Чтение онлайн

– О, - Полина не сразу заметила Женю.
– Женя, я не заметила тебя. Не болтали со времени клуба.

Не очень приятное воспоминание...

Женя пошел в клуб потому, что туда пошла староста. Отдал деньги, которые дали на обед, на поход в клуб, а толк?

Парень не хотел заплутать в клубе, было скверно идти через потные спины и животы на танцпол. Хотелось усесться на какое-нибудь место, где все просматривалось. Наткнулся на одногруппника - Макса - полноватого мальчика с сонными глазами и, слава Семерым, в очках. Теперь в коллективе два очкарика.

Максим сказал, что вся компания «Леч Д» сидит там, где-то в уголке, периодически выходит потанцевать или взять чего попить. Женя послушал одногруппника, спросил:

– А сам-то куда?

– Не могу больше сидеть, пойду возьму выпить чего. Не даром же паспорт прихватил с собой!

Сидели дружной компанией, смеялись, расспрашивали друг друга о том, кем были в «прошлой» жизни.

Полина сидела в окружении девочек, но словом не выдавала себя. Она была тихой. Застенчивой. На губах розовая помада, волосы собраны наполовину. Через белоснежную рубашку с черными вставками виднелся черный лифчик.

Женя подсел к ней. Она не заметила этого - была поглощена байками Павла о том, как он однажды напился на вписке своего друга. Не понимал Женя, как таких Природа-мать не выкидывает из круговорота жизни пинком под зад. Если не она, то кто сможет? Не общество - оно само по себе. Есть дебил, ну и хер с ним.

– А я стихи сочиняю!
– заявил Женя, да так, что Павел умолк и вопросительно посмотрел на одногруппника.

– Стихи?
– удивилась Полина.

Внутри кольнуло. Слишком резкое заявление, спонтанное.

– Э, да... Только маленькие - четверостишья. Иногда, бывает, пишу большие, но это редкость.

– А давай-ка ебани, что там у тебя, - попросил Павел, наклонившись к Жене, не вставая с дивана.

– Ну...

Вот, что рассказать?! Нет, как не опустить себя перед всеми, кто на тебя смотрит? Одногруппники застыли и ждут, а чего они ждут, Пушкина? Может, Есенина сразу, чего стыдиться-то?!

Сглотнул безвкусной слюны и начал:

Мне страшно прыгать с парашютом,

Сказал инструктору Андрей.

Все хорошо, Андрей, не бойся,

Сегодня прыгнешь без него.

Ощущали ли в тот момент одногруппники перед «поэтом» испанский стыд, Женя так и не узнает. Не узнает также, что думал Андрей, который уставился на него каменным лицом. В глазах нет злости, но и радости тоже.

– Чем еще нас рассмешишь?
– спросил Павел, чувствуя, как поднимается настроение и находка в виде шута.

Я Леву знал, я Леве верил,

Но как-то будучи в гостях,

Украл я ложечку у Левы,

А дома разглядел - своя.

Лев разразился хохотом. Этим заразным смехом, который слышали все, одногруппник заразил еще нескольких студентов. Женя не знал, что подумать, может, ну эти стихи, просто замолчит и будет сидеть тихо.

– Ну ты пес, конечно, - хлопая по плечу Женю, признался Лев.
– Давай еще, мне нравится.

– Просим, - поддержал Павел, он театрально хлопал в ладоши, - просим нашего поэта просветить нас духовно и культурно!

Ну здравствуй, море, шепчет Даша,

Любуясь блеском синих волн.

Ну здравствуй, Даша, шепчет море,

Любуясь Дарьей в ответ.

– Э, давай, лучше, трэш какой-нибудь, - сказал Павел.
– У тебя он хорошо получается.

Женя чувствует, как краснеет. Обжигающая волна идет по щекам ко лбу и спадает со словами старосты:

– А про меня можешь сочинить? Прям здесь, сейчас.

Облегчение.

Вы не находите, Полина,

Что голубь очень грустный птиц?

Смотрите, как воркует скорбно,

Как какает печально он.

Черт, что я только что рассказал?!

Полина только улыбнулась, не сказав и слова. Женя не знал, что и думать. Ей понравилось? Она не считает меня идиотом?

– Ну, это, конечно, не Есенин, но для начала сойдет, - сказал Павел.

Женя не показал удивления. А он был удивлен реакции Павла. Думал, как бы он не стал стебаться. Пронесло.

– Жарко тут как-то, - сказала Полина.
– Попить бы чего-нибудь холодненького.

– В баре, может, есть что, - сказал Женя.

– А ты идешь туда?

– Ну, да.

– Прихватишь мне что-нибудь?

– Да, разумеется.

Помчался со всех ног. Взял колы в стекле. Вернулся, а к старосте уже прильнул Павел. Сидят, Павел снова травит своими идиотскими байками в то время, когда Полина пила безалкогольное, пронесенное с собой...

– Ты не хотела бы пойти со мной в кино сегодня?
– спросил Женя, показывая билеты.

– Хм, а почему сегодня?
– Полина смотрела на билеты.

– Сегодня четверг - премьерный день - день, когда спойлеров еще нет в интернете. Ну, что скажешь?

– Скажу... пошли!

Полина улыбнулась Жене. Так улыбнулась, что парень и позабыл, что за окнами холодная осень.

Лев усмехался в голове, глядя на своего друга. Краем уха он подслушал предложение Жени насчет кино. Льву казалось, что после того «выступления» со стихами, Женя пропадет с радаров старосты. Ошибся, вернулся Женек.

Декан говорил речь. Закончил, на его место вышли две девушки симпатичные на вид. После них на сцену выскочил президент студенческого комитета.

Песни и пляски - дело хорошее, но хотелось поскорее надеть халат, снять его и пойти домой.

Я сижу на последнем ряду, читаю. Да, делать мне больше нечего! Что с этого? Мне не интересно представление. Вот пляшешь, пляшешь, и что? Может, настроение кому-то и подняли, но я давно понял, что это такое - выступления перед чем-то очень важным. Как, например, перед вручением аттестатов. Как же там тянули резину! Сейчас-то это зачем. Говорили, это не школа, здесь не так. Тогда почему, черт, я ощущаю скользкое чувство, которое чувствовал в последние месяцы в школе?! Где там глицин, а нет, «Афобазол». Где он там у меня?