Чтение онлайн

– А господин Фуллепуэнт?

– Отправился в короткое приятное путешествие по поводу нового дела Шомонтеля; у него там небольшая прелестная… помеха; но я уверен, что он с нею совладает.

Адольф усаживается за стол со словами: «Все к лучшему, я голоден, как целая стая волков…»

Каролина садится напротив, украдкой поглядывая на мужа; сердце у нее обливается кровью, но она находит в себе силы спросить как можно более равнодушным тоном:

– С кем же был Фердинанд?

– С повесами, которые втягивают его в дурную компанию. Этот юноша идет по плохой дорожке: он бывает у госпожи Шонтц, у лореток[725]; тебе бы следовало написать его дядюшке. Должно быть, сегодняшний завтрак – плод какого-нибудь пари, заключенного у мадемуазель Малаги[726]…

Он исподтишка бросает взгляд на Каролину, а та опускает глаза, чтобы муж не увидел ее слез.

– Какая ты сегодня хорошенькая, – продолжает Адольф. – Аппетитная, точь-в-точь как твой завтрак… Да уж, Фердинанду такой завтрак и не снился…

Адольф шутит так умело, что внушает жене мысль наказать Фердинанда. Он недаром утверждал, что голоден, как стая волков; его стараниями Каролина забывает, что у ворот ее ждет экипаж.

Привратница Фердинанда появляется в доме около двух часов, когда Адольф уже спит на диване.

Сия Ирида[727] холостяков сообщает Каролине, что господину Фердинанду нужна помощь.

– Он пьян? – спрашивает разъяренная Каролина.

– Он, сударыня, утром дрался на дуэли.

Каролина лишается чувств, а придя в себя, спешит к Фердинанду, мысленно посылая Адольфа ко всем чертям.

Когда женщины попадаются в подобные ловушки, не уступающие в затейливости их собственным выдумкам, они восклицают: «Мужчины – гнусные чудовища!»

Ultima ratio [728]

Мы дошли до последнего наблюдения. Неудивительно, что сочинение наше начинает вас утомлять, как утомляет и сам его предмет в том случае, если вы женаты.

Автор убежден, что у этого сочинения, которое относится к «Физиологии брака», как История к Философии, как Факт к Теории, есть своя логика, подобно тому как у жизни в целом есть своя.

И вот какова эта роковая, ужасная логика.

К концу первой части этой книги, полной серьезных шуток, Адольф, как вы могли заметить, дошел до совершенного равнодушия в брачных делах.

Адольф слишком хорошо изучил романы, авторы которых рекомендуют докучным мужьям либо переселиться в мир иной, либо поладить с отцами своих детей, холить их и лелеять; ибо, если литература в самом деле является выражением нравов[729], приходится признать, что указанные в «Физиологии брака» изъяны этого основополагающего установления неотделимы от наших нравов. Не один великий талант наносил страшные удары по этому фундаменту общества, но никто не сумел его поколебать.

Главное же, Адольф слишком хорошо изучил свою жену и скрывает свое равнодушие под благородной маской снисходительности. Он обходится с Каролиной снисходительно, он видит в ней прежде всего мать своих детей, хорошего товарища, верного друга, брата.

Дожив до того времени, когда женщина перестает испытывать мелкие неприятности, Каролина, куда более ловкая, тоже догадалась, какие выгоды сулит снисходительность; однако от своего дражайшего Адольфа она вовсе не отступается. Не в женской природе отказываться хотя бы от одного из собственных прав.

Бог и мое право… супружеское право! Таков, как известно, девиз Англии, особенно сегодня[730].

Женщины обожают командовать; по сему поводу мы не можем не рассказать анекдот десятилетней давности. Для анекдота это очень юный возраст.

Один из почтеннейших членов палаты пэров имел в женах Каролину, легкомысленную, как почти все Каролины.

Это имя приносит женщинам счастье.

Сей старец сидел подле камина с одной стороны, а его Каролина – с другой. Каролина вступила в ту пору жизни, когда женщины уже не объявляют своего возраста. Является друг дома и сообщает о женитьбе генерала, который некогда также был другом дома.

Каролина впадает в отчаяние и плачет горючими слезами; она испускает громкие крики и так докучает мужу, что почтенный старец пытается ее утешить.

Среди прочего у графа вырывается такая фраза, обращенная к жене: «В конце концов, дорогая, как хотите, а он ведь не мог на вас жениться!»

А ведь то был один из высших сановников, однако друг Людовика XVIII, а значит, человек, верный эпохе маркизы де Помпадур[731].

Итак, вот в чем заключается разница в положении Адольфа и Каролины: если муж больше не интересуется женой, то жена, напротив, сохраняет за собой право интересоваться мужем.

А теперь послушаем, что говорят в свете: эти разговоры послужат заключением нашего труда.

Толкование, объясняющее, что означает felicita в оперных финалах

Кто в своей жизни не слышал хотя бы одной итальянской оперы?.. следовательно, каждый мог заметить, как сильно поэты и композиторы злоупотребляют словом felicita, повторяемым хором на все лады в те самые мгновения, когда зрители покидают ложи и устремляются вон из партера[732].

Какая страшная аллегория всей нашей жизни. Мы расстаемся с ней в ту минуту, когда приходит черед felicita.

Случалось ли вам задумываться над глубокой истиной этого финала – момента, когда раздается последняя нота и слышится последнее слово, когда оркестр издает последний аккорд, когда певцы говорят один другому: «Пошли ужинать!», а фигуранты радуются: «Какое счастье, что нет дождя!»? Так вот, во всех жизненных состояниях наступает такой момент, когда шутки кончены, игра сделана, тревоги позади и каждый затягивает свое felicita. Исполнив все дуэты, соло, стретты[733], коды, ансамбли, дуэттино, ноктюрны, пройдя через все фазы супружеской жизни, которые мы изобразили здесь для того, чтобы их многочисленные вариации смогли угадать не только люди острого ума, но даже глупцы (в страданиях мы все равны), большинство парижских семейных пар рано или поздно приступают к финальному хору следующего содержания:

Супруга (молодой женщине, пребывающей в том периоде супружеской жизни, который именуют второй молодостью). Душа моя, я самая счастливая женщина в мире. Адольф – образцовый муж: добрый, не сварливый, покладистый. Не так ли, Фердинанд?

(Каролина обращается к кузену Адольфа; это юноша, у которого в наличии хорошенький галстук и лакированные сапоги, элегантный фрак и складная шляпа, шевровые перчатки и отборный жилет, напомаженные волосы, усы и бакенбарды самой изысканной формы, крохотная бородка-запятая a la Мазарини[734] и глубокое, безмолвное восхищение Каролиной, которой он всегда готов служить.)