Чтение онлайн

Ну разве что наш неведомый фантом разгуливал по городу в домашних тапочках!

И по траве.

А из этого вытекает что, Александрина?

Что он живет рядом. И что шел он действительно по траве. Газон же действительно возле дома Татьяны присутствует, и если предположить, что он шел по нему, то…

«Сейчас начнутся извращения, – предупредил меня мой усталый мозг. – Давай-ка подумаем об этом завтра. Тем более что утро вечера мудренее…»

– Да уже утро, – ответила я своему засыпающему рассудку. На улицу уже вышли дворники. И, кажется, снова начинается дождь.

Вот ведь в чем беда – никаких следов этот паразит не оставил… А если и оставил хоть один малюсенький следочек, дворники и дождь в данный момент с ним расправляются.

Я провалилась в сон, как в канализационный люк, даже не успев ему посопротивляться.

Я опять стояла во дворе Татьяниного дома, но теперь я всматривалась в дверь ее подъезда, ожидая Его.

Мои глаза устали от напряжения. А из подъезда никто не выходил.

Вся улица была засыпана лепестками роз и белыми листками, на каждом из которых были приклеены заглавия разных книг. Они недовольно шуршали, когда ветер поднимал их с земли, и бросались мне под ноги, как будто искали защиты.

Мне было совершенно некогда обращать на них внимание, поэтому я отпихивала их ногой, продолжая всматриваться в темноту.

Наконец дверь открылась.

Я рванулась туда.

Из подъезда вышел некто, одетый в платье средневекового палача.

– Стоять! – заорала я, но он плавно скользил по воздуху.

Я догнала его и схватила за рукав.

Мне показалось, что внутри ничего нет. К тому же он странно колыхался на ветру, нисколько не сопротивляясь.

Я подняла руку и сдернула его красный колпак, закрывающий лицо.

– Мама! – заорала я.

Там было совершенно пусто.

– Мамочка, мамочка, ма…

– Саша, да что ты кричишь?

Я открыла глаза. Мама держала меня за руку и нежно гладила по щеке.

– Ну что ты, маленькая моя? Сон приснился страшный, да?

– Ага, – сказала я, с облегчением поняв, что это все мне только приснилось.

Вот моя комната. Вот стол с компьютером. Все в порядке. Просто ты переутомилась, Александра Сергеевна!

– Успокоилась?

– Конечно. Все нормально, мама!

– Кажется, твоя работа скоро сведет тебя с ума, – тревожно сказала мама. – Может быть, тебе все-таки поменять ее на что-то более спокойное?

– Я подумаю, – пообещала я.

Ведь если я не переиграю этого «палача», мне точно придется подумать о новой работе!

Я проспала до двенадцати как минимум. Проснулась я оттого, что услышала, как мама разговаривает по телефону. Хотя она и старалась делать это как можно тише, слова долетали до моих ушей.

– Она еще спит, Андрей… Да, конечно. Я не буду ее будить пока, хорошо? Конечно, я все передам. Непременно. Нет, ничего не забуду и не перепутаю…

«Хорошо, когда кто-то стоит на страже твоего покоя», – подумала я, сладко потягиваясь. Вставать совершенно не хотелось, хотя впереди было множество дел. И не все были такими уж неприятными. Некоторые, Александрина, очень даже симпатичные… Может, и невеликие, да дело-то не в величии, а в кайфе! Таком милом, тихом, уютном…

Например, чашка утреннего кофе. Кто-нибудь будет спорить, что дело это не грандиозное, но чрезвычайно славное? И вреда никому не приносит, разве что самой себе лично. Потом Андрей Никитич обещал подготовить меня к рауту. Чтобы не выделяться, я должна была появиться в их салоне для «приведения меня в полный порядок».

Поэтому я встала, с некоторым сожалением покинув мягкую и теплую кровать, и, накинув на плечи махровый халатик, появилась на кухне, щурясь от яркого солнечного света.

Вот ведь странности погоды – под утро шел дождь, а сейчас сияет солнце!

– Привет, мам! – сказала я, наливая воду в чашку. – Что там еще за утренние звонки?

– Звонил Ларчик, – сообщила мама. – Кажется, кто-то пытался напасть на вашу клиентку. Таню, кажется?

– Что? – вскричала я. – Как это?

Чайник чуть не выпал у меня из рук. Я застыла, уставясь на совершенно спокойную маменьку.

– Ты только не нервничай. Тем более Андрей просил тебе передать, что все уже в порядке. Перезвони ему, он сам все тебе расскажет. И перестань лить воду, она сейчас польется уже через край!

– Но с Таней все в порядке? – В порядке, в порядке, – проворчала мама. – Не в порядке сейчас будет с полом.

Я поставила чайник и воззрилась на маменьку с немой укоризной.

– Неужели человеческая жизнь для тебя значит меньше, чем пол?

– Но я же тебе сказала – все там уже в порядке!

Я набрала номер Ларикова.

Мои пальцы дрожали. Кажется, вся эта история меня порядком достала!

Он взял трубку почти сразу.

– Андрей, что случилось?

– Да ничего страшного, – проговорил он спокойным голосом. – Все в порядке.

– А что там за страсти с Таней? Ее что, пытались убить?

– Нет, что ты! Просто у Тани ночью, после нашего ухода, были гости. Вот и все. Этот парень, видно, дождался, когда мы удалимся, и проник к ней в квартиру… Но это не телефонный разговор! Давай-ка ты зайдешь ко мне по дороге в свой визажно-парикмахерский салон, и я все расскажу… Конечно, у Татьяны ужасное настроение, что и говорить. После такого безобразия оно вряд ли у кого окажется нормальным!

– Ладно, я подъеду, – пообещала я, поняв, что разговаривать по телефону толково мой босс просто не умеет.

Одна радость – подозрения с Виктора теперь сняты! Он-то находился с нами, значит, никак не мог оказаться в квартире!

Или – мог?

Ах, черт побери, и почему мы не вернулись тогда в Татьянину квартиру?

Теперь я уже знала наверняка – он был там, этот «палач»!

Он следил за нами, это тоже ясно. Стоял где-то поблизости и дожидался, когда мы уйдем. Как только он убедился, что в квартиру мы заходить не собираемся, он посетил ее сам. Интересно, что он там натворил? И откуда он узнал, что, кроме нас, там никого нет?

Ответы на некоторые вопросы мне вполне могли дать Ларчик и Татьяна, если, конечно, Татьяна сейчас в состоянии нормально общаться.

Допив быстро кофе и одевшись, я вылетела на улицу.

Времени у нас, судя по поведению нашего «анонима», оставалось все меньше и меньше.

Пока я неслась по улице, мое воображение угодливо рисовало мне страшные картины. Например, совсем запуганная письмами и угрозами милейшая Танюша Борисова в психиатрической лечебнице. Несчастный Андрей Никитич рыдает, так как помочь ей он ничем не может. Состояние Татьяны ужасающее, она не выходит из депрессии и запоев и в конце концов кончает с собой, как Роми Шнайдер.