Чтение онлайн

Правда заключалась в том, что Источник Проклятий был местом, где демоны пытались переработать души убитых воинов в своих слуг. Погружение в эту дрянь было мучительным, но зато давало абсолютную защиту от любого вида одержимости. Полезная штука, хотя и болезненная в моем случае.

— ТЫ ОБМАНУЛ МЕНЯ! — завопил Шоггот, принимая форму гигантского червя с человеческими лицами по всей длине тела.

— Еще бы, — кивнул я. — А ты, кстати, довольно доверчивый для древнего существа. Может, стоит быть осмотрительнее с людьми, мы, знаешь ли, любим обманывать?

Шоггот попытался ринуться назад к безжизненному телу Леона, но я был быстрее. Одним ударом ноги отправил мальчишку скользить по полу в самый дальний угол зала, а сам встал между ним и древней тварью.

— Ты не понимаешь! — теперь Шоггот принял форму гигантского паука с человеческим торсом. — Я дарую тебе великую силу! Мой хозяин — древний бог, старше даже звезд! Присоединись к нам, и получишь власть над всеми мирами!

— Ну да, конечно, — с усмешкой съязвил я, вспоминая фразу героини из дорамы. — А потом ты случайно решишь, что я тебе больше не нужен, и найдешь более молодое тело. Классическая схема.

— НЕРАЗУМНОЕ СУЩЕСТВО! — взревел Шоггот и атаковал меня.

На этот раз он не сдерживался. Черная масса превратилась в настоящий кошмар — гибрид спрута, паука и дракона с головами всех существ, которых он поглотил за свою долгую жизнь. Десятки щупалец, сотни зубов, глаза повсюду.

Я принял стойку Морозного Предела и встретил его атаку ледяным клинком. Холод против древнего зла — не самый эффективный вариант, но для начала сойдет.

Первый удар отсек два щупальца, но они мгновенно отросли заново. Второй прошил одну из голов насквозь, но та просто растворилась и образовалась в другом месте. Регенерация у этой твари была еще лучше, чем у его слуг.

Шоггот попытался обхватить меня со всех сторон, но я перешел к стилю Буревестника. Молнии не только рассекали его плоть, но и причиняли реальный вред — разряды плохо сочетались с влажной субстанцией древнего существа.

— Больно, да? — продолжал подначивать я, уклоняясь от особенно неприятного щупальца с присосками. — А ведь это еще цветочки.

Но даже молнии не причиняли критического урона. Шоггот был слишком древним, слишком сильным. Против такого противника нужны более серьезные меры.

Я посмотрел на свой меч. Старый добрый клинок, выкованный Арией по чертежам ее предка. Служил верой и правдой, не подводил ни разу. Жаль расставаться, но выбора не было.

— Прости, дружище, — тихо сказал я мечу. — Мы не так много с тобой прошли, но, видимо, пришло время расстаться.

Я принял стойку, которую использовал лишь один раз в жизни.

Тогда мой клинок был окроплен кровью всех его предшественников, и этого хватило, чтобы разрезать саму реальность и вернуться домой. Да, без крови семидесяти двух лордов-демонов пространство не разрежешь. Но для этой твари должно хватить и обычного лезвия.

Правая нога впереди, левая отведена назад. Меч на уровне сердца, лезвием вниз. Концентрация на грани возможного.

— Что ты делаешь?! — завопил Шоггот, видимо, почувствовав исходящую от меня опасность.

Вместо ответа я вложил в удар все, что у меня было. Не только физическую силу и энергию, но и саму суть: десятилетия тренировок, столетия сражений. Все мои знания, весь опыт.

Клинок вспыхнул светом, который не был похож ни на молнии, ни на огонь, ни на холод. Это был свет чистого разрушения.

— АБСОЛЮТНЫЙ РАЗРЕЗ! — тихо, но неостановимо произнес я, нанося удар.

Реальность треснула.

Воздух разошелся как занавес, обнажив пустоту. Удар прошел через Шоггота, не встретив ни малейшего сопротивления — его защита, регенерация, древняя магия, все стало бесполезным перед техникой, которая отрицала само существование цели.

Древнее существо разделилось на две части ровно по центру. Каждая половина секунду еще пыталась двигаться, а затем начала распадаться на составляющие элементы.

— НЕТ… — прохрипел Шоггот десятком ртов одновременно. — Я… древний… бессмертный…

— Был древним, — поправил я, наблюдая, как черная масса теряет форму. — Теперь мертвый.

Мой меч треснул, затем рассыпался на тысячи осколков. Даже рукоять превратилась в металлическую пыль, которая просыпалась сквозь пальцы. Абсолютный Разрез требовал жертвы.

Изо рта потекла тонкая струйка крови. Да уж. Еще тренироваться и тренироваться. Я еще явно не в форме.

— За мной… — булькнул умирающий Шоггот, — придут другие… Я лишь слуга… могущественного бога… Люди должны страдать… вознося молитвы… старшим богам…

— Ага, — кивнул я. — А когда придут, я их тоже покрошу. У меня много свободного времени, а развлечений не так много, как хотелось бы.

Я наступил на самый большой кусок еще дергающейся массы и раздавил его. Остальные фрагменты тут же перестали шевелиться — без центрального сознания Шоггот был просто скопищем протоплазмы.

— Вот и все дела, — пробормотал я, вытирая ботинок о пол.

Там, где находилось тело древнего существа, начали материализовываться предметы. Сначала появился огромный кристалл Астралита — но не обычного цвета, а черного, пульсирующего темной энергией. Размером он был с мою голову и явно стоил целое состояние.

Следом проявилась руна — каменная табличка с вырезанными символами, которые болезненно резали глаз. Подобная штука у меня уже была, но я так и не разобрался, что они делают. Может, Ария поймет или пора уже Анису запрячь?

Затем из остатков Шоггота выделились два предмета, которые заставили меня присвистнуть от удивления. Первый напоминал сердце — пульсирующий орган размером с кулак. Второй был похож на коготь — изогнутый, черный, острый как бритва и длиной с мою руку

— Надеюсь, Ария разберется, куда это можно пристроить, — заключил я, складывая все в сумку.

Но это было еще не все. На алтаре в центре зала лежал небольшой кристалл — не больше куриного яйца, но излучающий такую энергию, что воздух вокруг него мерцал. Источник силы Шоггота, та самая штука, которая питала весь Разлом.

Я забрал и его. А чего добру пропадать? Да и боюсь, остальные члены нашего рейда не смогут противостоять тому шепоту, что исходит от этого предмета.

Покончив со сбором, направился к дальнему концу зала, где лежал без сознания Леон. Мальчишка выглядел бледным, но дышал ровно. Никаких внешних повреждений, если не считать синяка на затылке от моего удара рукоятью.