Чтение онлайн

Осмотрелся, у кого бы взять лекцию, посмотреть, что там дальше. Краем глаза заглянул в тетрадь Женька. «Закон отрицательного воздействия на окружающую среду де...» Чего, бля, написано? Иероглифы, блин. Да, надеюсь самым трудным будет - писать лекции на скорость.

– Эй, - обратился Лева к сзади сидящим девушкам, - можете дать тетрадь? У меня тут кое-чего не достает.

Смуглая брюнетка протянула тетрадь. Колыхнулось.

– Я Лев.

– Толстой?
– спросила Галя, улыбнувшись.

– Петров, - не оценил Лев шутку.

– Я Галя.

Девушка смотрела на Леву и думала, если б парень был старше, можно было бы попробовать. Ну а что? Парней мало, на всех девушек не хватит, а искать где-то еще как-то лень.

– Красивый почерк, - сказал Лев, сыграв бровью, - лучше, чем у Жени.

– Я по именам не всех знаю, - сказала Галя.

– Много же писать. Это что, еще одна лекция?! Мы вторую пишем уже?

– Как давно ты перестал писать?

– Не так уж и давно, наверное, без десяти минут до перемены.

– В меде оно так - дал глазам отдохнуть, а лекция ушла далеко вперед.

– Что так улыбаешься? Писать любишь много?
– Лева выглядел мило, вежливо. Это нравилось Гале.

– Рука уже набита писать долго. Освоишь по ходу, Лева.

Глаза Левы округлились, глядя в тетрадь - так много писать!

Надо было взбодриться, еще немного и домой. Дотерпеть, не заснуть.

«... производственной деятельности. Люди оказывают отрицательное воздействие на окр. ср., которая...»

Женя захохотал, а вместе с ним еще два парня. А рядом с этой троицей еще один - парень с одним наушников в ухе. У него был хмурый вид, сдержанный. Взгляд пофигиста.

– Будешь Вованом, - сказал Женя.
– Ну, как тебе, Вован?

Другие захохотали еще сильнее. Ладно Женя, но эти парни, что ржут? Один из них был полноватый, с кудрявыми грязными волосами. Второй - низкий - был с прической подобно гребешку у петуха. Лева догадывался, что такие не отстают за современной «модой», а значит, в группе не без петуха.

Лев молчал, смотрел на Вована. Какой-то он зашуганный, что ли. Сутулый.

– А если по делу, - привлек к себе внимание Лев, - то как тебя зовут?

Только первый день, а мне уже дали прозвище. При чем просто так. Еще хуже то, что один, с петушиной прической, думает, будто мое имя Владимир. Интересно, а имя Павел - это как Пидор? У тебя есть все основания, чтобы тебя так звали. В зауженных джинсах, словно достоинство отсекли, слабый сонный голос, будто в рот имели несколько часов подряд. Да и просто смотрю на его морду с прищуренными глазами, думаю, может ты би? Просто не успел понять, что твоя жопа нуждается в чем-то твердом и выделяющем.

Я складываю тетрадь в рюкзак. Халатов у нас нет - еще не время. Парта шаталась все время, даже когда писал, и сейчас она умудрилась покоситься так, чтобы из рюкзака выпали листы с текстом.

Летят вниз, скользят по невидимым ступеням под парту, стул, в проход. Класс!

Хватаю все подряд, не разбирая порядок. Тут перед глазами возникли еще пять листов. Это тот пацан, который дал мне имя. Тот, которому я помог подняться на линейке. Как его там?.. Женя?

– Что это?
– спрашивает он, не заглядывая в текст.
– Лекции, что ль?

Никакие это не лекции. Говорю, что это собственный текст и благодарю за помощь.

– Мне надо спешить, - говорю.
– Прошу прощения. Э, до завтра.

Я выбегаю из колледжа. Надо бы поспешить, давно нужно отдать рукописи, а времени не было.

Женя догнал меня, он хромал.

– Ты это, спешишь куда-то?
– спросил он. Не отстанет ведь. Не отстанешь, я прав?

– Да, есть куда.
– Я ускоряю шаг, но расстояние так и не убавилось.

– Слушай, ты извини, если я с кликухой сострил. Просто привычка такая - давать прозвища. Вон, Леве дал прозвище «Симба», и что? Не обижается ведь парень.

Красный свет светофора. Полминуты еще.

– Но ты дал прозвище просто так, - огрызся. Не хотел, но стал.
– Улавливаешь? Симба - это лев из мультика. Ясен хер - это прозвище подходит. Но мое. Ты, словно из воздуха, поймал имя и прилепил его ко мне. Вован. Это даже не вариация моего имени, блин. Это, на хрен, другое имя. Совершенно! Что это, Женя, как не стеб?

Женя молчал. Совесть заиграла?

Загорелся зеленый, и мы пошли к остановке.

– Ну, это, - начал Женя и резко замолчал.

Ну, продолжай. Оправдывайся отмазками, придуманными за пару секунд. Молчит. Стонет.

Я обернулся и увидел, Женя, как на линейке, сидит на асфальте. Что такое?

– Эй, Женя, - сказал я, поднимая его за руку. Тяжелый тип.
– Ты тут не разыгрывай драму. Пошли, пока зеленый горит.

– Не могу, - растерянно произнес Женя.
– Нога опять отнялась.

Как-то на автомате - перебросил руку Женька через спину и стал ему костылём. Одногруппник подпрыгивал, всасывал воздух через зубы.

– Что за хрень с ногой?
– спросил.
– Второй раз замечаю такое.

– Травма. Хочешь, могу рассказать.

– Скажи лучше, когда у тебя это пройдет. Мой транспорт едет.

– Понемногу проходит.
– Женя начинал вставать на больную ногу.
– Иди тогда. У меня троллейбус через минуту подъедет.

Заскочил в маршрутку.

***

– В смысле отказано?
– удивился я. Столько времени за текстом, а все через жопу.

– А в таком, - ответил новый редактор.
– Этот рассказ - антиреклама для ресторана, где вы, как я понимаю, работали в августе. Сомневаюсь, что людям нужно это.

– Не хотите, чтобы люди знали правду?

– Не в этом смысл. Правда, не правда, тут роли не играют. Я хочу сказать, что твой литературный прототип... как бы это сказать... наглый.

– Наглый?!

– Если тебе надо, могу и по жестче сказать. Но факт остается фактом, главный герой - не тот, на кого можно было бы равняться. Уж точно не в наше время. Слишком злой, мизантропный. Да и момент с тортом вроде и должен выглядеть комичным, но... где рамки в поведении этого персонажа?

– Их, вроде как, нет.