядом, готовый переводить.

— С сегодняшнего дня набеги на Приграничье запрещены, — говорю я, глядя на них по очереди. — Любой, кто нарушит — умрёт. Я лично прослежу за этим.

Тенгри переводит на язык степи. Старейшины переглядываются, шепчутся между собой. Кто-то хмурится, кто-то кивает.

— Но набеги — наш обычай, — говорит один из старейшин, толстяк с шрамом через глаз. — Так было веками. Мы воины степи.

Я смотрю на него.

— Воины не режут безоружных торговцев. Воины сражаются с воинами. То, что делал Ургаш — не война, а грабеж и резня.

Толстяк замолкает, опускает глаза.

— Работорговля отменяется, — продолжаю я. — Немедленно. Всех пленников освободить. Вернуть в их земли.

Ропот пробегает по юрте. Несколько старейшин возмущённо зашептались — работорговля приносила хороший доход. Степь была бедной, пленники стоили дорого.

Я жду, пока они закончат. Потом делаю один шаг вперёд.

Все замолкают.

— Вопросы есть? — спрашиваю я тихо.

Никто не отвечает. Мой взгляд заставляет их молчать.

— Границы степи — здесь, — я разворачиваю карту на полу, указываю линию. — Дальше не ходить. Это земли Приграничья. Трогать их нельзя.

— А торговля? — спрашивает другой старейшина, худой, с длинной косой.

— Торговля разрешена, — отвечаю я. — Честная торговля. Меняете скот, шкуры, изделия на зерно, металл, ткани. Грабежи запрещены. Вы можете торговать и с эльфами, и с югом. Там очень нужно мясо.

— Мы бедны, — говорит худой. — Степь не родит урожаи. Нам нужно…

— Работайте, — перебиваю я. — Разводите больше скота. Учитесь ремёслам. Продавайте товары, а не людей.

Он замолкает.

— Нарушите хоть одно правило, — говорю я, обводя взглядом всех старейшин, — и я вернусь. Сожгу степь дотла. До последней юрты, до последнего человека. Понятно?

Тенгри переводит. Старейшины молчат, склоняют головы.

Понятно.

Я поворачиваюсь к Тенгри.

— Ты управляешь от моего имени, — говорю я старому шаману. — Следишь за порядком. Собираешь налоги. Решаешь споры между кланами. Докладываешь мне раз в сезон. Справишься?

Старик смотрит на меня долго. В его мутных глазах читается что-то вроде уважения.

— Справлюсь, хозяин степи.

— Хорошо. Тогда начинай.

Я моргнул, разгоняя воспоминание. Мы дошли до столба.

Руны Аргоса светились тускло красным. Я приложил ладонь к тёплому камню. Земля задрожала под ногами.

Песок перед столбом вздыбился, посыпался в стороны. Из-под него поднялись два металлических стража. Тела из чёрного металла, глаза светились красным. В руках — длинные копья с зазубренными наконечниками.

Те самые, что встречали меня в прошлый раз.

— Эридан, — прозвучал механический голос из первого стража. — Бывший апостол, хозяин сердца степи. Проходи. Хозяин ждёт.

Стражи разошлись в стороны синхронно, как по команде. Песок между ними провалился с шипением, открывая каменную лестницу, уходящую вниз во тьму.

— Хозяин Сердца Степей? — переспросил Шарик, запрыгивая мне на плечо. — Когда ты успел обзавестись титулами?

— Недавно, — буркнул я, начиная спуск. — Ты вроде как присутствовал.

— О, припоминаю, кажется! Это ж надо — стал правителем целого народа за пару дней!

— Временным правителем.

— Всё равно считается!

Мы спустились по лестнице. Она вела глубоко под землю, метров на пятьдесят, может больше. Ступени были ровными, истёртыми временем. Стены светились тусклыми рунами — голубыми, зелёными, красными. Воздух становился прохладнее с каждым шагом.

Внизу открылся огромный зал.

Своды высокие, метров двадцать, поддерживаемые массивными колоннами. Пол выложен чёрным камнем, отполированным до блеска. В центре возвышался алтарь из того же чёрного камня, покрытый рунами. На стенах — больше рун, пульсирующих красным светом, образующих сложные узоры.

И у алтаря стоял Аргос. Он повернулся, услышав наши шаги.

— Ты принёс его, — сказал Аргос. Голос хриплый, напряжённый, словно каждое слово давалось с трудом. — Я чувствую. Сердце Степей. Ты действительно принёс.

Я достал артефакт из-за пояса, взвесил в руке и бросил на алтарь.

Кристалл звякнул о камень, покатился, остановился в центре.

— Держи, — сказал я. — Как договаривались. Теперь ты должен мне.

Аргос кивнул, подошел к алтарю и взял артефакт.

— Сердце Степей, — прошептал он, почти нежно. — Наконец-то.

Он прижал кристалл к груди, закрыл глаза. Вздохнул.

Потом положил артефакт обратно на алтарь, начал чертить руны вокруг него. Пальцы двигались быстро, уверенно, несмотря на дрожь. Руны вспыхивали одна за другой — красные, яркие, образуя сложный магический круг.

— Сколько времени займёт ритуал? — спросил я.

— Час, — ответил Аргос, не отрываясь от работы. — Может два. Ритуал сложный, многоступенчатый, но я справлюсь. Я готовился к этому веками.

— Хорошо, — я развернулся к выходу. — Тогда мы подождём наверху.

— Эридан, — окликнул меня маг.

Я обернулся.

Аргос смотрел на меня. В его измождённом лице впервые появилось что-то человеческое.

— Спасибо, — сказал он. Голос звучал искренне. — Ты сдержал слово. Принёс артефакт, хотя мог просто убить меня.

— Я не убиваю союзников, — ответил я. — Даже таких сомнительных, как ты.

Аргос усмехнулся.

— Сомнительных. Точное слово. — Он вернулся к работе. — Иди. Жди наверху. Когда ритуал завершится — я позову.

— Просто заканчивай быстрее, — бросил я через плечо. — Война не ждёт. Ория может пасть, пока ты тут колдуешь.

— Не пасть, — ответил Аргос уверенно. — Нейтан умный командир. Элия сильная. Они продержатся, а когда я восстановлю силу — Орден пожалеет, что вообще начал эту войну.