Мечом и сердцем
Шрифт:
– Капитан, во что вы играете с этими людьми? Садитесь лучше в повозку, я найду вам другое занятие, более достойное дворянина.
Обрадованный моим появлением гвардеец на ходу запрыгнул в повозку, и изрядно бледный извозчик получил команду гнать прочь со всей мочи. Вышли мы в паре кварталов от нужного адреса, хорошенько пугнули извозчика, чтобы он и не думал доносить, и отправились искать веронское представительство.
– Вереск, ты уверен, что идти к веронцу - правильная мысль?
– Варон, я уже понял, что ты хочешь в кабак. Но мы же дворяне, офицеры, поэтому просто обязаны нанести визит нашему спасителю. Он же рисковал из-за нас!
– Увидев, что гвардеец не возражает моим аргументам, я попробовал продавить и другой вопрос, но встретил ожесточённый отпор.
– Кстати, ты же вроде бы на службе, так может и не стоит в кабак?
– Какая служба, что ты такое говоришь!? Они же ждут, не дождутся, когда я там появлюсь. Сразу голову с плеч, ещё и сопротивление задержанию вспомнят. Нет, теперь только в кабак.
– А в кабаке, значит, тебя не ждут?
– Кабаков в городе много, а казарма гвардейцев - одна. Всё просто; странно что ты не понимаешь такого простого расчёта.
Спорить с капитаном было бессмысленно, лучше было согласиться на его условия, но отнести их выполнение в неопределённое будущее. Вообще его логика меня поражала и восхищала одновременно. Действительно, раз должны задержать, то он, вроде бы как освобождался от службы, хотя никто от неё его и не освобождал официально. А раз он не может пойти на службу, значит, может пойти в кабак, куда он всегда ходил, когда ему не нужно было идти на службу. То, что приказ о задержании действовал на территории всей Глации, его не интересовало, он воспринимал его только в качестве временного освобождения от службы.
– Смотри, Вереск, а кто это там спускается из окна третьего этажа по барельефу?
– капитан, пока я раздумывал над его аргументами, от нечего делать крутил головой по сторонам.
Я пригляделся к дому, на который он указывал, и действительно увидел человека, ползущего по отвесной стене вниз. Мужчина проявлял просто чудеса искусства лазания по камням, это я мог сказать, как профессионал, не одни раз убег... отступавший в горы от орков. Так вот, он выделывал такие кульбиты, что я невольно остановился и залюбовался его передвижением. Когда же из окна на третьем этаже послышались возмущённые голоса, он вдруг резко оттолкнулся от стены, где-то посередине между первым и вторым этажом, и с грацией дракона приземлился на мостовую в нескольких метрах от здания. А ещё через мгновение, когда из окна высунулся облачённый в дорогую одежду лысоватый мужчина, герой-любовник сделал вид, что направляется аккурат к подъезду дома, откуда только что так позорно сбежал. Лысый осмотрел улицу, увидел нас, с любопытством изучающих его облик, и предпочёл скрыться в окне. Оттуда сразу же послышались звуки ударов и женский визг.
– Ты смотри, какой виртуоз!
– восхитился на нашего героя гвардеец.
– Только, сдаётся, кого-то он мне напоминает...
Я пригляделся получше, благо для этого представилась великолепная возможность: мужчина как раз покинул дом, на этот раз через подъезд.
– Насколько я могу судить, это Кальвес эр Гастана, - опознал я любовника своей сестры.
– То-то я смотрю, как-то он очень знакомо себя ведёт. По стене, опять же, так знакомо лазает... А у тебя зоркий глаз, Вереск; не иначе с луком хорошо управляешься.
– На северной границе чему только не научишься, чтобы выжить.
– И долго ты там пробыл?
– стал неожиданно серьёзным капитан.
– Пять лет.
– Вот это да!
– присвистнул гвардеец.
– А я там только пару раз бывал, варваров гонял. Такие, я тебе скажу, у них бабы злющие! Но зато, если поймаешь, ну и по-мужски начинаешь обихаживать, а она ещё просит! Представляешь!
– Варон, давай не будем обсуждать такие подробности на улице, это недостойно дворянина. Лучше прибудем к веронцу, там и поговорим.
– И всё ж ты с этой своей дворянской честью носишься, как с п..., - не выдержал капитан.
Сначала я сделал стойку, по привычке готовясь вызвать обидчика на дуэль, но затем взглянул на проблему с несколько иной стороны, и мне стало весело.
– Если бы я не носился со своей четью, капитан, гнить бы тебе в тюрьме.
– Успокойся, веронец, я не собираюсь задевать твою честь!
– капитан примирительно поднял руки, поняв, видно, что сказал бестактность.
– Варон, меня иногда из колеи выбивает, когда вопрос касается чести. На границе мы при малейшем намёке на оскорбление на дуэль вызывали, вот и не могу отвыкнуть. Но ты всё же поосторожнее со словами, хорошо, друг?
– Чай не дурак, лейтенант.
– В этот момент мимо нас прошествовал незадачливый герой-любовник, и капитан, не долго думая, сгрёб его за шкирку, ставя пред наши очи.
– Вы что себе позволяете, суд..., - начал было качать права Кальвес, но тут же осёкся, увидев знакомые лица.
– Вереск эль Дарго, Варон эль Ролано, рад встретить вас, господа.
– И уже тише добавил.
– Капитан, а я думал, они вас уже взяли!
– Не дождутся. Два раза пробовали. Кстати, я смотрю, ты уже знаком с моим новым другом - дворянином и человеком чести Вереском эль Дарго?
– Знаком, - взгляд парня скользнул по мне, когда же я кивнул в сторону дома за его спиной, он набычился, и упрямо тряхнул головой.
– Ну и что такого? К одному знакомому заходил.
– Это такой, лысый?
– невзначай поинтересовался я.
– А я полагал, вы больше по женской части.
Парень нахмурился, ощущая подвох, и, только когда капитан зычно расхохотался, поинтересовался.
– Вы на что-то намекаете, сударь?
– Про честь сестры помнишь? Вот про неё и речь. Ладно, капитан, давайте возьмём этого юношу с собой, а там уже и потолкуем. Не возражаете?
– перешёл я на официальный тон, обращаясь к капитану, и напрочь игнорируя мнение самого героя-любовника.
– Как скажете, лейтенант, - поддержал меня товарищ, беря Кальвеса под ручку, так что тот больше не имел возможности ретироваться. Но он и не стал пытаться, парень был упрямым, и определённо начинал мне нравиться.
Веронское представительство больше напоминало крепость, с мощными стенами по периметру. Над стенами даже без магического чутья и зрения можно было видеть блеск защитных полей, давящих ощущением сокрытой в них силы, а массивные ворота были наглухо закрыты и также светились магией. В довершение всех мер предосторожности, ворота охраняло двое бойцов с узором веронской гвардии на полном гномском доспехе. Они несли службу на особых наблюдательных площадках, вырастающих над воротами из глубины двора. Площадки находились выше ворот, и чуть в глубине территории, так что общее защитное поле защищало и воинов тоже.
Рядом с воротами обнаружился гонг. Недолго думая, я ударил по нему, вызвав гулкий протяжный звук, умчавшийся куда-то вглубь крепости. Долго ждать не пришлось: между воинами над воротами всплыл чародей с до боли знакомым глазом на шее.
– По какому вопросу изволите беспокоить посланника Императора Веронской империи, господа?
– грозно вопрошал чародей, делая зверское лицо.
– Простите, господин чародей, но мы не собираемся беспокоить посланника. Мы прибыли к начальнику охраны посланника с частным визитом. Моё имя - Вереск эль Драго, лейтенант гвардии его императорского величества в отставке, а эти благородные господа - капитан глацийской гвардии Варон эль Ролано, и доблестный гвардеец - Кальвес эр Гастана.