Чтение онлайн

от души посылали на разные дальние адреса всех претендентов.

Остаток вечера Алена помнила смутно. Им кто-то упорно предлагал подвезти якобы домой. Они упорно отказывались, но, в конце-концов на чем- то уехали, скорее всего, все-же на такси, хотя вызвать его Алене почему-то никак не удавалось, что она запомнила отчетливо. Приехали к Алене. Полина заночевала у нее.

Утром Полина умчалась спозаранку, что бы успеть перед сменой заскочить домой и привести себя в порядок. Алена, проводив сына в школу, рухнула на диван и попыталась привести мысли в порядок. "Боже, что я творю? Тетка права, я спиваюсь". Если бы не повстречался на концерте Роман с женой, их с Полиной пьянка, вполне возможно, закончилась бы "поревом" с незнакомыми мужиками.

Что-же она за дура такая? Сказать безвольная, так нет, многие завидовали ее твердому характеру. Взбалмошная, балованная? Нет, же, нет. Импульсивная, сказали бы Вась-Вась или Ромчик. "Да, конечно, я импульсивная. Это мне в наказание? За что?"

Она упала на диван и залилась слезами. Проплакавшись, закатила рукава и затеяла уборку. Механическая работа, автоматические движения не мешали думать. "А ведь тетка в чем-то права. Живу одним днем, о будущем особо не задумываюсь. Что ждет меня? Сын вырастет, женится. С любой невесткой с моим- то характером я не уживусь. Жилье разменяем, буду куковать одна в однокомнатной квартире до старости. А потом? Буду полусумасшедшей старухой, заведу кучу кошек, буду воевать с соседями. Блин, удариться бы в творчество какое-нибудь, так ни талантов нет, ни времени. Ну, небось на пьянство и гульки время нахожу. А вот талант… А что, в детстве неплохо рисовала, даже ходила в студию на первом курсе колледжа. Потом, конечно, забросила, более веселые занятия начались."

Села с тряпкой в руке, задумалась. Потом начала искать свои старые рисунки. На удивление, быстро нашла. Вот дама в шляпе, какой-то пейзаж с мостом, все это карандашом. А, вот и акварели. Цветы, вроде ирисы, еще цветы и еще… В общем-то неплохо. Может, стоит попробовать? А, что? Лес я знаю, секс люблю… Смеяться некому, разве что, Никите. Так он и так, небось мамашу всерьез не воспринимает — юношеский нигилизм.

Закончив уборку, Алена нашла детский альбом для рисования, с трудом нашла несколько цветных карандашей и приступила к творчеству. Скоро убедилась, что с таким инструментом ей трудно будет выразить свою творческую натуру, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, оделась и поехала в центр, искать художественные принадлежности.

Она долго бродила по художественному салону, рассматривая картины, панно, декоративных кукол, резные шкатулки и прочую красоту. "Да, не потяну…" Подумалось ей и тут же почувствовал злость и азарт: "а и пусть, там посмотрим, что получится".

В художественном салоне они купила только кисти. Краски и специальную бумагу ей посоветовали купить в другом магазине, где дешевле, но для новичка в самый раз.

Домой она возвращалась с полным набором принадлежностей.

Вернувшийся из школы Никита застал мать за странным занятием: раскладыванием разного размера листов бумаги для рисования. Он хмыкнул иронично и пошел на кухню искать себе обед.

Алена смогла преодолеть соблазн сразу приступить к творчеству, все же присутствие сына ее немного смущала. Весь вечер она рассматривала интернет-сайты, посвященные рисованию и живописи.

Первые шаги в искусстве, как и полагается, были трудными. Но Аленина настойчивость стала помаленьку приносить свои плоды в виде более-менее смотрибельных акварелей. Изображала она только цветы. Свои "этюды" она решила пока никому не показывать. Может быть, когда-нибудь, если получится что-то достойное, то повесит в рамке на стену в своей спальне.

Как не странно, ни в раздевалке, ни в сестринской никого не было. В конце коридора, в дверях одной из палат толпился персонал в белых халатах и кучковались больные. Явно что-то происходило. Возле дверей собрались обе смены — дневная и ночная. Все молчали, лишь из палаты раздавались громкие голоса.

— Что происходит? — Тихо спросила Алена ближайшую к ней санитарку из дневной смены.

— Больная заточкой угрожает!

Алена осторожно пробралась ближе к эпицентру событий. У окна, на другом конце прохода между кроватями стояла больная с ложкой в руке, которую держала так, что черенок выглядел как лезвие ножа. Больная была пьяная, причем, здорово. Но речь была достаточно понятная и движения, хоть и немного замедленные, но четкие.

— Эй вы, че там, обосрались, как заточку увидели? Не знали, что я на зоне была? Теперь я тут буду боговать. Ни одна п…зда без моего разрешения ничего делать не будет.

Людка, дневная сестра стояла ближе всех к больной и пыталась ее уговаривать:

— Валечка, зайчик, отдай ложку, мы никому не скажем. Смотри девочкам домой пора идти, ужин скоро…

— Домой идти? — Взревела 'Валечка": — А х…й вы пойдете домой. Сейчас все здесь будут, и главврач и заведующий! Где старшая? Почему ушла? Пусть спирту мне несет.

— Чего ты хочешь? — Спросила Алена, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал.

— О, ты кто такая? Медсестра? У тебя спирт есть — нету, ну и молчи! Чего я хочу?

Мужика хочу! Ха-ха! Че, мало? Спирту хочу!

— Коньяка хочешь? — Спросила Алена.

— А вот и хочу! Да, коньяка хочу! Давай коньяк!

— А ты ложку давай!

— Ага, давай. Ложка-то вот она, где твой коньяк, ссыкуха?

Алена шепнула стоявшей рядом Настене: "Неси быстро, у меня сумке бутылка".

— Так я и поверила, что тут сестры коньяки пьют. Коньяки доктора пьют, а вам, блядям, только бутылки выносить, ха-ха!

Больная продолжала куражиться, играя ложкой, как ножом. Издалека была плохо видно, но не похоже было, чтобы черенок ложки был заточен — заточки Алене приходилось видеть.

Настена принесла коньяк, сунула Алене в руку.

— Вот смотри, коньяк, закрытый. Меняю на ложку.

— Давай, кати сюда бутылку, если боишься подойти, а я ложку на пол положу.

— Ну да на пол, а как потом из нее есть? Вот коньяк, пей сколько сможешь, но из моих рук.

— Это как из рук?

— Ну, мы ж больнице, подставляй свою ложку, буду как лекарство наливать!

В дверях засмеялись больные. Больная немного растерялась.

— И много я так выпью?

— Да хоть всю бутылку, главное, чтоб руки не тряслись, чтоб не разлила.

— Не ссы, я свое не разолью!

— Ну, подходи, со своей ложкой!

Алена демонстративно отвинтила и бросила на чью постель крышку от бутылки.

Больная тоже демонстративно вытянув ложку, приблизилась к ней.

— Держи ровно!

— Держу, давай лей!

Алена плеснула в ложку коньяк, больная жадно глотнула и тут же протянула ложку опять. Алена плеснула еще раз и перелила жидкость через край.

— Эй ты, криворукая, че мой коньяк разливаешь?

В дверях стало весело, больные смеялись и отпускали шуточки.

— Может тебе еще и прям с горла дать?

— А ты дай, не жлобись!

— Так выкинь ложку!

— А она мне еще пригодится!

— Тогда руки назад, пить только с моих рук!