Чтение онлайн

– Любой ценой… – проговорила она задумчиво.

– Что?

– Ты забыл добавить: любой ценой. Заводи, – сказала Ксения и вышла из машины.

Я не заметил, как она включила дырокол, лишь увидел впереди знакомое колебание воздуха.

– Давай, – махнула она.

Дверь в другое время – дыра, как называла ее Ксения, была по площади значительно больше тех, через которые мне доводилось проходить. Я медленно подъехал к мерцающей плоскости и вопросительно глянул на девушку.

– Вписываешься, – ответила она, неверно истолковав мои сомнения.

Я нажал на газ, подавив в себе желание выпрыгнуть. Куда вела открытая Ксенией дыра? С чего я взял, что обязательно в среду? Почему не в пятницу какого-нибудь тысяча девятьсот восемьдесят пятого? Даже если ее дырокол, как и машинка Мефодия, пробивает время только на двадцать лет, этого достаточно, чтобы отправить меня к черту на куличики.

Вползая в полупрозрачную поверхность, «ЗИЛ» постепенно в ней исчезал. Сквозь струящуюся дымку проглядывал и грязно-желтый угол дома, и кривые прутья ограды, и даже кое-какой мусор на дороге, не было только красного капота, с отсутствием которого рассудок никак не мог смириться. Автомобиль обрывался там, где начиналась дыра, и она продолжала не спеша пожирать его кузов. Наконец настал тот момент, когда нужно было выбирать. В салоне под приборной доской уже образовалась брешь, и педали торчали прямо из пустоты. Я инстинктивно отдернул ногу, и машина остановилась. «ЗИЛ» реагировал! Он был не просто разрублен надвое – эти части еще и разбежались по разным временам, однако машина по-прежнему являлась одним целым. Педаль находилась здесь, а двигатель – на расстоянии трех суток, и они каким-то образом взаимодействовали!

Я обернулся – Ксения шла позади. Это ничего не значило, но мне стало легче. Я проехал еще немного, пока не уперся в забор. Те же прутья, тот же облупленный дом слева, будто мы никуда и не переносились.

Мы?.. Я выскочил наружу. Дыра – мутное пятно трехметрового диаметра – продолжала стоять поперек улицы, уходя основанием в серый асфальт. Ксении не было. Все-таки я оказался прав. Жалко, что меня одурачили так незатейливо, она могла бы придумать что-нибудь поинтересней.

Первый вопрос: куда она меня закинула? Я вернулся в машину и включил радио. Все станции передавали одну лишь музыку, но их было много – работавших станций, и уже одно только это радовало.

Правая дверь открылась, и рядом села Ксения.

– Я не очень задержалась? – Невозмутимо спросила она.

– Ты меня не бросила?

– Нет, конечно. А ты подумал, что я…

– Что еще я мог подумать? Опять бегала за мороженым?

– Не злись, я минуты забыла.

– Какие минуты?

– Которые на табло выставила. Когда ты заехал в дыру, я решила проверить, отразилось ли на будущем то, что я забрала у матери лекарства.

– Ну и?..

Ксения медленно покачала головой.

– Так это же хорошо! Значит, твои таблетки ни на что не влияют. Можешь снова сходить домой и отдать.

– Ты правда принимаешь мои проблемы так близко к сердцу?

– Ты что там, в своем будущем, совсем одна? – Серьезно спросил я.

– С чего ты взял? – Ксения снова захлопнулась как моллюск в раковине. – Поехали. И прекрати дергать часы. Я все скажу, когда сочту нужным. Среда, без пятнадцати два, – добавила она после паузы.

Свой «ЗИЛ» Куцапов разыскивал уже четвертый день – об этом я вспомнил, когда с нами поравнялась белая «Волга» «гибели», и один из ее седоков на ходу заглянул в наш салон.

– Расслабься, – посоветовал я Ксении, вцепляясь в руль мертвой хваткой.

Она непринужденно закинула ногу на ногу и отвратительно подмигнула молодому инспектору.

– Может, воздушный поцелуй ему пошлешь? – Проскрежетал я.

– Отстань, мне нравится, – нагло ответствовала она, не сводя глаз с разомлевшего парня.

– Вот так вы нашего брата и дурите, – сказал я, когда «Волга» отклеилась и куда-то свернула.

– Не о том думаешь. Лучше соображай, что в ресторане делать. Скоро начнется.

Мы прибыли как раз вовремя: ансамбль на грузовике уже играл вступление. Я проехал еще два квартала и, развернувшись, заглушил мотор. Отсюда зрители казались пестрой однородной массой, но ближе останавливаться было нельзя: уж больно приметная у Куцапова машина.

– Пожелай мне чего-нибудь, – попросил я.

– Ты что, в одиночку идти собираешься?

– Конечно. Там стрелять будут, и вообще… не хочу, чтобы ты видела, как Миша… не я, а местный…

– Твой Миша поганец, но я вас с ним не отождествляю.

– Вот и Куцапов тоже, – пробормотал я. – А чем мы отличаемся, я и сам до сих пор не разобрал.

Затеряться среди пяти десятков зевак было не трудно. Я встал сзади так, чтобы видеть все спины одновременно, и прислушался к выкрикам дородного мексиканца. Он уже заканчивал охаивать конкурентов и с минуты на минуту должен был перейти к дифирамбам в адрес вновь открывающегося заведения.

Я тревожно посмотрел в сторону припаркованного «ЗИЛа», и у меня подкосились ноги: мимо него проезжал точно такой же автомобиль. Ярко-красный «ЗИЛ-917» подрулил к ресторану и влез передними колесами на газон. Двери открылись, и из машины появился не вполне трезвый Куцапов. За ним вывалились Кеша и третий субъект, имени которого я не знал.

– …вторая за копейку, третья бесплатно, – объявил мексиканец.

Сейчас кто-то крикнет про четвертую.

– Отвечаешь? – Проревел Куцапов.

– Зайдите и убедитесь, – предложил зазывала.

Троица поднялась на невысокое крылечко и скрылась внутри. Я опять оглянулся на машину с Ксенией. Не могли же мы перепутать! Да и что, собственно, путать? Вот ресторан, вот мексиканец и вот воздушные шарики.

Через некоторое время Куцапов вышел на улицу и, шатаясь, приблизился к «ЗИЛу». Он открыл дверцу и встал на сидение коленями так, что снаружи остались лишь его пыльные подошвы и широкий зад. Повозившись в машине несколько секунд, он вернулся обратно.

– Лучшая еда, лучшие напитки! – Выкрикнул мексиканец.

Худощавый гитарист завершил песню головокружительным пассажем и сразу же, без паузы, вернулся к предыдущей. У меня появилось подозрение, что музыканты играют под фонограмму, которая состоит всего из двух вещей.

– От Москвы до самых до окраин… – затянул глашатай, потрясая высоко поднятыми руками, и тут я заметил в толпе свой затылок.

Это было непривычно – узнать себя сзади. Спина – совсем не то, что человек видит в зеркале, тем не менее, я ее узнал. Гораздо труднее было угадать в сутулом, давно не стриженом мужике Мишу-младшего. Вряд ли кто-то мог догадаться, что двое типов, стоявших впереди, – это одно и то же.

– А за четвертую доплачиваете? – Услышал я рядом надтреснутый голос.

Оба Михаила немного подождали и, перекинувшись короткими фразами, направились к ресторану. Я потихоньку двинулся за ними, но у самого входа остановился. Чуть позже.

Изнутри несся обычный гомон, в котором не выделялось ни одной напряженной интонации. Я потрогал живот, чтобы проверить, не выпал ли пистолет.

Наконец в кафе раздался первый визг – пробный, неуверенный, будто дамочка, раскрывшая рот, вдруг засомневалась: а есть ли повод? Повод был, это подтвердили несколько воплей, расцветивших внезапное затишье.