Чтение онлайн

– Машинку, – коротко сказал я и протянул руку.

Алена покосилась на ладонь и демонстративно отвернулась.

– Не знаю, что ты собираешься с ней делать, – проговорил я, присаживаясь рядом. – В любом случае у тебя ничего не выйдет. Это не так просто, как кажется, машинка – штука непредсказуемая. Заказываешь сто грамм икры, а получаешь тонну песка – и попробуй не съесть. Отдай, Алена. Все равно я ее заберу.

– Мефодий, я давно подозревала, что ты шизофреник. Тебе нужно лечиться.

– Ты не брала?

– Ты же с нее глаз не спускаешь! Спал с ней в обнимку. И зачем она мне нужна?

– Отвяжешься ты от нас или нет? – Миша-младший встал между мной и Аленой, недружелюбно сунув руки в карманы.

– Ну-у, без тебя бы мы не разобрались, – сказал я, отодвигая его в сторону. И, не сдержавшись, добавил. – Без твой храбрости нам кранты.

– Какой храбрости? – Опешил он.

– Ну как же! В ресторане у мексиканцев, не помнишь, что ли? Главное – вовремя смыться, правда, Мишаня? И плевать, что тот, кого ты бросил, – ты же сам.

– Да ты… заткнись ты, понял!

Я поднялся и несколько секунд смотрел в его снующие глаза. А когда его зрачки остановились против моих, я коротко размахнулся и двинул ему в челюсть. И испытал от этого настоящее удовольствие.

– Все, хватит комедию ломать, – заявила Ксения.

Она вплотную подошла к Алене и тихо, но достаточно внятно произнесла:

– Улитка, акция «гонец» отменяется. Пакет поступает в мое распоряжение.

– Сама ты улитка! – Разозлилась Алена. – Мефодий, вы с ней что, вместе колетесь?

– Сделай громче! – Вдруг крикнула Ксения.

Не дожидаясь, пока мы сообразим, чего она хочет, Ксения схватила пульт от телевизора и нажала на кнопку.

– …и массовые митинги, о которых сообщил наш корреспондент в Вильнюсе. Теперь о новостях из-за рубежа…

– Что они сказали? В Вильнюсе?

– Вы точно оба… совсем…

– Что в Вильнюсе? – Заорал я, хватая Мишу за рубашку.

– Давно уже… Ты как будто не проснулся! Не только там, вся Прибалтика с прошлого года…

Его прервал длинный звонок в дверь.

– Еще гости! – Взбеленилась Алена.

– Ну! С прошлого года! Дальше!

Ксения опустилась на диван возле Алены и потрясенно молвила:

– Она верна.

– Кто?

– Энтропийная теория.

– Отодвинься от меня, – зашипела Алена.

В дверь начали стучать. Нет, это не истеричная соседка барабанила кулачками – дверь выламывали. И выламывали, судя по треску, умеючи.

– Что «с прошлого года»?! – Требовал я от Миши-младшего, мотая его за плечи.

– Заваруха эта. С независимостью. Хотят отдельно жить. От нас, – промямлил он.

Ксения молниеносным движением скинула Алену на пол. Рука Алены оказалась вывернутой за спину, а кисть – заломленной. Ксения держала ее за мизинец легко и без всяких усилий, но та выла от боли.

– Дырокол сюда, – спокойно приказала Ксения. – Мы торопимся.

– Не-е-е… – заскулила Алена.

– С-сука! – Выдохнул Миша и ринулся к женщинам, но я его снова ударил. На этот раз я попал в ухо, и он, отлетев к столу, врезался в монитор.

– Все, все, Мишка, я поняла!

Дверь с грохотом упала на пол, и по ней тяжело пробежали чьи-то ботинки.

– Ксюша! Дыру!!

Ксения перекувырнулась через голову и растворилась в воздухе. Сзади раздался какой-то звук – передернули затвор? – и я, не разбираясь, рыбкой запрыгнул в ту точку, где только что исчезла Ксения.

Прежде, чем покинуть последнее место на Земле, считавшееся родным, я разобрал пару яростных реплик, брошенных странно знакомым голосом.

Приземляясь на чужой пыльный палас, я толкнул Ксению под колени, и она завалилась на меня.

– Вот так и лежите, – прохрипел кто-то. – Не вставайте.

Послышался металлический «клик-клак». Теперь уже я не сомневался: это был затвор.

Со стены на нас смотрела печальная кабанья морда. Рядом с ней висела большая фотография: крепкий мужчина в камуфляже держит за уши двух убитых зайцев.

– Шевельнетесь – пальну, – сипло предупредил незнакомец. – Тушками сдам, – добавил он и нетрезво заржал.

На вид ему было лет шестьдесят: безнадежно спившийся мужик, вся старость которого заполнена водкой и грезами о славном прошлом. Хозяин квартиры производил впечатление человека беззлобного, однако он был пьян, и это обстоятельство вкупе с карабином калибра 7,62 в дрожащих руках не сулило ничего хорошего. Рыло убиенного зверя со стеклянными глазами, давний снимок, увековечивший один из подвигов, и – возможность вновь стать героем.

– Я считала, что настоящие охотники уже перевелись, – уважительно заметила Ксения. – Сибирь там, или Африка – это другое дело. Но чтобы встретить родственную душу здесь, в Москве…

– Пой, птичка, – осклабился мужчина, усаживаясь на скрипучий стул. – Сейчас за вами приедут.

– Кто приедет, милиция?

– Городской патруль. К соседу на той неделе тоже вломились. Трое, с ножами. Прямо в ванной их и казнили, вот так-то.

– А почему в ванной?

– С плитки кровь легче отмывается.

– Куда нас занесло? – Спросил я у Ксении.

– Все туда же, в две тысячи шестой.

– Когда это кончится?

– Скоро уже, – заверил охотник. – По законам военного времени. А иначе с вами, барбосами, нельзя.

– Что же ты нас сразу не убил? В газете напечатали бы: «не растерялся». И харю твою пьяную на всю полосу.

– Мне слава без надобности.

– По законам военного времени, говоришь? А за ружьишко тебя не накажут? Обидно получится.

– Не стращай. Мы правила знаем: ствол пропилен, боек сточен.

– Что же ты, урод, затвором клацал? – Воскликнул я, поднимаясь с грязного пола.

Мужик осознал, что проговорился, и его лицо приобрело плаксивое выражение. Он даже не пытался нас задержать.

– Берите, сволочи, все берите, – захныкал он. – Грабьте старика!

– Завтра ограбим, когда проспишься.

Как только мы отошли от дома, рядом с ним затормозил открытый джип с четырьмя солдатами в голубых касках. Один остался за рулем, а трое вбежали в подъезд. Мы поспешили свернуть за соседний корпус.