Чтение онлайн

Солнце распространяло мощный жар, и было невозможно не растаять под его лучами. Некоторое время Лиза разглядывала профиль Харлана, растянувшегося в своем шезлонге. Под темными очками его глаза были закрыты. Внезапно она осознала, как мало времени у них осталось. Ей хотелось узнать о нем как можно больше, пока они не расстались.

— Харлан, а где ты живешь?

— У меня офис на Пятой Авеню и еще один в Генези.

Нью-Йорк и Мичиган — ничего себе контраст.

— Там ты работаешь. А как насчет дома?

— Дом? — Он пару секунд размышлял над этим. — Дом — это там, где живет твоя семья, так что мой, я полагаю, находится в Талсе. У меня есть места, которые я арендую, но в обоих моих офисах стоят самые комфортабельные кушетки, так что я по большей части сплю там.

Он не пояснил свои слова, но Лиза и сама догадалась, что Харлан не мог расстаться с работой. Ему просто нечего было делать дома, и иногда ему казалось не стоящим усилий перемещение из одного места в другое.

— А как у тебя? — Он знал ее адрес из анкеты, но не мог представить себе, на что похоже место ее обитания.

— Я живу в квартире вместе с Чамли, — поймав его косой взгляд, Лиза улыбнулась. — С моим котом.

— Закадычный друг?

— Поверь мне, ты увидишь, что это так.

В самом ли деле? Выпадет ли ему такой случай? Он стал размышлять над этим. Его мысли добрались до завтра, до того времени, как они приплывут в Майами и расстанутся, вернувшись к своей привычной жизни.

— А твоя семья?

Он задал этот вопрос осторожно, помня, как она напряглась, когда он упоминал об отце. И он немедленно почувствовал ее реакцию.

— Моя мама. Она живет примерно в миле от меня.

— И больше никого?

— Никого.

Он ощутил боль в ее ответе, так что сменил тему.

— Ты будешь рада опять вернуться на работу?

— Вот уж об этом пусть тебя кто-нибудь спросит.

Она тоже умела менять тему. Так что он решил говорить более прямо.

— А мужчины?

Харлан представил себе Чака и сжал кулаки.

— У меня нет для этого времени.

— А сколько времени могут занимать мама и кот?

— Мы возвращаемся к тому, почему я подолгу лежу на кушетке?

— Я не могу делать то, чего бы мне хотелось, потому что тут слишком много народу, так что я представил, что провожу тестирование, состоящее из двадцати вопросов.

— Вот как? Тогда это восьмой.

— Продолжаем?

— Это девятый.

— Ну и ладно. Если ты хочешь играть грубо.

— Ваш удар, Джеймсон.

Он привстал на локте и разглядывал обманчивую гладь воды, в которой плескалась стайка ребятишек. Его вопрос был неожиданным:

— Что было изначальной причиной того, что ты стала толстеть?

Ее голос был таким же натянутым, как и ее юмор:

— Я думала, что ты согласился не заниматься работой хотя бы сегодня.

— Ты уклоняешься от ответа, Лиза. Скажи мне. Я открыл перед тобой душу. Давай, чего ты боишься? Что я могу услышать нечто, что мне не понравится? Что я стану хуже о тебе думать?

— Десятый, одиннадцатый, двенадцатый.

— Стоп. Если ты мне не веришь…

— Харлан, я уже чувствую себя словно на приеме у психоаналитика.

— Ну ладно. Осталось еще восемь вопросов. Какой твой любимый цвет? Что ты надеваешь, когда ложишься спать? Ты узнаешь новости из телевидения или из газет? Ты посещала церковь, когда училась в школе? Ты вешаешь туалетную бумагу концом вперед или назад? Ты будешь заниматься со мной любовью сегодня до обеда? Какую последнюю хорошую книгу ты прочитала? Что случилось с твоим отцом?

Лиза смотрела на Харлана сквозь стену толщиной по меньшей мере в двадцать лет.

— Ты хорошо работаешь, Харлан. Высший класс. Прибереги свои силы на будущее.

— Я не на службе.

— Никогда бы не подумала, — ее голос звучал резко. — Ты не знаешь, как отделять отдых от работы. Ты должен быть всегда на высоте — управлять людьми, манипулировать их мыслями, совсем как…

— Как кто?

Этот тихий вопрос едва не проскользнул мимо линии ее обороны. Лиза резко села, натягивая одежду на новый купальник.

— Я уже достаточно пробыла на солнце. Давай вернемся.

— Как хочешь.

Он собрал вещи и последовал за ней по горячему песку. Лиза была в ярости. Он знал, что она сходит по нему с ума, но этого ему было мало. Он хотел добраться до болезненной правды, но способ был неверным, и неверно было выбрано место. Лиза вдруг почувствовала себя подопытным кроликом, необходимым в его экспериментах. Харлан вывел ее из себя, принял гневную вспышку безропотно и ослабил давление. Пока. Но он не собирался отпускать ее от себя никоим образом.

Когда они вошли в лифт, Харлан привлек ее к себе. Он одолел ее начальное сопротивление, удержав ее, потом ослабил свои медвежьи объятия, когда почувствовал, что ее бьет мелкая дрожь.

— Харлан, я…

— Молчи. — Он приподнял ее голову и легко коснулся губами губ. — Все в порядке.

И он продолжал обнимать ее, пока лифт не остановился. Его большая рука была такой надежной, и она прижалась к нему, освобождаясь от тяжести этого разговора, окруженная его теплом, его запахом, его силой. Но ощущение безопасности и покоя было недолгим. Лиза закрыла глаза и попыталась сдержать прилив боли, который поднимался внутри нее. Пока она боролась с этим, Харлан обнимал ее надежно и крепко, понимая, что она балансирует очень близко к краю.

Они вернулись на корабль. Все так же обнимая Лизу одной рукой, Харлан повел ее через главный салон к лифтам. Тут же кто-то из съемочной группы направился к нему.

— Эй, Харли, что?..

Он отмахнулся одним движением руки. И больше не думал о своих сотрудниках.

Харлан проводил Лизу до ее каюты. Она была несколько этим удивлена, но и благодарна тоже. Теперь она имела возможность побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Вопросы Харлана потрясли ее до глубины души. И тут она поняла, что он не собирался уходить.