Чтение онлайн

– Нет, – искренне ответила Мэгги. – Никогда. Может, у меня просто возможности не было, или я думала только о том, как выжить, вот только я никогда прежде не встречала никого, кто вскружил бы мне голову… пока не появился ты. – Она стащила с головы светлый парик, провела пальцами по своим спутанным волосам.

Джонни протянул руку и повторил ее движение, расправляя гладкие пряди ее волос, пропуская их сквозь пальцы. Он смотрел на нее, и у него на лице читались преданность и желание. А потом он поднял ее, и поставил у зеркала, и встал позади нее, обнимая за плечи. Они пристально вглядывались в отражение в зеркале: красивая девушка в невидимых объятиях своего идеального возлюбленного. Потом он обошел вокруг нее и встал перед зеркалом, заслонив отсутствующее отражение своим вполне осязаемым телом.

– Мэгги. Я никогда не любил ни одну девушку… пока не встретил тебя, – тихо признался он.

Мэгги сглотнула ком в горле, не дававший дышать. Она много раз говорила Джонни, что любит его, но он еще никогда не произносил этих слов. Он боролся с собой, сопротивлялся чувству – быть может, ради нее самой, не ради себя. Но теперь он сказал ей эти слова, и она не позволит ему забрать их обратно. Она сохранит их, сохранит его, пока время им это позволит.

Но вскоре альтернативный мир, в котором они оказались, рассеялся, и вокруг воцарилась реальность. Мэгги нехотя прибралась в пропыленной костюмерной и сунула костюмы обратно в коробку. Джонни легко поцеловал ее, обхватил руками и вновь воспарил вместе с ней. Поднявшись в воздух, он пересек темный зал и поставил Мэгги на то же место, с которого несколько часов назад началось их путешествие. Они не стали прощаться. Оба понимали, что прощания теперь неуместны. Будь что будет, но прощаться они больше не станут.

Шад захлопнул крышку пустого мусорного ведра и толкнул ногой дверь кабинки в мужском туалете. В этот вечер он выполнял свои уборщицкие обязанности с грохотом, вызванным яростью и бессильной злобой, – он швырял, и пинал, и хлопал, вымещая свой гнев. Много недель подряд Мэгги напоминала человека, который умирает медленной и мучительной смертью, – круги под глазами, печальная улыбка, отсутствующий взгляд. Но сегодня она нарисовалась перед ним после школы, и вид у нее был такой, словно она выиграла миллион в лотерею. Шад не дурак. Он сразу угадал, что случилось. Она снова виделась со своим воображаемым дружком, и тот снова расцветил весь ее мир яркими красками. Как чудесно!

А ведь он весь день за нее волновался, тревожился из-за всего, что наговорил этот идиот Дерек. Он даже не знал, выйдет ли она вечером на работу. Когда дедушка Гас явился к директору, чтобы его вызволить, Шад немного рассказал ему о том, что случилось за обедом в столовой. Шад снова и снова божился и клялся, что не бросил ни единого предмета во время того странного происшествия. Против этого никто не мог возразить. Шад признал лишь, что много раз крикнул: «Драка едой!» – и согласился, когда ему на неделю запретили бывать в столовой во время обеда. После этого его отпустили.

Дед на удивление повел себя просто отлично. Он только напомнил Шаду, кто будет убирать всю ту помойку, которую устроили в столовой во время переполоха. Он здорово тревожился из-за Мэгги и удивился не меньше Шада, когда та явилась на работу, сияя и расточая улыбки. Как восхитительно! Шаду от всего этого хотелось выть и швыряться предметами. Получается, Джонни «Призрак» Кинросс не до конца понял его послание. Шад выполняет свою часть сделки. Он заботится о Мэгги – по меньшей мере пытается! Вот только как ему заботиться о ней, если кое-кто вечно лезет не в свое дело и все, абсолютно все портит?

А теперь ему приходится убирать помойку, которую устраивал не он. Правда, Шад признавал, что эта драка едой началась в самый подходящий момент, и даже почти готов был поверить, что где-то существует Бог. Зато Мэгги, казалось, не замечала ни настроения Шада, ни даже его присутствия. Она тихо напевала себе под нос, отскребая от грязи плинтусы в столовой. Эти ее здоровые очки съехали на нос, симпатичная задница мило оттопырилась. Шад вздохнул. Порой ему кажется, что взрослый здесь он. Ну что ему делать с этой Мэгги?

– А в следующую секунду столы закачались, подносы с едой повалились на пол, а пакетики с молоком стали взрываться – вот честно, не вру! Меня самого прямо скинуло со скамейки. Нет, в этой школе творится какая-то непонятная ерунда. Или помнишь ту недавнюю историю в коридоре? Шкафчики вдруг сами собой раскрылись, и барахло полетело во все стороны. Тревору попало по носу, да так, что аж кровь пошла. И ведь не мы одни все это видели! Спроси у Джейкоба, у Таши, у Джордана. Мы все там были. Или вот еще, как раз перед рождественскими каникулами: когда Дара запирала танцевальный зал, лампы в нем замигали, радио само собой заработало и стало переключаться с одной станции на другую. Она тогда решила, что это я все подстроил. Она пыталась выбраться из зала, но дверь не открывалась. Ух как она тогда взбесилась! Но клянусь, я со всем этим никак не связан.

Дерек снова вещал на публику – казалось, что он целыми днями только этим и занимается. Возле его шкафчика в раздевалке при спортзале собрались его полураздетые приятели: все они переодевались к уроку физкультуры. Шад, ясное дело, стоял здесь же, чуть в стороне, и смотрел. На физкультуру он ходил вместе со школьными футболистами и с несколькими парнями из баскетбольной команды. В начале года его это здорово обрадовало: тогда он еще надеялся подружиться со школьниками постарше, рассказать им, что он заядлый геймер, показать, на что способен. Но со временем их компания на уроках физкультуры перестала радовать Шада. В команду его обычно брали одним из последних, и к тому же его и других девятиклассников чуть не еженедельно подвергали всем мыслимым унижениям – окунали лицом в унитаз и спускали воду или колотили мокрыми полотенцами.

Шад старался держаться подальше от Дерека, но все же не слишком далеко – так, чтобы было слышно, о чем говорят старшеклассники. Он пока толком не понял, о чем идет речь, понял только, что Дерек здорово завелся. Шад стянул футболку через голову, поймал в одном из зеркал, висевших в раздевалке, свое отражение, втянул живот, изо всех сил напряг мускулы на руках. Кошмар! Когда же он наконец вырастет?

– …и эта цыпочка Мэгги все время была где-то рядом или как-то в этом участвовала. Дара говорит, что радио в танцзале то и дело переключалось на радиостанцию, где играла песня Рода Стюарта о какой-то там Мэгги. С этой девчонкой точно что-то неладно. Плевать мне, что она красотка. Дара говорит, все в танцевальной команде думают, что эта Мэгги ужасно странная.

Услышав имя Мэгги, Шад вскинул голову. При этом он выронил футболку, так что она упала на мокрый пол раздевалки, и врезал себе по пальцам дверцей шкафчика.

– Ай, черт! Вот бли-и-ин! – Он прижал руку ко рту, поднял футболку. По какой-то неведомой причине Дерек в своих рассказах упомянул Мэгги. Ничего хорошего это не сулит. Шад надел футболку, поморщился, когда к спине прилипла мокрая ткань, и двинулся к ряду шкафчиков, у которых заканчивали переодеваться Дерек с приятелями.

– И я подумал: может, эта девчонка вляпалась в какую-то страшную историю, вроде культа или чего-то такого?

– Йоу, Дерек, – окликнул его Шад, стараясь казаться крутым. – Мэгги самая милая девушка во всем мире. И ничем страшным она точно не занимается!

Дерек с ухмылкой захлопнул дверцу своего шкафчика и пошел к Шаду. За ним двинулись его дружки.

– Смотрите, парни, да это же дружок ненормальной Мэгги. Может, малышка Шад соскучился по умыванию в унитазе, а, парни? Это ему живо мозги вправит.

Шад отшатнулся, лихорадочно соображая, как бы переменить тему и отвлечь старшеклассников от мыслей о Мэгги и унитазе. Он брякнул первое, что пришло ему в голову: