Чтение онлайн

Харлан был уже совершенно готов к выходу и смотрел, как она двигается по каюте. Лиза его не видела, так что он мог позволить своему взгляду следовать за ней и не скрывать своей страсти. Может быть, она не поспешила с неправильными выводами прошлой ночью? Его мысли крутились вокруг сегодняшнего утра, и он всерьез сомневался, что сможет сохранять джентльменское отношение до той поры, пока луна не взойдет над океаном. Целомудрие, которого Харлан придерживался почти четыре года, давало о себе знать, превратившись в пытку, когда Лиза была так близко. Желание, подобное горячей лаве, сжигало его. Когда давление станет невыносимым — было только вопросом времени, потом произойдет взрыв.

Лиза обернулась к Харлану, улыбаясь.

— Это нечто. Вся моя квартира уместилась бы здесь.

Он тут же упрятал свое опасное желание поглубже, постаравшись придать лицу спокойное выражение.

— Заставляете меня чувствовать себя большой шишкой. Кофе вон там, на столе. Наливайте себе сами.

— Налить вам?

— Нет, спасибо. — Он и без того был достаточно возбужден.

Когда Лиза повернулась к нему спиной, лицо его мгновенно приняло голодное выражение. И, черт возьми, именно этот момент Мэгги выбрала для того, чтобы войти в каюту без предупреждения.

— Харли, взгляни на… Ой!.. — Она заметила и быстро скрывшуюся под безразличной маской страсть в выражении лица своего бывшего мужа, и виноватый взгляд Лизы. — Простите. Я не хотела мешать.

— Ты не помешала, — Харлан показал зубы в кривой ухмылке. — Лиза просто зашла обсудить кое-что, о чем мы говорили вчера вечером. Что у тебя — эти документы?

Мэгги подала ему принесенные бумаги, разглядывая при этом мисс Рейнольдс.

— Доброе утро, Лиза. Налейте мне чашечку кофе, пожалуйста. Мне нужно выпить по крайней мере дюжину, чтобы прийти в норму до полудня.

— Можете взять мою. Я уже ухожу.

— Не торопитесь. Я уверена, что Харли есть еще, что вам сказать. Или я не права? — Она метнула на него насмешливый взгляд, с удовлетворением заметив, как он сжал челюсти. — Что там сегодня у Лизы по расписанию, Харлан?

— Тедди отправится с ней на остров, потом Мо сделает еще несколько снимков.

— Смотрите не обгорите на солнце, Лиза, — посоветовала Мэгги.

Но Лиза смотрела только на Харлана.

— Вы не собираетесь сойти на берег?

В ее голосе отчетливо слышалось разочарование, и сердце было готово выскочить у него из груди.

— Нет, я не могу. Я должен сделать сегодня утром несколько звонков. И набросать заметки еще до обеда. Что-то вроде моего обращения к народу, — его улыбка медленно гасла. — Уверен, что Чак будет счастлив сопровождать вас.

Лиза опустила голову.

— Я думаю, у него другие планы. Он давно собирался понырять и поплавать под водой.

Не выглядел ли он слишком уж довольным? Харлан напряг лицевые мускулы, чтобы не улыбнуться во весь рот.

— Очень плохо. — Не разочаровалась ли она? Он не мог бы сказать этого уверенно. Его голос смягчился. — Я имею в виду — плохо, что я не могу пойти с вами.

Лиза пожала плечами.

— Может быть, на каком-нибудь другом острове сможете.

Наступившее молчание было мучительным для них обоих. Мэгги наблюдала за ними с напряженной улыбкой, потом сказала:

— Желаю приятно провести время.

Лиза моргнула, освобождаясь от гипнотической власти его взгляда. Она посмотрела на Мэгги и выдавила:

— Постараюсь. Увидимся за обедом.

И почти выбежала из каюты.

Под насмешливым взглядом Мэгги Харлан опустился на кушетку.

— Не смей ничего говорить, — прорычал он.

— Харли, я и не собираюсь. Подробные детали твоего любовного романа совершенно не мое дело.

Шарлотта-Амалия походила не на остров в Карибском море, а на торговый центр. Лиза шла вдоль многочисленных бутиков, которые тянулись вдоль узких извивающихся улочек, разглядывая витрины, пока Тедди делал снимки. Магазин за магазином — китайские безделушки, датское серебро, изделия из флорентийской кожи, английская шерсть, французская парфюмерия, скандинавский хрусталь, драгоценности, итальянский лен, электроника, фотокамеры, ликеры — как будто здесь по-прежнему был рынок, на котором распродавали свою добычу пираты Карибского моря. Нечто похожее на здешнее столпотворение она видела на Мичиган-авеню в Чикаго. Столь же восхитительный, сколь и экзотичный торговый рай был ориентирован на туристов и щебетал на дюжине разных языков. Никто не обращал на них с Тедди внимания. Тут все фотографировали.

Они миновали порт и стали подниматься на гору, собираясь посмотреть знаменитый замок Синей Бороды. От него осталось только центральное укрепление, остальная территория была застроена роскошными отелями. В затененном дворике Тедди поставил Лизу позировать возле фонтана с нимфами, на фоне сверкающего водопада брызг. Потом они пошли на Мафрли-хилл, пиратский дозорный пост над гаванью и заливом Магенс. Там они оставались достаточно долго, чтобы Лиза смогла отдохнуть на той самой огромной скамье, на которой сэр Френсис Дрейк сидел, любуясь переливами синего цвета на морских волнах. Конечно, в его время по ним не плавали круизные лайнеры, но ощущение невероятных приключений, происходивших здесь много лет назад, по-прежнему будоражило воображение.

Экскурсия оказалась интересной. Это было бы приятно, если бы Лиза была одной из радостных туристов, которые наслаждались отпуском. Горячий воздух напоен ароматами цветов и вечным запахом моря. Виды окружающей природы, берущие за душу и пробуждающие ощущение давно минувших времен и романов, незабываемы. Большинство людей в их туристической группе составляли пары, но внимание Лизы привлекли молодожены. Она пыталась не замечать их выразительных жестов — сплетенных рук, долгих взглядов, обещающих улыбок, но все время поглядывала в их сторону, потому что и она хотела того же самого. Лиза могла сколько угодно твердить себе, что у нее есть все, чего она желала. Она сделала карьеру, которой была горда, она отправилась в интересное путешествие, у нее было прекрасное новое тело, но эти любовные прикосновения друг к другу двух незнакомых людей заставляли ее задуматься над тем, как пусты все ее достижения.

С потерей лишних девяноста фунтов все переменится, так она полагала. И теперь она ждала большой любви, которой еще не было в ее жизни. Нашла же она смятение и одиночество и не понимала причины этого. Вместо того чтобы исчезнуть, ее сомнения в себе все росли. Измышления Чака насчет ее успехов в работе пробудили чувство неуверенности, которое она не могла не принимать во внимание.

Она была рекламной моделью для «Все для вас». Она не была примером успеха, она потерпела полное крушение. Год назад она была толстой и несчастной, но по крайней мере, не казалась самой себе чужой. По крайней мере, Лиза не ломала себе голову над тем, была ли она обязана своим продвижением своему таланту или просто внешней привлекательности. Может быть, подобное не смутило бы Чака, и он использовал бы свою улыбку, чтобы добиться того, чего хочет, но это было не для нее. Потому что Лиза в первую очередь считала себя цельной личностью, обладающей не только стройными ножками, круглой попкой и упругой грудью, но и умом, способностями и неплохими деловыми качествами. Лизе казалось, что именно им, а не смазливой внешности, она обязана своими успехами в карьере. Так она думала до тех пор, пока слова Чака не поселили в ее душе сомнений. Когда же она позировала для Мо и Тедди, она представляла лживый образ, это была вовсе не Лиза Рейнольдс. Никто не интересовался ею как таковой. Джейсон Макгуайр смотрел на нее как на привлекательную приманку. Чак предпочел более сговорчивых. А Харлан рассматривал се как историю успеха, которую он мог толкнуть миллионам других одиноких, несчастных людей, чтобы они увидели чудо и захотели изменить свою жизнь.

Она сделала большую ошибку, поверив в то, что ее упорный труд сделал ей карьеру. Она ошиблась, мечтая, что может наконец познать любовь с человеком вроде Чака Уэбба, веря в рекламируемое «Все для вас» исполнение желаний, пожелав, чтобы Харлан Джеймсон выбрал ее, — когда рядом с ним есть его бывшая жена — красивая, умная, энергичная, цепкая.

— Эй, Лиза, ты готова?

Она могла оставить без внимания стук в дверь, но звук этого голоса вывел ее из оцепенения. Лиза открыла дверь и увидела сияющего улыбкой Харлана.