Чтение онлайн

– Куда сейчас?

От автобусной остановки расходилось несколько тропинок, в том числе и та, что вела через пустырь прямо к моему дому.

– Мимо стройки будет быстрее.

– Стройка – это хорошо. Сразу видно, все ли по-прежнему.

– Ты на самом деле беспокоишься? Значит, повлиять на будущее все-таки можно?

– А разве не за этим ты возвращался в две тысячи первый год?

Мысль была настолько простой, что я удивился, как это она до сих пор не пришла мне в голову. Конечно, будущее меняется! Я же сам отнес в «Реку» рукописи, теперь я маститый писатель. В меня стрелял долбанутый Куцапов, и на моем животе белый рубец, точь-в-точь, как у Мефодия. Ко всему прочему я помирился с Аленой – помирился до того, как развестись, и теперь… Теперь я женат?!

– Ксения, возможно, мы идем не туда. Я должен жить в другом месте.

– Надеешься, что прославился и переехал в особняк с павлинами?

Из-за дома выглянула югославская стройка, и я машинально подсчитал количество готовых перекрытий.

Двух этажей не хватало.

Я повторил попытку. Так и есть. Днем, когда я ходил за яблоками, – сегодня днем! – их было двенадцать, к вечеру же осталось лишь десять. Даже если кому-то приспичило демонтировать здание, сделать это так быстро он бы не смог.

– Не сходится? – Угадала Ксения.

– Чуть-чуть, – ответил я, улыбаясь как тот ребенок, что по шалости спалил деревню.

Мостки, проложенные вдоль забора, куда-то исчезли, и, добираясь до асфальта, мы изрядно перепачкались в глине и отсыревшей извести. Лампочка в подъезде не горела, и кодовый замок мне пришлось открывать наощупь. Ксения молчала, изредка посматривая на улицу. Когда мы оказались в лифте, она спросила:

– У вас всегда так безлюдно?

– Что ты имеешь в виду?

– Мы никого не встретили. Ни одного человека.

Я пожал плечами, потому что не знал, что ответить. Шляться по стройке в полночь никто не обязан.

Подойдя к своей двери, я немного успокоился. Дверь была моей, это подтверждали и цифры «88», прибитые мною не совсем ровно, и царапина на коричневом дерматине, появившаяся уже при мне. Ксения коротко на меня взглянула и надавила кнопку звонка. Потом еще раз.

– Куда он мог деться?

Я вставил ключ и осторожно повернул. В прихожей висело родное залапанное зеркало, из встроенного шкафа высовывался знакомый рукав. На сердце отлегло. Я прошел на кухню. Пепельница была полна окурков и пакетиков из-под «Липтона». Других следов Мефодий не оставил.

– Так где же пассажир? – Спросила Ксения

Я разыскал пульт от маленького «Витязя» на кухне. По всем каналам показывали только черно-белую рябь. Будильник также не работал. Я достал его из серванта и встряхнул – иногда это помогало. Часы были подозрительно легкими. Я откинул тонкую пластмассовую крышку и обнаружил, что батарейка исчезла. Странно, совсем недавно я поставил новую «ВЭФ» рижского производства.

– Ты что, живешь без телефона? – Поинтересовалась Ксения. – Я забыла, вы пользуетесь мобильными, или их изобрели позже?

Телефонный аппарат пропал, и это было уже слишком. Что же, Мефодий совсем очумел? Ладно, на месте старику не сиделось, но на фига, спрашивается, ему мой телефон – допотопная модель с дисковым набором. Я как-то пытался в него залезть – ни одной пайки, все на винтиках. Говорят, их собирают эстонские зэки.

– Можно разбудить соседей. Постучимся и спросим, не встречался ли им пришелец из будущего.

– Смешно, – она села на диван и закурила.

Сделав несколько затяжек, Ксения затушила сигарету и, прикрыв глаза, процитировала:

– «Они знали, что плохо будет всем, но каждый верил, что его не коснется.»

– Откуда это?

– Так, неважно. Вот что, Миша, проверь квартиру. Мебель, одежду, посуду и так далее. Все, что найдешь необычного, диктуй.

– Для чего?

– Составим список изменений, так будет легче. Не к соседям же идти, в самом деле. Тем более, что они ничего не помнят. Вернее, не подозревают, что был и другой вариант настоящего, тот, который благодаря двум идиотам превратился в побочную ветвь истории.

Я хотел возразить, но Ксения молча указала на окно, и я, вспомнив о пропаже двух этажей, осекся.

– Может, хоть на завтра отложим? Утро вечера мудренее. Да и с телевизором придумаем что-нибудь.

– Спать хочешь? – Спросила она, но ее сострадание было сродни участию опера, заарканившего меня по дороге в издательство. – Покури, пройдет.

Ксения вытрясла из своей пачки сигарету и даже поднесла мне зажигалку. Сигарета ничем не отличалась от тех, к которым я привык, да и дым был самым обыкновенным, разве что полегче, как у дамского «Пегаса». Однако после третьей или четвертой затяжки я понял, что табачок у девочки не простой.

– Долбитесь, стало быть, в своем будущем.

– Это как?

– Травкой балуетесь.

– Обычный стимулятор. Его даже беременные курят, особенно если двойня.

Дотянув бодрящую цигарку до самого фильтра, я принялся за осмотр. Движения мои стали точны и выверены, мысли дисциплинировались и потекли, против обыкновения, в нужном мне русле. Методично проверяя свое имущество, я попутно сочинил недурственный сюжет для рассказа, и решил, что было бы здорово запастись волшебным куревом впрок.

Результаты ревизии были следующими. Не считая батарейки в будильнике и телефона, из квартиры исчезло: кофемолка, сломанный тысячу лет назад миксер и не новая, но еще приличная куртка. Кроме этого не работал телевизор, а парадно-выходная рубашка лишилась всех пуговиц. Кажется, еще пропало несколько дискет с играми, впрочем, они всегда валялись где ни попадя и могли потеряться задолго до встречи с Мефодием.

– Теперь нужно найти связь между этими предметами, – проговорила Ксения, покусывая ручку. Ручка была моей, но я не возражал. Мне было приятно, что на колпачке останутся следы ее ровных белых зубок. – Куртка – понятно. Телефон и кофемолка… допустим. Но зачем срезать пуговицы?

– Есть предположение. Он забрал все, что сделано в Прибалтике. Даже батарейку. Вероятно, пуговицы тоже оттуда. Сделаны в каком-нибудь Шауляе или Паневежисе.

Версия родилась сама собой. Я просто выплюнул ее, не подумав, но теперь мне казалось, что она близка к истине.

– А телевизор? Не смог унести и сломал?

– Что ты меня допрашиваешь? Хочешь яблоко?

– Хочу.

Мы вышли на кухню, и я поставил чайник.

– Извини, ничего вкусного нет. Только макароны и тушенка.