Чтение онлайн

Но он вдруг сам резко отодвинулся и теперь сидел, явно забавляясь моим замешательством.

– Знаете, Сашенька, чего я никогда не мог принять?

Он сказал это грустно, смотря в тот угол, где виднелась стройная фигурка Татьяны, объясняющей что-то Ларчику, оживленно жестикулируя.

– Откуда я могу это знать? – проворчала я. – Я с вами только сегодня имела счастье познакомиться…

– Может быть, вы мне объясните, почему девушки, от которых я без ума, предпочитают совсем иных мужчин?

Сказав это, он встал и шутливо поклонился.

– Если вы немедленно не подойдете к вашему другу Сереже, он может поколотить несчастного Подла, поэтому я вас оставлю. Ненадолго, если позволите…

И после этих слов он быстро исчез, так быстро, что я даже не успела поинтересоваться, кто же был так остроумен, что дал этой «сладкой парочке» такие подходящие имена.

И после его ухода я почувствовала себя совсем плохо.

Как рыбка, выброшенная на пляжный берег. Вокруг ходят какие-то огромные люди в купальниках и трусах, а маленькая рыбка-Сашура валяется на песке, недоуменно разевая ротик, – и куда ж это меня занесло-то?

Вот так примерно я себя и чувствовала.

Кофе я допила, поставила чашечку на изящный столик и поднялась, чтобы пойти освобождать из объятий гея несчастного Пенса, как вдруг мое внимание привлекла фигура в самом углу, такая же одинокая, как и я. Человек стоял, явно стараясь остаться незаметным, сознательно уходя в тень, растворяясь в этой тени, пытаясь сохранить инкогнито.

Я сделала шаг в его сторону, боясь спугнуть свою «добычу».

Он меня не заметил – стоя ко мне спиной, он не сводил глаз с Тани.

Подойдя ближе, я узнала его. Мягко коснулась плеча и тихо позвала:

– Виктор? Что вы тут делаете?

Он дернулся и резко обернулся ко мне.

– Ох, – выдохнул он с облегчением. – Это вы…

– Ну не граф же Дракула. Так почему вы тут?

– А граф Дракула уже здесь, – мрачно усмехнулся Виктор.

– То есть? Я вас не поняла…

– Вот, – протянул он мне лист, вырванный из книги. – Извольте сами полюбоваться. Мне тоже стали присылать странные послания.

Я взяла лист у него из рук.

То, что там было написано, заставило меня улыбнуться, но, когда до меня дошла вся чудовищность этой фразы, я подняла на Виктора глаза.

– «Могут ли женщины убивать»? – прочитала я. – Что это, Виктор… И как это связано с вашим появлением здесь?

– Потому что рядом с этим я нашел приглашение на этот праздник, – грустно усмехнулся он. – О нет, без почерка. Обычная распечатанная открытка… Взгляните сами: «Если вы свободны сегодня вечером, поспешите разделить радость с Татьяной Борисовой и Андреем Володарским. В этот вечер состоится наша помолвка! Не опоздайте на вручение подарков, которое состоится в двадцать ноль-ноль».

Последняя фраза была подчеркнута. – Вот я и торчу тут, совершенно не понимая, зачем меня сюда позвали. Как только я появился, Никитич задергался, как в преддверии нервического припадка, а Татьяна вообще делает вид, что она не знает, кто я такой… Но должен же я понять, почему надо было меня вызывать, и особенно к вручению подарков? До восьми осталось не так уж и много – всего десять минут. Наверное, можно подождать.

У меня из головы не выходило это странное «Могут ли женщины убивать».

Вторая повесть из сборника Чейни.

Женщины…

Неужели это все-таки Лада?

Я поискала взглядом ее внушительную фигуру. Она стояла, довольно спокойно разговаривая с Никитичем. Почему-то я не могла оторвать глаз от ее рук.

Они были почти мужскими. Большими. С длинными и узловатыми пальцами.

Как бы поймав мой пристальный и заинтересованный взгляд, Лада подняла глаза и спокойно посмотрела в мою сторону.

«Могут ли женщины убивать», – снова вспомнила я.

Она смотрела абсолютно спокойным, холодным взглядом.

Потом посмотрела на Татьяну. И – о господи! – сколько ненависти было в ее тяжелом взоре!

Могут ли женщины убивать?

При взгляде на Ладу сразу напрашивался ответ – да, могут!

В полумраке ее лицо приобрело какой-то странный, бледный, землистый оттенок. Улыбка слегка раздвинула ее губы и была скорее похожа на усмешку.

Впрочем, когда я осмотрелась, я с ужасом убедилась, что в этом освещении все выглядят примерно так же. Скорее всего и я ничем не лучше… Андрей Никитич, например, был сейчас похож на графа Дракулу из копполовского фильма. Такой же мертвенно-бледный, с мелкими чертами лица. Только прическа не такая, но залысина тоже дай бог!

Грязнер напоминал все того же ангела, только изрядно напившегося и павшего уж так низко, что и Люциферу не снилось. Кстати, он тоже производил впечатление смертельно обиженного и оттого злого ребенка. Правда, судя по целенаправленным взглядам, опасаться его страшной мести Пенсу все-таки стоило. Вокруг Пенса вьюном вился Подл, явно намереваясь увести у меня моего лучшего друга, толкнув его на дорогу разврата. У Пенса вид был просто несчастный, потому что он из верности долгу и мне все еще пытался вытянуть из Подла бесценную информацию, но когда наши глаза встретились, он взглядом показал мне, что уже устал от этого придурка.

Поэтому я повернулась к Виктору и сказала:

– Я сейчас. Только выручу Пенса и вернусь.

Виктор кивнул, и я пошла через зал, не переставая чувствовать себя посетительницей Музея восковых фигур мадам Тюссо.

Надо посоветовать Никитичу поменять эти идиотские подсвечники…

В тот момент, когда я подошла к Пенсу, за моей спиной раздался удар гонга, и голос Никитича объявил:

– Церемония вручения даров открыта!

Свет окончательно померк, и в темноте я чуть не свалилась, но меня вовремя подхватили мужские руки. Слава богу, это был Пенс.

Я немного успокоилась, почувствовав его рядом.

– Пенс, – прошептала я. – Мне тут что-то совсем не нравится… Какие-то они чересчур непонятные.

Он был со мной совершенно согласен.

В это время свет опять зажгли, и я увидела гору пакетов, красиво упакованных коробочек – но больше всех мой взгляд притягивала самая большая, в бантах и цветах, коробка, стоящая на видном месте.

«Татьяне лично», – было написано на ней.