Чтение онлайн

— Но зато наши крейсера могут нести ракеты… — попытался было вставить слово кто-то из конструкторов, очевидно отстаивавший именно «ракетно-крейсерский» вариант авианесущего корабля.

— «Базальт» на сколько там может лететь? На пятьсот? Прекрасно. А наводить вы их будете чем? Может быть, с Баку самолёты ДРЛО типа А-50 взлететь могут, чтобы ракетам цели подсвечивать? Нет? То есть стрелять предполагается наобум? Прекрасно!

Короче говоря, этих желающих сэкономить полкопейки, чтобы получить потом небоеспособный корабль — ещё не понятно, что с «Харьковом», такое имя получил корабль, более известный в нашей истории как «Кузнецов», делать; может, китайцам продать не самая плохая идея, — я чуть ли не матерно послал. Договорились строить большой авианосец водоизмещением в 85 тысяч тонн с паровыми катапультами и без «наступательного» ракетного вооружения. Только зенитные ракеты для самообороны.

— А что по японским станкам? Доехали наконец? — уже, садясь в машину, спросил я у собеседника.

— Доехали, — кивнул замминистра обороны. — Уже готовим новую спецификацию для следующего заказа.

— Хорошо, — у нас на Дальнем Востоке во всю шло строительство новой большой верфи, и оборудование для неё мы с огромными предосторожностями заказали у всё той же «Тошибы», благо контрагент был проверенный. Ну а мы по документам строили совершенно гражданский объект, под производство танкеров и офшорных рыбоперерабатывающих комплексов. В той истории этот канал нам прикрыли после того как в 1985 году один не в меру ретивый сотрудник японской компании начал лезть куда не следует, копать документы и в итоге, собрав материал, отправил его американцам, предав фактически собственную страну. Благо, зная об этой истории заранее, об этом японце позаботились ребята из КГБ, и тот, скушав по случаю смертельную дозу какого-то хитрого яда, отправился на встречу своим богам. Ну а поскольку выглядело это как обычный инфаркт, копать никто не стал, и эта жертва тайной работы спецслужб так и осталась в итоге неидентифицированной. Как именно — жертва советских спецслужб, в смысле.

— Не затягивайте, жду от вас документы на подпись, дело важнейшее.

Продолжая тему флотских изменений, имеет смысл сказать и о советских эсминцах. Проект 956 «Сарыч» наконец отправился туда, где ему и место. Ну серьёзно? Котлотурбинная энергетическая установка в конце XX века? А чего газотурбинное вооружение не установили? Нет, я понимаю ограничения промышленности по возможности создания корабельных ГТД, «заткнули дыру» здесь и сейчас чем могли… Но ведь эксплуатация этих паровых турбин жутко дорогая выходит. По некоторым подсчётам только обслуживание и ремонт такого двигателя в течение 20 лет может стоить как половина нового корабля!

Короче говоря, после юбилейного десятого «Сарыча», заложенного ещё в 1984 году под именем «Гремящий», подобных эсминцев мы больше не закладывали. Вместо этого за основу был взят проект 1155 «Фрегат» и путём приложения к нему некой фантазии мы на выходе получили единую платформу водоизмещением 7,5 тысяч тонн, на основе которой впоследствии строились эсминцы в большой серии.

Вернее, это были, как бы сразу, три серии: 1155–1П, 1155–1В и 1155–1Р — противолодочный корабль, эсминец ПВО и ракетный крейсер. Впоследствии на этой же базе были построены специальные «разведывательные» эсминцы, несущие усиленный радио-электронный комплекс и являвшиеся таким себе мозгом АУГ; они получили индекс «Э».

Благодаря унификации и большой серии, построенных в следующие 15 лет, цена за единицу у нас не только не выросла — ежегодные повышения цен порядка 4% и промышленная инфляция тоже влияли — но даже впоследствии несколько снизилась по сравнению с начальной в 130 миллионов рублей за штуку. Впрочем, это уже другая история.

Ну и последнее — по упоминанию, но не по важности и не по хронологии — большое изменение в плане строительства нового советского флота стало отменой строительства четвёртого атомного крейсера типа «Орлан». Не судьба «Петру Великому» стать флагманом Северного флота. Вообще, к крейсерам типа «Орлан» у меня, с учётом последующих событий, имелись некоторые вопросы: слишком уж часто там что-то ломалось, да и сама концепция такого громадного плавучего арсенала, напичканного ракетами-«одиночками», «убийц авианосцев», вызывала сомнения. Сомнения были в том, что крейсеру позволят подойти на расстояние удара и что он успеет воспользоваться всем, заложенным проектировщиками, запасом ракет. Скажем так, шансы, что это получится сделать, у ядерной многоцелевой подлодки виделись существенно большими. А между тем вместо одного «Орлана» можно было построить примерно три АПЛ или пять больших эсминцев, чей суммарный залп был бы даже мощнее. Про общую живучесть пяти кораблей по сравнению с одним даже говорить нечего.

Короче говоря, вместо четвёртого «Орлана» в сентябре 1986 года на Балтийском заводе в Ленинграде заложили первый из двух УДК проекта 11780У. 196 метров длина, 25 тысяч тонн водоизмещение, 30 узлов максимальный ход, способные тащить 40 танков и 1000 морпехов, плюс авиационная группа из 20 вертолётов разного назначения. Предполагалось построить как минимум два таких корабля, за что, кстати, очень ратовали армейцы, которым возможности вертолётного десантирования после пакистанской «пятнадцатидневной» войны пришлись очень даже по вкусу.

Второй УДК планировалось заложить уже в следующем, 1988 году, в Керчи. Там боевые корабли особо никогда не строили — на больших стапелях, имеется в виду, собираемые на «Заливе» сторожевики не в счёт — поэтому план был такой: склепать корпус корабля, а потом перевести его на буксире в Николаев и там уже установить всё оборудование. То же самое планировалось сделать с будущим индийским авианосцем, чью закладку мы планировали на 1989 год.

— Что вообще скажете, Иван Матвеевич? — За окном проносились весьма унылые промышленные пейзажи большого города-верфи не берегу достигающего в этих местах впечатляющих размеров Буга. — Как вам нынешнее состояние советского флота? Если без цифр и статистики, просто на общем ощущении? Догоняем мы американцев или отстаем?

— Сложно сказать, Михаил Сергеевич, — адмирал сделал неопределенное движение рукой в воздухе. — Стратегические задачи по сдерживанию мы выполняем, но сказать, что готовы вот завтра сразиться с американцами грудь-в-грудь, такого конечно же нет. Они строят больше, да и лучше, если совсем честным быть.

— Чего же нам не хватает?

— Опыта. Мощностей, — у советского флота всегда было странное положение в системе мировых сил. С одной стороны он был объективно второй по силе после американского, с другой — применить его как-то полезно практически не представлялось возможным. Просто не против кого. Там или Третья мировая или вариант с разгоном папуасов ссаными тряпками.

— Активнее надо проводить операции. Силу демонстрировать, не бояться последствий — с последствиями пусть дипломаты разбираются, работа у них такая. В мире только силу уважают, слабость показывать нельзя — сожрут мгновенно. — Я помолчал задумчиво, и добавил, — впрочем, я не буду учить вас выполнять вашу работу. Вам виднее как службу нести…

Чем отзовутся мои слова в самом ближайшем будущем я и подумать не мог…

Меркель

Ноябрь 1987 года; Берлин, ГДР

T HE TIMES : Нет мира под оливами

На Ближнем Востоке вновь сгущаются тучи. Уже больше года — с осени 1986-го — палестинские территории, заселённые арабами, живут в состоянии перманентного противостояния с израильскими военными. Сначала это выглядело как «холодный» конфликт: демонстрации, выкрики, камни и бутылки, летевшие в солдат ЦАХАЛа. Но Израиль не мог позволить себе бездействовать: армия отвечала силой, и к весне число погибших среди арабов перевалило за две сотни.

Однако в последние месяцы ситуация резко ухудшилась. С конца весны 1987 года противостояние превратилось в настоящую войну низкой интенсивности. Арабы начали всё чаще использовать огнестрельное оружие, прибегать к самодельным минам и взрывчатке. Война пришла в города Израиля — террористические бомбы взрываются на улицах, гибнут мирные граждане. С западного берега, каким-то образом, стали запускать ракеты из советского комплекса «Град» — кустарно установленные, но всё же смертельно опасные.