Чтение онлайн

Мне пришлось сильно напрячь слух, чтобы разобрать голос из динамика.

— Уверенны, что это они?

— Вы говорили, про девушку и двух парней, — ответила Ада. — Думаете часто такая компания путешествует в поездах через пустыню?

— Такое возможно, — нехотя отозвался голос из динамика. — Но, учитывая информацию, это скорее всего они.

— Я в этом уверена.

— Задержите их как можно дольше, — последовал приказ из динамика. — Нам потребуется некоторое время, чтобы добраться из Красного града в Рязна град.

С охоткой закивав, Ада усмехнулась:

— Да они уже обжились. Никуда не денутся.

— Оазис-Техно рассчитывает на вас, Аделаида, — произнесли ей в ответ.

На что блондинка проговорила без запинки:

— Знаю. Надеюсь, вы не забудете о своих обещаниях. Я собираюсь восстановить материнский постоялый двор и расквитаться с долгами.

— Если трое окажутся теми, кого мы ищем, и мы их заберем, вам выплатят всю оговоренную сумму, — сообщили из динамика.

— Это точно они.

По мере течения разговора, по позвоночнику у меня тек холодок, а в голове разгоралась обжигающая мысль — Ада нас предала. Продала. Лютецкому. Сомнений в том, что она говорит с его служебниками нет, лишь они разговаривают сухими чеканными формулировками.

Я попятился обратно к комнате, торопливо обдумывая план действий. Рязна град больше не безопасен, а с учетом интереса Алексея Лютецкого ко всем троим, не безопасно будет в любом граде, до которого он может дотянуться. То есть до любого. Оставлять Катю и Миху здесь нельзя. Для чего мы им нужны — непонятно, но было бы неплохо выяснить.

С этими мыслями я толкнул дверь. Катя в простой ночной рубахе, такая домашняя и уютная, таращилась на исписанную мелом табличкой в руках. Когда шагнул внутрь, обернулась на меня с круглыми глазами и растерянным взглядом. Губы приоткрылись, она выдохнула:

— Ты нас бросил?.. Почему?

Миха храпел на кровати, закинув руки за голову, во всю луженую глотку так, что дрожали стены. Я метнулся к нему и с силой потряс за локоть.

— Вставай. Уходим, — скомандовал я коротко.

Когда детина разлепил веки, недовольно чмокая губами, я прыгнул к сумке Кати и сгреб в нее все, что стояло на столе.

Миха, переворачиваясь, сладко пробормотал:

— Еще рано. Еще пять минуточек…

Я сунул оторопевшей Кате ее сумку в руки и быстро проговорил приглушенно:

— Одевайтесь. Бегом. Сюда едут служебники.

Катя охнула, едва не выронив сумку, а Миха сперва пытался устроиться поуютнее, пряча пальцы подмышки, но через пару секунд резко открыл глаза и подскочил.

— Что значит «служебники»? Почему?

— Ада нас продала, — сообщил я и схватил его рюкзак, а затем перебросил детине.

Тот поймал на лету и тупо посмотрел на него, потом проморгался, сонная пелена спала, он в миг затолкал в него сухпаек со стола и закинул на спину.

— Вот швора, а? — сокрушенно выговорил Миха и покачал головой. — А такая красивая девка.

— Согласен. Зачем только Лютецкому это надо? — бросил я, подбежав к окну и осторожно выглядывая.

Там темнеет, Рязна град живет привычной жизнью. Которая из дневной превращается в ночную, а значит комендантов на улицах станет меньше. Это, с одной стороны, хорошо — меньше шансов нарваться на их проверку. С другой всякое отребье любит вылезать именно ночью.

— Катя, ты готова? — спросил я, краем глаза косясь на нее.

Та каким-то чудом умудрилась незаметно и быстро переодеться в дорожные штаны, рубашку и курточку.

— Готова, — сообщила она негромко и надела через плечо сумку.

Слева приблизился Миха и тоже заглянул в окно. Там над тротуарами уже зажглись дрожжевые фонари. В Красном граде используют солнечные панели и арт-аккумы, так светит ярче и дольше. Но для Рязна града это дорого. Дрожжевые хоть и бледнее, но светят стабильно и не требуют дополнительного бюджета.

— Какой план, командир? — спросил негромко Миха, и я дернулся.

— Да какой я командир.

— Внимательный, — отозвался Миха.

Командиром быть не хотелось, но, если до них доберутся служебники, едва ли будут в игрушки играть. Одно дело оставить их в Рязна граде жить спокойно и мирно, другое — бросить на расправу служебникам, которым не пойми что надо.

Миха поглядел на тротуар за окном, по которому в даль уходит одинокий прохожий и спросил:

— А чего эти служебники гонятся-то?

— Знал бы сам, сказал бы, — ответил я. — Выясним. Не просто так этим ищейкам приспичило гнать через пустыню. Надо бежать.

Убедившись, что улица достаточно опустела, мы покинули комнату и на носочках двинулись по коридору. Катя держится позади меня, по запаху чувствую, как дрожит и волнуется. Когда проходили мимо комнаты Ады, дверь уже оказалась закрытой. Значит либо легла спать, либо спустилась в столовую. Лучше бы первое.

— Хорошо бы через черный ход, — шепотом предложил Миха. — Ну, тот, на кухне, через который картоху привозят.

— Знаю я, где черный ход, — таким же шепотом отозвался я, осторожно ступая на бетонные ступеньки.

Миха позади отозвался:

— Кто вас оазисных знает, может у вас черный ход другое означает.

— Миха, тут девушка, — напомнил я.

Он хмыкнул.

— Да она в «Медном ковчеге» такого понаслушалась. Поди не завянет.

— А если завянет?

— Ну тогда я виноват.

— То-то и оно, — отозвался я и очень медленно наклонился, выглядывая из-под перил.

В столовой пусто, только один постоялец засиделся в дальнем углу. Вернее заснул, что понятно по тому, как он, откинувшись на спинку, громогласно храпит. За барной стойкой пусто.

— Рудого нет, — сообщил я. — Двигаем.

Под рулады постояльца мы беззвучно спустились по лестнице и нырнули под нее в двери кухни. От густых запахов заныло в носу, я покривился, в таком облаке захочешь — ничего не учуешь. Но в кухне тоже пусто и тихо, что радует. В желтоватом свете дрожжевой лампы в середине помещения блестит столешница и посуда, в окне зияет темнота. Дверь второго выхода прикрыта, но замка нет, значит, не запирают.

— Отлично, — скомандовал я. — Нужен транспорт. Миха, если найдем дрезину, заведешь?