Чтение онлайн

–  Золушка?
– переспросила та служанка и хмыкнула.
– Это что же - прозвище на собачий манер или крестили так?

–  Кто ж так знакомится?
– упрекнула Золушка, нечаянно уронив тряпку.
– "На собачий манер"… Зачем начинать с обидного? Ты сама-то кто?

–  Я - Люси-Не-Поддамся-Не-Проси! Это я так ухажерам говорю нахальным. Чтоб сразу видели разницу между мной и королем: он - Алкид Второй Уступчивый, а я - наоборот. Нет, для тебя-то я, конечно, просто Люси.

Все это надо было переварить сперва. Раньше Золушке не приходилось слышать, как именовался их король полностью. Почему он Уступчивый, интересно? Кому уступчивый, в чем? А эта Люси - веселая, видно, дерзкая…Золушка умела радоваться чужим шуткам, а удачно шутить самой - как-то не выходило. Поэтому себя она не считала веселой. Что касается дерзости, лихости - это так пригождается иногда… а ей совсем не дано было этого.

–  Слушай, Люси, а где у вас тут лесенка?
– спросила она.
– Никак без нее не дотянуться… а тут заросли целые.

Слова эти мало понравились веселой ее "сотруднице":

–  Ишь ты… Выходит, ты выговор нам делаешь - всем, кто до тебя тут служил? Заросли… Велели тебе туда лазить?

–  Нет, я сама.

–  Ясненько. Надеешься, что камер-фрейлина сразу тебя отметит? Старшей поставит над нами? Выкуси! Ей такого усердия излишнего не надо, она сама давно мышей не ловит, да тут и спросу на это нет. Просто ей нравится с нас стружку снимать, но это - от неудачной личной жизни… Пошли-ка лучше в кухню, подруга, - вдруг позвала Люси.
– Получишь паштету гусиного. У нас, конечно, гусями не удивишь никого, да здесь их откармливают по-особенному, по- королевски: вкус получается - гляди, вилку не заглотни!

Потом оказалось: не только из-за паштета Люси тащила ее на кухню. Ей не терпелось послушать рассказы тех, кто прислуживал вчера на свадьбе! Больше всего Люси надеялась на какую-то Фрижетту: та была вчера подавальщицей лимонада и пунша - значит, невесту могла разглядеть подробно…

Тут Золушка поняла, что ей никак на эту кухню нельзя. И заартачилась:

–  Нет,нет. Иди одна. Что мне эти чужие рассказы… - Она толком не поняла, как и почему вырвалось у нее концовка этой фразы: "я и сама ее видела…"

–  Принцессу?!
– сразу вцепилась Люси.
– Ври больше! Это где же?

Пришлось, страдая от своего вранья, сочинить - что дело было в ванной… Что спину она терла принцессе! Полотенца ей подавала… Понятно, что лгунья получалась из нашей героини не больно-то опытная и красноречивая. Но Люси будто клещами вытягивала из нее эти подробности!

Люси озадачилась: личный уход за принцессой был работой Терезы, камеристки. Или эта новенькая Золушка врет… Или она - птица более высокого полета: вторая камеристка?! Что взяли вторую - очень правдоподобно: ну может ли одна управиться со всеми хлопотами вокруг молодой супруги принца? Наверняка ведь мильон капризов будет… Люси рассуждала про это вслух и выходило у нее, что с этой Золушкой надо обращаться более почтительно, во всяком случае - до тех пор, пока все не проверено: вторая камеристка - должность серьезная…

–  Тогда не обижайтесь на меня… не разобрала я с наскоку, - извинялась Люси. (А у Золушки еще пуще горели щеки и уши от этих ее слов, от этого перехода на "вы").
– Тогда вообще все хорошее со стола, что осталось, - вам и так полагается… - говорила Люси.
– Вы лесенку спрашивали? Тут есть, я сейчас…

И за полминуты притащила стремянку.

И опять стала рассуждать вслух - о том, что концы с концами не очень сходятся: влажной уборкой, к примеру, отродясь не занималась ни одна из камеристок… Они и одеты по-другому совсем… Ну какая принцесса позволит дотрагиваться до ее спинки прислуге, одетой по-рабочему, вот как они с Золушкой? Об этом Люси спросила, что называется, в лоб.

И Золушка, чувствуя, что пропадает, сказала: тогда она, дескать, в белом была и с фартучком…

–  Ну предположим, - не унималась Люси.
– Ну и какая же она из себя?

–  Кто?

–  Да принцесса же! Ножка-то - и впрямь до того махонькая, что ее туфля никому в мире не налезет? И талия, как у осы?
– продолжала Люси любопытничать.
– А кожа? Белизны, говорят алебастровой…

Скромная Золушка возразила, что Люси, наверное, каких-то сказочников наслушалась. А вот ей ничего такого не показалось: наружность миленькая, но обыкновенная…

–  Да? А разговоров-то, разговоров… В чем же ее сила тогда?
– глядя, как работает Золушка, Люси в сомнениях чесала свой нос. А потом не выдержала, к более простым темам вернулась:

–  Пойдем, гусиной печенки отведаешь - она-то уж точно необыкновенная! Ну что тебе за дело до паутины? Кто заглядывает туда?

–  Вот я заглянула, - сказала Золушка.- Понимаешь, мне часто покойная мама снится… ее не стало, когда я совсем крохой была. Иногда она приходит, чтобы сказать: "Нельзя, дочка, думать, что и так сойдет! Так ничего не сходит…"

"Может, это и мудрость, но только не для служанок", - подумала Люси и снова цепко всмотрелась в эту новенькую. И решила почти окончательно: нет, все-таки не тянет она на камеристку… Надо заставить ее сознаться, что наврала, пыль в глаза пустила…

–  Девочки, вы тут принцессы моей не видали?
– обратился он прямо к ним обеим.

–  Мы? Нет, Ваше Высочество, не проходила она тут… Доброго утречка вам!
– произнесла Люси, розовея от удовольствия: не так часто удается переброситься парой слов с принцем! Даже если метешь или протираешь что-нибудь в двух шагах от него.

–  Утречко, может, и доброе… только началось оно странно, - рассеянно отвечал принц, оглядываясь.

Про Золушку, которая стояла как-то боком и даже не поздоровалась, Люси мельком подумала: ну и воспитание! И шепотом у нее спросила:

–  Куда принцесса после ванной-то пошла? Если ты с ней была, ты и отвечай!

–  Да-да…- кивнула новенькая и вдруг брякнула: - Ваше Высочество, вы не поможете мне? Портрет надо снять ненадолго… а он - тяжеленный…

У Люси дух перехватило от такой дерзости:

–  Свихнулась, деревня? Ваше Высочество, она новенькая, не извольте на нее внимания обращать… Где-то в глуши жила… не все понимает… Надо камер-фрейлину, да? Чтоб разобралась и с ней, и с картиной… Я позову?

Но принц не слушал - он, как зачарованный, смотрел на Золушку.

–  Я сам разберусь… не надо никого, - сказал он медленно.
– Ступай, ты свободна.

–  Как прикажете, - отвечала Люси с поклоном. И пошла, оглядываясь, а на уме и на языке у нее вертелось про Золушку: "Вот малахольная…"

Когда они убедились, что Люси их не слышит, они громко рассмеялись, конечно… Золушка продолжала стоять на лестнице и оттуда напомнила с лучистой улыбкой:

–  Так как же, Ваше Высочество? Я говорю - снять надо вашу матушку. Крюк, на котором держится Ее Величество, книзу повело… И стенка тут осыпается, долго все равно не провисит…

–  Ну, артистка!
– снова расхохотался принц.- Не заговори ты со мной, я и бровью не повел бы: ну служанка и служанка… Слезай же! Вот явится в самом деле камер-фрейлина и устроит тебе выволочку!