Чтение онлайн

– Здесь хороший кузнец и много пороха… Кое-что до ума довели.

– Ну да ладно, все это мелочи. Эффектно! Одобряю! Видел бы ты лицо адмирала…

– Гроер? Он хочет встретиться, - вспомнил я.

– Знаю. Будь осторожен. Гроер будет не один. Он хороший малый, честный. Но тебя наверняка попытаются убить. Кстати, как тебе моя красавица сестрица?

– Не в моем вкусе, - буркнул я абсолютно искренне.

– Какие мы привередливые… Ты так вступился за меня, аж слеза навернулась. Она, наверное, до сих пор зубами скрипит. Уел - так уел. За словом в карман не лезешь… не боишься гнева богов?

– Боюсь, наверное. Но сейчас как-то все равно.

– Устал?
– спросила она.

– Да, предел уже близок. Кровь у меня плохая, виверна силы тянет. Раненым нужен уход. Отъесться бы как следует да отлежаться с недельку. Разобраться что к чему. Лекарства кончились, Санара без рук без ног… Я не жалуюсь, просто факты.

– Ты вот что… - Ирия задумалась. – Если сестрица придет вновь, выслушай ее. Исидис не такая как остальные. Хоть ты и не просил ее благословения, она чувствует за собой вину. Видит, как бьешься за каждую жизнь. А резка потому, что не знает как с тобой говорить.

– Губами в ухо… - проронил я по привычке, чем вызвал улыбку богини.

– Наберись терпения. Я знаю, ты можешь. Она редко общается со смертными.

– А можно вопрос?

– Задавай.

– Почему вас называют богиней войны, любви и правосудия? Не вяжется как-то.

– От чего же? Все предельно ясно. Войны вспыхивают из-за любви, любовь же их гасит. Часто войны затевают те, кто жаждет правосудия. Либо восстают во имя его. Я не так наивна, как мои сестры. Да, в большинстве своем, люди предпочитают любить и созидать. Но, примерно раз в пятьдесят лет нарождается поколение амбициозных идиотов, которое не помнит ни боли потерь ни голода ни страха. И тут в игру вступаю я.

– Понятно.

– Да ничего тебе не понятно, дурень… - Ирия вздохнула. – У войны есть правила. Я слежу, чтобы они не нарушались. Да, я обожаю эпичные битвы. Но ненавижу жестоких идиотов. Ненавижу несправедливость. Мы – Боги, не вмешиваемся в дела людей. Да, я могу снести голову одному – другому при желании. Могу вступить в бой, как есть, размахивая клинком. Вдохновить солдат, генералов… Но не более того. Главная сила богов – благословение. Мы делимся своей сущностью, которая, в свою очередь, подпитывается верой людей. А ты, кстати, знаешь почему я - самая сильная?

– Почему? – раз Ирия решила поболтать, нужно вытянуть из нее больше информации.

– Потому, что когда люди занимаются любовью, жаждут правосудия, или хотят кого-то убить, они поминают меня. Вольно или невольно. А случается это ой как часто… - она звонко рассмеялась.

– А кровь?

– Ты про алтарь? Кровь, мой юный друг – это символ жертвенности. Знак того, что ты пришел не только просить, но и готов отдавать. Терпеть, договариваться, идти на уступки. В этом плане демоны куда лучше людей, к сожалению. Но, таких как ты тоже немало, и это радует.

– Что теперь? Я так понимаю, что черные плащи не успокоятся?

– Ты знаешь ответ, Павлик. Нравишься ты мне больше чем надо бы… Дам тебе совет: нет магии белой, нет магии черной, нет магии алхимической, той, что боевая, или только для ремесла. Эта сила едина. Она творит как добро, так и зло, в зависимости от того, в чьих руках окажется и насколько талантлив маг. Люди придумали это для удобства и в силу слабости ума и нерешительности своей. Так что делай выводы и поскорее. Это может спасти тебе жизнь.

Ирия сделала шаг навстречу и крепко обняла меня.

– Какое странное ощущение… Что ты столбом стоишь?! Обними свою богиню!

Я осторожно коснулся ее спины. Богиня оказалась весьма осязаема. Даже больше чем надо бы.

— Это всего лишь объятия матери и дитя… дитя иного мира, иной воли. Я всеми фибрами своими ощущаю, что ты чужой, но волнуюсь вовсе не от того. Кажется, я ошиблась, назвав твой дом миром без богов. Ты и есть частичка своего бога, он растворён в тебе, в каждой клеточке твоего тела. Скажи, каково это быть единым со своим создателем?

– Я… не знаю.

– Какое странное он выбрал решение… создать мир и устраниться, продолжая жить в своих детях. Я не жалею, что дала тебе свои силы. Но приглядывать за тобой постоянно больше не смогу. Зреет война, скоро будет много работы. Будь всегда справедлив и гнев мой тебя не коснется. А еще повторю: о моем покровительстве сильно не трепись, себе хуже сделаешь.

– Догадливых многовато. Но я стараюсь…

– Прощай!

Ирия растворилась так же внезапно, как появилась. За секунду до того, как послышались шаги и шелест веток. Кто-то пришел по мою душу.

– Наместник, корабли на горизонте!

Солдат выглядел взволнованным. Запыхался пока бежал сюда. Окинув необъятный простор взглядом, я обернулся на алтарь. Камешек больше не светился.

– Орудия к бою. Должно быть это адмирал Гроер, но чем черт не шутит. И это… дружище, убери все патрули из деревни.

– Те, что на дереве тоже?

– Да. Хотя нет! Пусть затаятся как следует, укроются в дуплах. Если меня вдруг убьют… Если! – я заострил на этом внимание. – Сравняйте поселок с землей. Немедля.

– Но как же договор… наместник?

– Если они решатся на такое, значит договор уже ничего не значит. Сейчас, главное не горячиться. Нужна холодная голова, понял?

– Так точно! Холодная голова!

– Молодец, пошли пожрем, пока гости не нагрянули…

Корабли небольшого конвоя остались на рейде, так сказать. В пределах видимости. Два военных судна, два грузовых. Особняком стоял личный фрегат адмирала. Его катер пришвартовался на этот раз в поселке, на погрузочной пристани. Моя личная горничная великодушно привела мои личные вещи в божеский вид. За три дня залатала и отстирала все, что смогла. Побрившись, я остриг волосы под расческу, умылся, почистил зубы и оружие. Надел тактический комплект, берцы, бронежилет, каску и гарнитуру. Раздал рации кому следует и бинокли. На сей раз решил не стесняться в средствах. Жизнь у меня одна, обстоятельства странные, да и военное положение никто не отменял.

– Чего это ты так вырядился? – усмехнулась Натали.

– К нам гости. Вернее ко мне…

– Важные?

– Ага. Меня хотят убить. Будь наготове. Если призову до того, как вернусь – сразу действуй. Не надо напоминать почему?

– Умрешь ты – умру я, – вздохнула отродье. – Я буду готова, поверь.

– Верю, - кивнул я.

Я ждал на стене, поглядывая в сторону моста. Вскоре, показалась высокая плечистая фигура в гражданской одежде. Разве что кривые ножны и привычка придерживать их выдавали военного. Не узнать адъютанта Адмирала было сложно. Высокая эльфийка с темной кожей тоже узнала меня и застыла у ворот. Быстро спустившись, я еще раз проговорил все с отродьем и солдатами. Скрипнув засовами, приоткрылась маленькая калитка и выпустила меня наружу.