Чтение онлайн

— Да, именно там, — благодарно кивнул Пугин и продолжил рассказ. — Так вот, там есть небольшой завод, который собирает контрактные автомобили других марок. Они американские «Крайслеры» собирали последние несколько лет, но договор с американцами закончился, а французы, с которыми до этого шли переговоры, отказались от сотрудничества по причине падения спроса… Короче говоря, мы вовремя подсуетились, и теперь финны будут выпускать «Спутники» по 20000 штук в год из наших агрегатов. Договорились, что они сами улучшат салон, сделают его более «богатым» и расплачиваться с нами будут теми же автомобилями. А остальные будут продавать своими силами.

— Превращаем всю Финляндию в одну большую СЭЗ, — хмыкнул я, «узнав» лично придуманную модель сотрудничества. — А это мне нравится. Чем еще порадуете?

— С болгарами ведем переговоры. Они у себя наши «москвичи» раньше собирали из комплектов, сейчас вот думаем, как перевести их на новую модель. Впрочем, еще на пару лет у нас запаса старых агрегатов хватит, а там будем разбираться по месту…

— Это правильно, это хорошо, — я кивнул министру. — Чем больше будет выпускаться «Спутников», тем дешевле будет их производство и обслуживание. А ведь у нас еще рынки развивающихся стран есть, совсем не обязательно отдавать их капиталистам, даже наоборот. Нам нужно обязательно эти рынки занимать самим, кооперироваться с местными, налаживать горизонтальные связи. Чтобы сотрудничество взаимовыгодным было.

О том, кому в случае такого разделения труда достаются «вершки», а кому «корешки», я, конечно, упоминать не стал, взрослые, поди, люди и так все понимают…

Дальше стояла продукция Горьковского завода. Тут тоже в общем-то без сюрпризов, переход на 31 модель прошел достаточно безболезненно, благо выпускали ее уже несколько лет, поэтому замена ушедшей в прошлое 24-й «Волги» можно сказать прошла в штатном режиме. Из интересного тут была только «Волга»-универсал 31 модели, смотрелась она достаточно непривычно, но в целом, — как мне объяснили суетящиеся тут же представители Горьковского завода — тоже пользовалась спросом.

Одновременно там думали над тем, чтобы сделать «Волгу»-хэтчбэк в соответствии с современными трендами. Получилась бы прямая замена неродившемуся тут «Москвичу-Алеко», только на уже освоенной базе и с более массовыми и, соответственно, дешевыми агрегатами. Но этот момент пока только прорабатывался, даже полноценной модели еще не собрали, только плакаты привезли с вариантами внешнего вида возможной машины.

«Нивы», УАЗы — все это было не интересно. На обоих заводах новые модели на смену старым пока только разрабатывали. Взгляд приковывал к себе новый микроавтобус от РАФа, такой себе весь зализанный, явно представляющий новое поколение по сравнению с традиционной и всем известной моделью 2203. Немного разочаровывало то, что это фактически был пока только макет, собранный из деталей, производимых на разных заводах, но направление мысли однозначно было правильным.

— Здравствуйте, товарищи, чем порадуете? — Следующий стенд, привлекший мое внимание, относился к самому «молодому» автопредприятию СССР — Саратовскому автозаводу. Именно в этот город была проведена «эвакуация» завода из Еревана, когда прошлой зимой меня окончательно достали жалобы на постоянный брак, который гнали армяне. В отличие от Кутаиси этот переезд обошелся без бунтов и скандалов, руководство республики прекрасно видело, чем все закончилось в Грузии, и подобных приключений себе на пятую точку совсем не желало, поэтому когда к ним обратились из Совета Министров СССР с просьбой дать оценку возможности сохранения предприятия на старом месте, ЦК КП Армении быстро согласился, что так дальше существовать нельзя.

Переезд занял всего восемь месяцев — в Саратове действовал старейший в стране завод автоагрегатов, на его базе и было создано новое предприятие — и вот теперь уже заводчане города на Волге представляли на выставке свою продукцию. Пока созданную по большей части из привезенных с собой деталей, но тут же уже имелись и рисунки новых моделей, которые саратовцы планировали начать выпускать в самом ближайшем будущем.

— Вот, товарищ генеральный секретарь, грузовик планируем выпускать малотоннажный. Очень в народном хозяйстве полезный, много запросов приходит. Чтобы там, где нужно перевезти небольшой груз, ГАЗы и ЗиЛы полноразмерные не гонять.

— Это да, это полезно, — я кивнул, перекинулся еще парой слов с гостями с Волги и двинул дальше.

Стенды с чертежами будущего грузовика новой модели меня не заинтересовали, я и так знал, что там планируется. На СарАЗе предполагалось выпускать вполне знакомую мне по будущему горьковскую «ГАЗель». Ну, идеологически, во всяком случае, такую же, а как на малотоннажке скажется то, что ее начали тут разрабатывать на пару лет раньше, я точно не знал.

Это был еще один этап унификации, я вообще-то и на РАФ хотел «ГАЗель» поставить, но более сведущие в деле реального производства товарищи меня убедили, что это практически невозможно, слишком многое придется менять в Риге, проще еще один завод построить. Поэтому латышам остался микроавтобус с грузоподъемностью в тонну — с вариантом переделки его в минивэн, была у меня идея запустить программу выдачи таких вот минивэнов семьям с пятью детьми, вполне себе стимул рожать будет — а «Газель» займет нишу более «массивную».

Золото

27 октября 1987 года; Москва, СССР

CORRIERE DELLA SERA: Красный вираж над Пьемонтом

Ходят слухи, что Osella Squadra Corse тайно продаётся СССР. Энцо Оселла, чья команда в 1987-м не набрала в зачете Формулы-1 очков, будто бы готов продать свое детище за сумму около пяти миллионов долларов. Новые владельцы намерены назвать коллектив «Лада» и формально прописать его в Тольятти, на заводе, построенном вместе с FIAT.

Профсоюзы тревожатся: десятки инженеров могут остаться без работы. Как показала практика перенос мощностей в Советский Союз — тут можно посмотреть на опыт Piaggio — так или иначе будет бить по рабочим местам в Италии.

В техническом же плане чуда ждать смысла нет. С 1989 года турбины уходят, остаются атмосферные 3,5-литровые моторы; дешёвый Cosworth DFZ — естественный выбор аутсайдеров, и «Лада» почти наверняка встанет в ту же очередь. Вряд ли комми сумеют быстро разработать хороший мотор для своих болидов.

Цвета тоже вопрос: rosso corsa навечно; жёлтый и чёрный нынешних Osella коммунистам очевидно не близки. Тут видится возможный повод для конфликтов.

Автогигант из СССР хвалится итальянскими корнями, однако это не делает его частью наших гоночных традиций. Ни один советский мотор ещё не выдерживал дистанции гран-при, а логистика через железный занавес выглядит комично: в паддоке шутят, что запчасти доставят в Монцу дипломатической почтой.

Наше издание считает: если Оселла сдастся, мы потеряем последний истинно «гаражный» флаг Италии, а зрители — живую часть отечественного гения. Формула-1 требует мечтателей, а не министров: красному флагу не место над боксами в Вольпьяно.

Ну и последним экспонатом, который меня заинтересовал, стал мопед «Луга», в девичестве Piaggio Vespa Cosa. Выглядел мопед, конечно, по сравнению с нашими достаточно непритязательными в плане дизайна советскими образцами просто шикарно.