Чтение онлайн

– Э, нет, но...
– не знал, что и сказать. В ушах зазвенело, когда учительница начала отмечать верные и неверные ответы.

– Плохо, Лев, - вздохнула Галина Ивановна.
– Отработка. Еще одна.

– Сколько их в общей сумме?
– Ходил-то всего на одну и то, только потому, что было окно между парами.

– Шесть. Пришел один раз, а потом пропал.

Шесть. Не мало, если понимать, что на отработки он станет ходить только если ему об этом напоминать.

– И когда мне прийти?

– На двери же весит объявление, когда я смогу принимать отработки. Подготовишься и придешь.

– Устно?
– Только не это.

– Ну не письменно ведь. Если не смог написать, то, может, рассказать сможешь. Кстати, у тебя же пара.

– Я... Ульяну жду.

– Я дописала, - Ульяна подошла к учительскому столу.

Галина Ивановна просмотрела ответы и нарисовала маленькую пятерку.

– Молодец, Ульяна.

Студенты вышли из общежития. Начинало темнеть. На улице сыро, и слякоть заполонила улицы. Все чего Лева хотел сейчас, это упасть в сугроб - подумать, как ему взять себя в руки и начать отрабатывать. Жаль, что снега нет, - в грязь-то падать лицом не хочется.

– Тебе только анатомию надо сдать?
– спросила Ульяна прежде чем они разошлись в коридоре (Ульяна жила в общежитии).

– Нет, - промолвил Лев, - у меня, помимо аната, фарма и микроб не отработаны.

– Тяжело тебе.

Лев сжал губы, нечего сказать, сам виноват. Нечего было половину осени тянуть.

Замочная скважина стоит под косым углом. Видать, родители торопились куда-то. Дома тихо, только за окном слышны крики школьников, играющих на школьном стадионе.

Пока есть время надо приступать.

Для фона включил «Аббатство Даунтон».

Ни одной путевой строки, все такое сырое, скользкое, будто рыбу схватил, а она выпрыгивает из твоих рук и уплывает от тебя подальше. Мне кажется, я начинаю гнить изнутри. Внешне - я такой, каким меня видят остальные, а внутри - синий огонек, которому не хватает кислорода, чтобы разжечься с новой силой. Воск давно стек вниз и затвердел.

Столько времени прошло, не надо было лениться. Выделял бы, может, минут двадцать, то, глядишь, и не чувствовал бы себя так немощно.

Закрыл ноутбук. Смысл, если все равно не пишется. В последний раз я отдавал текст в начале сентября, до этого, примерно, зимой.

Посмотрел в окно. На заливе горят фонари, освещают театр оперы и балета, администрацию Чувашкой республики. Хороший обзор, чтобы смотреть салюты по праздникам. Или увидеть пожар в Северо-западном районе. Жилые дома, которым не больше десяти лет, стояли как внешние стены, показывающие границу района. Школьный стадион имел в своем распоряжении дюжину фонарных столбов, но ни один не работал. Говорят, мол, для виду сделано, чтобы мэр, во время открытия школы, ничего не предъявлял. Не предъявил, а дети так и гуляют во мраке, они-то, что могут предъявить?

– Как долго у вас это продолжалось?
– спросила экономка поместья.

– Достаточно долго, чтобы я забеременела. Миссис Хьюз, у меня будет ребенок.

Ну, я не удивлен.

Пошли титры.

Достал из тумбочки коробку из-под конфет. Флаеры, билеты со дня премьер, фотографии с выпускного вечера. В тот вечер было прохладно, половина выпускников уехала после полуночи. Нечего было делать на этом банкете. Поели, попили (алкоголя не было), выпили из фляжек за углом заведения, потанцевали. Все. Вот он, выпускной мечты, бля. Хотя, чего можно было еще ожидать. Больше десяти косарей никто не хотел сдавать, алкоголь тоже вычеркнули из списка. Я не пил бы в любом случае, соображения. Но посмотреть, как кто-то умудряется надраться в хлам, было бы интересно. Лучше быть зрителем, чем участником, говорит мама.

Может, я просто не успел привыкнуть к другим людям? В школе ведь было то же самое, ходил себе один, пока не почувствовал себя в своей среде.

Позвонили в дверь. Режущий уши, соловьиный крик заставил вскочить с кровати и побежать к двери.

Глава 5

Жаль, что столовая работает только до четырех часов, думал Женя, выходя из магазина, так бы поел нормально. Уставший, но нужно идти на генетику. Отработок накопилось, хоть всю неделю отрабатывай. Только сейчас кости верхних конечностей отработал.

Холодно, скоро зима.

Женя заметил Полину и Павла, чей разговор, по-видимому, не сулил ничего хорошего.

– С каких это пор я твоя девушка?!
– воскликнула староста.

Все, считая Женю, думали, что Полина встречалась с этим раздолбаем. Этот Павел терся только рядом с ней, выделывался, не подпускал никого из парней к старосте. С одногруппницами он разговаривал только первую неделю - узнавал, с кем тут может перепасть, кто пришел в колледж свободной, без парня. Таких было мало. Повезло, Полина была одной из таких. И этим Павел воспользовался не так давно.

Начинался октябрь, осенний призыв. Никто из группы не собирался идти в армию, - все равно военнообязанные, так что незачем торопиться, лучше отучиться, чтобы представлять из себя хоть что-то среди сброда. Павел не от мира сего, поэтому заявил, что уходит служить. Некоторые говорили, что будут скучать, но такого самовлюбленного мудака легко обмануть. И вот, когда пришла повестка, Павел полностью забил на учебу. Еще пара недель, и он уедет. Он не стал зря тратить время и тусовался с друзьями. В одну такую тусовку была приглашена староста.

Все изрядно напились, накатили с размахом. В самый разгар вечеринки Павел сказал, чтобы его постригли под ноль. Никто из его братьев по разуму не имел навыков парикмахера, поэтому убрали волосы бритвой. Пока у Павла были волосы, он хоть как-то походил на человека, а побрившись, - превратился в гуманоида.

Проводы продолжались, и многие не были в состоянии ходить, все давно накурились, напились и вырубились. Однако Павлу этого было мало, - мало было нажраться напоследок, хотелось такого, чтоб другие рекруты, такие же молодые, никому не нужные, завидовали ему. Ну да, конечно, какой еще может найтись повод лишиться девственности, как ни уход с гражданки на год.

Павел пошел со старостой в соседнюю комнату, там находилась спальня. Напоить-то напоил, но интоксикацию в организме никто не отменял, да и менструальный период тоже - засунул руку в штаны, вытащил, а пальцы все в крови.

Облажался Павлик, будет теперь в казарме рассказывать, как одногруппница чуть не наблевала на его достоинство и не запачкала кровать кровью.

Женя же в тот момент сидел дома, рисовал арты к крестовым походам и попивал чай. Иногда приходили сообщения в общую беседу группы «Леч Д», там-то он и увидел фотографии лысого Павла со старостой. Юноше совсем не хотелось думать об этом, но он думал. Таких людей, как Павел, не исправит армия. Найдет там быдло и будет ему носки стирать, да ноги разминать, чтоб защищал от других. Но Полина... как там она? Она пойдет домой или останется там? А если останется?..