Чтение онлайн

Чародей не стал задавать лишних вопросов, и, по-деловому кивнув, скрылся из глаз. Спустя ещё несколько минут ворота распахнулись, начальник охраны лично вышел нам навстречу.

– О! Рад, что вы так быстро поправились, сударь, - улыбнулся мне капитан, любезно кланяясь.

Я низко поклонился ему в ответ.

– Мы с господином капитаном пришли выразить вам свою признательность, - я показал глазами на ворота, намекая, что гораздо лучше будет продолжить разговор внутри защищённого периметра.

Веронец понял меня правильно, и начал отдавать распоряжения своим подчинённым. Спустя всего десяток ударов сердца мы оказались за стеной. Изнутри крепость казалась уже не столь воинственной, аккуратные дорожки утопали в зелени, изящно подстриженные кусты создавали собой радостный и приятный взгляду узор. Обращало на себя внимание полное отсутствие деревьев, но с точки зрения военной фортификации такой подход был вполне оправдан, открывая двор засевшим в основном здании стрелкам.

– А вы тут словно оборону от кого держите, капитан!
– также отметил особенности рельефа Варон эль Ролано. При всей своей простячности, глацийский гвардеец был хорошим воином и знающим командиром, что лишний раз продемонстрировал нам сейчас.

– Было несколько нападений, капитан. Пришлось усилить меры безопасности.

– И кто же так невзлюбил господина посланника?

– Ваши соотечественники, капитан. Пытаются свести старые счёты, пользуясь царящим в городе беспорядком. Но давайте не будем о грустном, господа. Полагаю, предлагать вам общаться на улице будет верхом невежества с моей стороны, поэтому приглашаю вас в гости, уважаемые офицеры.

Мы не стали отказываться. Глаза Варона эль Ролано так и вовсе заблестели, он почуял близость столь любимой им пьянки. Ещё бы! Какое приглашение в гости дворянином других дворян обходится без спиртного? А если приглашённые - сплошь воины, да ещё и гвардейцы, такой исход и вовсе становится неизбежным.

Естественно, проницательный капитан оказался совершенно прав: мы проследовали в личные покои начальника охраны, где расположились за широким квадратным столом, словно бы специально созданным для воинских посиделок. Как по волшебству стол вмиг украсили лёгкие закуски и батарея запотевших бутылок.

– Капитан, мне вечером необходимо быть в казарме, - закатил глаза малый лейтенант эр Гастана.

– И вы, определённо, там будете, смею вас уверить, - заверил его глациец.

– Вы только сразу уточните, в каком именно состоянии, а то введём сейчас лейтенанта в заблуждение, - поддел я обоих гвардейцев.

– Ладно, ладно, Вереск, не буду я ему много наливать! Так, совсем чуть-чуть, просто за компанию, - в сказанное капитаном верилось с трудом. С другой стороны, у каждого своя мера, и неизвестно, что составляет её для этого богатыря.

К моему удивлению, лейтенант не стал спорить, послушно присев за стол. Это означало, что порядки местных гвардейцев не сильно отличались от веронских, так же непринято было отказываться от угощения.

– Антель эр Старио, перед тем, как мы приступим, хотел бы пригласить всех присутствующих на свою свадьбу. Официальных приглашений, к сожалению, у меня с собой нет, но я буду искренне рад вашему визиту, господа!
– объявил я, когда мы все расселись за столом. Товарищи поддержали меня, подняв первый бокал за мою даму, а дальше понеслось.

От наших с капитаном благодарностей веронец отказался, заявив, что это - его долг. Мы выпили за долг, за честь, за удачу, за долг, за честь... в общем, начали пить за всё, что возникало в разговоре судьбоносного. Затем дружно насели на Кальвеса, пытаясь привить ему уважение к чести дамы, и лейтенант с умным видом кивал, подтверждая, что всё это действительно крайне важно, а затем начал рассказывать анекдоты из жизни про свои похождения, и воспитательная процедура была благополучно забыта. А потом мы как-то вдруг затронули вопрос политики...

Сначала были перемыты косточки всем властвующим родам, затем родам свергнутым, затем вспомнили отношения Веронской империи и Глации, и чуть было не передрались. А потом перешли к обсуждению конкретных событий переворота. Веронец стал доказывать, что этот таинственный "союзник" новых правящих родов - не более, чем миф, придуманный специально, чтобы пустить пыль в глаза и склонить на свою сторону отколовшиеся баронства. И тут выступил капитан. Так выступил, как никто от него не ожидал.

– Ты не прав, Антель. Союзник существует.

– Хочешь сказать, ты его видел, Варон?

– Конечно.

– Все высокопоставленные глацийцы говорят, что его видели, а кто-то даже утверждает, что общался с ним. Но никто почему-то не может сказать, о чём именно общались и как этот щуплый малый связан с происходящим в стране, - язвительно возразил веронец, полагая, что на этом разговор и закончится, но не тут-то было!

– А я говорю, что ты не прав, веронец!
– ударил по столу капитан.

– Успокойся, Варон, я тоже недавно вручал приглашения главам многих родов, и могу сказать, что слова Антеля очень похожи на истину, - поддержал я веронца. Не хотелось, чтобы спор опять перерос в скандал, как произошло с вопросом отношений империи и Глации.

– Вереск, и ты туда же! Нет, господа, я там был, и я вам говорю, что он существует и действительно помогает Совету.

– Что же ты видел, Варон?
– веронец впился в капитана взглядом, и словно бы протрезвел. Я также подался вперёд, почувствовав, что впервые могу услышать что-то стоящее.

– Вообще-то, я давал клятву не рассказывать...

– И кому ты клялся? Тем, кто теперь решил бросить тебя в тюрьму?
– опять ядовито вступил веронец.
– Кстати, сейчас в тюрьмы почти не сажают, сразу рубят головы: там свободных мест уже не осталось.

– Да, Варон, они же сами тебя предали! Я за тебя кровь проливал, веронец подставлялся под удар сам и подставлял интересы Империи, а что для тебя сделали эти люди, которых ты защищаешь?

В глазах глацийца вспыхнула первозданная ярость.

– Твари! Я для них всю грязь разгребал, а они... Вы правы, господа гвардейцы, я могу считать себя не связанным клятвой. Так вот...

– Подожди, друг, давай сначала промочим горло, - Антель неожиданно подхватил со стола непочатую бутыль с вином и принялся разливать её по бокалам. Только когда я подхватил свой бокал, до меня дошло, что веронец работает! Работает, даже несмотря на опьянение, на дружескую обстановку и прочие сопутствующие нашей встрече моменты. И сейчас он хотел окончательно развить наш с ним успех по вытягиванию из капитана бесценной информации, ещё более мотивировав его на рассказ.
– Давайте, господа, выпьем за подлинное благородство, чуждое в большинстве своём магам, понятное только дворянам-воинам. И пусть мы с вами принадлежим разным государствам и родам, но именно на нас держатся порядок, что лишний раз демонстрирует происходящее в Глации: они затравили своих собственных лучших воинов - гвардейцев, и теперь пожинают плоды собственной глупости!

Капитан подхватил бокал, поднял его высоко над головой и одним глотком осушил до последней капли. Когда он поставил его на стол, стало отчётливо видно, что на глазах мужчины выступили слёзы: веронец задел его за живое. Видимо, вероломство магов по отношению к гвардейцам было больной темой в гвардейских казармах.

– Ничего, веронец. Когда-нибудь и мы, у себя в Глации, до них доберёмся! Покажем им, чего стоят чароплёты, и чего стоят настоящие мастера клинка!
– растроганный капитан бросился обниматься сначала к Антелю, затем ко мне, даже своего сослуживца заключил в объятия. Мы выпили ещё и после этого капитан, неожиданно трезво и вдумчиво изрёк.