Чтение онлайн

— Что ты делаешь сегодня после обеда, Чак?

Он прикрыл глаза.

— Ничего. А что ты предлагаешь?

— Небольшой моцион.

— Звучит заманчиво.

«Об этих словах ты еще пожалеешь», — подумала Лиза, когда он взял ее под руку. Она не собиралась позволять ему покинуть ее, пока не сыграет своей роли.

До тех пор, пока Харлан не вернулся к себе в каюту, чтобы переодеться к обеду, у него не было времени поразмыслить над событиями сегодняшнего утра. Но одна мысль постоянно билась в его мозгу: что хотела Лиза сказать своим утренним поцелуем?

Когда Харлан был маленьким, он как-то решил поиграть, кидая палками в гнездо шершней, которое висело на ветке дерева у них во дворе. Один особо удачный бросок сбросил гнездо вместе с его обитателями на землю. И тогда он понял, как легко безобидное занятие может привести к серьезным последствиям. Он хорошо помнил, как сидел на краю ванны, а мама вытаскивала жала. Она тогда приказала ему перестать реветь — сам виноват, вот и все. «Надо думать, прежде чем что-то сделать», — сказала она.

Он должен был подумать, прежде чем первый раз поцеловать Лизу.

Это была его собственная ошибка. Он должен был знать, что безобидное поначалу развлечение может стать чем-то серьезным и доставить не только радость, но и боль.

Харлан видел, как Лиза и Чак сидели за ленчем на палубе «Лидо». Он наблюдал за тем, как они провели вместе всю второю половину дня. Лиза улыбалась, ее лицо было радостным и сияющим. Почти так же она выглядела после того, как они занимались любовью. Он сжал было кулаки, но боль в разбитых костяшках отрезвила его.

Какого черта, что она хотела сказать своим поцелуем?

Он распахнул дверь своей каюты, и под ногами зашелестел листок сегодняшнего выпуска корабельных новостей. Харлан поднял его и обратил внимание на строку подчеркнутую красным карандашом. «Вечер кантри и вестерна, начало в девять часов». Рядом — карандашная приписка: «Как может парень из Оклахомы устоять перед этим?» Харлан не мог.

Разум предупреждал, что он будет больно уязвлен. Но Харлан тем не менее достал свой стетсон.

Харлан покрепче сжал руку Мэгги. Он потратил немало усилий, чтобы уговорить ее прийти сюда, и совершенно не собирался допускать, чтобы она исчезла в первую же минуту. Она ненавидела кантри, считая это развлечением для «синих воротничков». Он давно оставил попытки убедить Мэгги в обратном. Он думал, что она будет в шоке от его предложения изобразить ковбойскую девчонку на пару с ним, но она нашла приемлемый компромисс, обрядившись в свои обтягивающие модельные джинсы, заправленные в высокие ботинки. Что же до Харлана, то он оделся, как ему было удобней: цветная рубашка, джинсы, ковбойские сапоги и его стетсон. Он вздохнул, заслышав первые звуки мелодии Рэнди Тревиса. Мэгги рядом с ним передернула плечами и наморщилась. Первой мыслью Харлана, когда он огляделся в толпе, было то, что устроители этого вечера наверняка рассчитывали, что пассажиры опустошат корабельные магазины. Это была хитрая стратегия торговли. Куда бы он ни посмотрел, он видел городских ковбоев в блестящих рубашках с шейными платками, в штанах с бахромой. Вероятно, отношение большинства из присутствующих к кантри не шло дальше представлений, почерпнутых из фильмов с Джоном Уэйном и Траволтой. Но по крайней мере музыка была подходящей. Его ноги сами пустились в пляс.

Потом он увидел Лизу, и его сердце болезненно дрогнуло.

Она сидела на угловом диванчике вместе с Чаком, Джилл и Тедди. На голове у нее была маленькая красная ковбойская шляпа. Концы шейного платка были спрятаны в вырез блузки. Одета она была в короткий жилет и узкую юбку.

Харлан потащил Мэгги за собой и снял свою шляпу, сказав с подчеркнуто густым провинциальным произношением:

— Добрый день, леди, джентльмены. Не возражаете, если мы к вам присоединимся?

— Посмотрите, — радостно воскликнул Тедди. — Вот вам техасский рейнджер! Господи, Харли, это нечестно. Мы тут из кожи вон лезем, наряжаемся и все равно выглядим шутами, а ты открыл свой старый сундук — и готово!

— Я человек независимый от моды, сэр. Давайте танцевать.

Прежде чем Харлан осуществил свое намерение, Мэгги упала на ближайшее сиденье и принялась болтать с соседом так, как будто они были старыми друзьями. Это было не совсем то, что хотел Харлан. Улыбаясь немного скованно, он тоже сел. Тот факт, что Чак держал Лизу за руку, не ускользнул от его внимания. Когда подошел стюард, Харлан заказал себе двойной «Джек Дэниэлс», делая вид, что не замечает хмурого взгляда Мэгги.

Лиза нервничала. Даже сидя в компании, она видела только Харлана, а он — лишь ее. Он смотрел не мигая и не собирался отводить глаз. Его лицо было совершенно бесстрастно. Только глаза горели жарким голубым пламенем. И Лиза, и Харлан принимали участие в общем разговоре, но никто из них не понимал на самом деле ни слова из него. Они слышали музыку. Они ощущали быстрое движение, подобное движению ртути. И они хотели друг друга.

Начался быстрый танец. Харлан узнал голоса Винса и Рибы, родом из Оклахомы, как и он. Почувствовав необходимость как-то избавиться от взгляда Харлана, Лиза толкнула Чака. Он нахмурился и недовольно посмотрел на нее.

— Идем, Чак. Покажем, чем мы занимались весь день.

Харлан сжал зубы.

Тедди и Джилл встали, чтобы пропустить их. Оказавшись на танцплощадке, Лиза и Чак включились в техасский тустеп, считая шаги и повороты, точно так, как научились сегодня вместе с дюжиной других пар в главном салоне. Харлан смотрел на это, дивясь про себя, как двигаются танцующие, потому что по большей части с ритмом на танцплощадке было не в порядке.

— Это не так уж хорошо, — заметила Мэгги, когда танцоры сделали круг.

Харлан не сводил глаз с руки Чака, лежащей на талии Лизы. Он глотнул виски и почувствовал, как оно обожгло горло. Это хорошо соответствовало его эмоциям, и тут как раз началась другая песня, и сладкий тенор жалобно затянул: «Но никто не отвечает, когда я зову тебя».

Лиза хотела вернуться к столику, когда началась медленная мелодия, но Чак удержал ее, прижав ее к себе так, что она почувствовала себя не очень уютно. Лизе очень хотелось стряхнуть с себя его руки.

Она постоянно думала о Мэгги Джеймсон, осаживающей своего шефа, пока танец благополучно подошел к концу. Она ловко вывернулась, и Чак не успел удержать ее. Устремившись к столику как к убежищу, Лиза собралась сесть, когда рука Харлана ухватила ее повыше запястья. Не говоря ни слова, он снова вытащил ее на середину площадки. Повернулся к ней без улыбки и положил ее руки себе на плечи. А его руки властно легли на ее бедра. Когда он двинулся, она растерялась.

— Я не умею, — сказала Лиза, пытаясь подстроиться под его шаг.

— Тогда делай, как я, и учись у настоящего деревенщины.

Звучала песня Гарта Брукса, и Харлан танцевал что-то среднее между традиционным тустепом и ча-ча-ча. На свой лад, разумеется. Под возбуждающую музыку, чувствуя прикосновение рук Харлана, Лиза воодушевилась и стала выдавать нечто, чему не дерзнул бы учить ни один инструктор по танцам.

Это была прелюдия к любви.

Руки Лизы ласкали его шею, сжимали плечи, пока глаза Харлана не вспыхнули знакомым ярким пламенем. Она ощущала под руками удары его пульса, становившегося все чаще. Она никогда не чувствовала себя так раскованно за всю свою жизнь, как здесь, танцуя с Харланом Джеймсоном в помещений, полном народу.