Чтение онлайн

– То есть, ты еще сам вел себя так?

– Не совсем, чтобы так, но...

– Хорошо, - в голосе редактора лед.
– Я понял, но мне это было неинтересно. Вернее, это мерзко.

– Мерзко?! То есть это мерзко, по-вашему?! У Паланика «Кишки» выглядят мерзко, а вы тут про слюнявый, испорченный торт говорите! Как это понимать?

– А так, ты еще не сделал имя. Ты пытаешься выстрелить в голову без всякой тренировки, от бедра. А надо набить руку, стрелять с прицела.

Я не хотел спорить с редактором. Уж больно напористо я веду себя перед тем, кто говорит по делу, а не разбрасывается словами просто так, чтоб унизить.

– Что молчишь?
– спросил он.
– Может, заберешь текст?

– И что мне делать?

– Что тебе говорят мозги?

– Переписать рассказ? Если да, то скажите, что я должен изменить. Я все сделаю.

– Не переписать, - вздохнул редактор.
– Его нужно выкинуть. Или закопай его.

– Неужели он настолько ужасен?

– Не ужасен. Противен. Ты пытаешься показать прототип себя мучеником вне кругов Данте. Читать можно, но все эти сопли, усталость, которая валит персонажа, не нужна. Вся его злость - это не нужно. Он же хороший в душе, так почему ведет себя так?

– Скажем так, у него есть причины на это.

– И какие?

– Я не могу сказать. Это... личное.

– Ну, - редактор хлопнул ладошами, - тогда я, лично тебе, говорю. Отказано.

Это единственное, что я хотел делать - писать. Да, есть еще медицина, но я предпочту жене любовницу. Для обоих есть смысл быть в моей жизни, но одна - повседневность, которую хочется бросить. Вторая же - та, кто ждет в пабе, где сидят мужики, сбежавшие от жен. Изменчива, как погода, непредсказуема, как сама жизнь. Попросил налить большую кружку светлого, со смыслом на поверхности - нальет. Попросил такое же, но темное, пожалуйста!

Зальешь несколько и улетаешь. Все затупляется, остается свобода. Та, которая необходима тебе, чтобы она была всегда рядом.

Залпом! Залпом еще одну!

Время исчезло, настоящее стало иллюзией. Есть только ты и твое настоящее. А там всего по малу или по многу.

Хватает тебя эта любовница и тащит куда-то. В тень, чтоб другие не видели. Нежный, холодный голос шепчет, и ты уходишь еще глубже в себя, не зная, как долго ты будешь там. Каждый раз окунаешься, а там все иначе, чем было в прошлый раз. Никогда не происходило такого, что ты вышел, а в следующий раз зашел в то же самое место. Нет, всегда все иначе.

Опьяненный любовницей уже не хочешь идти к жене - знаешь, что она может догадаться, а там неизвестно, чего ожидать. Страшно.

Но ты приходишь обратно и видишь, она не знает - спит, не ждет тебя, или ей просто плевать на тебя. Как и тебе на нее, иначе на кой любовница сдалась, если тебе не пофиг на первую.

Приятное послевкусие оседает у тебя на губах, затмевая вкус хмеля. Не включаешь свет, иначе снова увидишь мир - повседневность, работу, своих долбанных коллег с этой долбанной работы. Ничего не хочется видеть. Хватит на сегодня. Уперся ногами о кровать, нащупал одеяло и залез под него. А жена не замечает, спит себе и ладно. И ты засыпаешь, думаешь, когда еще можно свидеться с ней, да чтоб подолгу можно было посидеть вместе.

Глава 3

Лев сложил халат в пакет. Ему было не до аккуратности - опаздывал. И даже, если бы он взял и сложил как подобает, халат был бы, словно из жопы.

И ведь хотел встать позже, не идти на пары, а родителям сказать, мол, пар нет из-за посвящения в белые халаты. Долежался!

На улице было прохладно. Сразу видно, осень оккупировала улицы города. А не за горами уже и зима. Холода. Заканчивалась третья неделя сентября. Уже 20-е число.

В колледже, на третьем этаже, было много студентов. У всех в руках пакеты с халатами, а сами они в толстовках и водолазках. Где свои-то? Где Женек, друган?

Прошло достаточно времени, и Лев чувствовал, что ближе друга, чем Женя, он не найдет. С другими он тоже ладил, но держался рядом с Женей. Как и все в первый день знакомства. Заговорили с одним, и этого человека достаточно. Остальные пусть сами по себе. Это напоминало школу - везде маленькие группки, но нет единства, нет как такового коллектива.

Где Женек, пес этот?!

Женя стоял около входа в актовый зал. Левы нет уже полчаса.

Десятки студентов пропихиваются в зал через небольшую дверь. Ломятся, толкаются, протискиваются. Другие - те, кто еще далеко от входа, ждут своей очереди.

Женя задумался, а вдруг пожар? Что тогда? Начнется эвакуация, как это было при операции «Динамо»? Женя любил историю, особенно военную. В самом начале он хотел пойти в университет на исторический факультет, но что-то пошло не так. То ли мест не было, то ли по баллам не прошел, либо то и это. А ведь такой хороший студент был бы! Но вот он здесь - стоит и воображает.

Нащупал в карманах билеты на сегодняшний поход в кино. Только бы не опоздать на сеанс. Будет глупо, если такой хороший день испортится, а билеты пропадут. Но сейчас это не так важно. Где Лев?

– Женек!
– где-то в толпе ждунов виднелась голова Левы. Замерз, по лицу видно.

Галя зашла вместе с первой волной в актовый зал и заняла место. Это должно быть второе посвящение в ее жизни.

Тут рядом с местом Гали остановилась блондинка. Ее волосы были собраны в хвост, а на щеках нежный румянец. Если Галя не ошибается, то это ее одногруппница, Даша. Галя не болтала с ней, видела только, что она постоянно переговаривается со своим парнем по телефону. Даша говорила шепотом с парней, так ей казалось. На деле и Галя, и все остальные слышали, как она нежно болтает о всякой всячине, либо сдержанно спорит с парнем, который вот-вот вернется из армии.

Даша смотрела по сторонам, думала, где можно присесть. Везде занято, столько девчонок, так мало парней.

– Садись, здесь свободно, - сказала Галя, пересев на одно место дальше.

Блондинка взглянула на Галю, улыбнулась, тем самым поблагодарив.

– Мы же учимся вместе, - заметила Даша.
– Мы еще не знакомы, прости. Я Даша.

– Я знаю, - улыбнулась Галя.

– Ты была на посвящении в студенты? Это было, когда мы в клуб пошли.

– Не, у меня была работа в тот момент. Да и по клубам не больно-то хочется тусоваться.
– Галя помнила первое посвящение в студенты. Обычная дискотека, каких много. С таким же успехом можно пойти на танцы в пятницу, ничего не изменится. Только алкоголь появится. А с алкоголем всегда веселее. Но первокурсникам, детям, которые только стали совершеннолетними, это не грозит. Календарному соответствуют, а на лицо глянешь - пубертатный период еще не закончился.
– Я свое посвящение уже отгуляла четыре года назад, в медфаке.

Женя и Лева устроились ближе к сцене, где стояли две девушки, они повторяли текст и периодически смотрели на студентов. Так получилось, и оно хорошо, что Женя сидел между Левой и старостой группы - Полиной, девушкой, которая ему приглянулась первого сентября и теперь не покидала его сознание.

Ладони покрылись потом, когда Женя, перекрикивая шумиху зала, заговорил:

– Ты свободна сегодня после посвящения?
– На одну секунду Женя подумал, что он ревет на нее. Лицо залила горячая кровь.